Доля доллара в мировых резервах будет снижаться, а доля золота – наоборот, расти. Это показал опрос, проведенный Всемирным советом по золоту (WGC) среди 73 финансовых регуляторов. «Большинство респондентов (73%) видят... снижение доли долларов США в мировых резервах в течение следующих пяти лет. Страны как с развитой, так и с развивающейся экономикой были едины в этом мнении», – говорится в исследовании. Падение доверия к доллару порождает естественный вопрос: что придет ему на смену? И может ли этой заменой стать золото, причем не только для создания резервов, но и для валютных расчетов?
Как золото обогатило США и Британию
Золото на протяжении веков (от чеканки монет в Античности до золотого стандарта XIX века) выступало не просто мерой стоимости. Само золото, будучи независимым от политической воли правительств, обеспечивало доверие к валюте и помогало сдерживать инфляцию.
Однако привязка валют к золоту не только создавала устойчивость, но и порождала противоречия. Уже в Древнем Риме дефицит золота стал причиной упадка экономики: постоянный отток драгоценных металлов в Индию и Китай за роскошь подрывал внутреннее денежное обращение.
Со схожими проблемами столкнулась Европа в XVII–XVIII веках, когда рост населения, повышение продуктивности сельского хозяйства и развитие мануфактурного производства вызвали заметный экономический рост. При этом количество находившихся в обращении золотых и серебряных монет не покрывало потребности в расчетах. Тогда меркантилизм стал попыткой сохранить золото внутри страны путем ограничения импорта и стимулирования экспорта.
Еще одним способом повысить монетизацию экономики стал выпуск бумажных денег. Доверие к ним должно было основываться на возможности обмена ассигнаций на золото. Поскольку часть банкнот использовалась в платежах круг за кругом и не предъявлялась для обмена, объем напечатанных ассигнаций мог превышать золотой запас. Это позволяло обеспечить растущую экономику соответствующим объемом средств обращения. Но одновременно правительства получили возможность покрывать бюджетный дефицит за счет печатания «лишних» бумажных денег. Малейшая потеря меры в этом занятии приводила к падению курса ассигнаций по отношению к золотым монетам.
Впрочем, поступление в экономику дополнительных объемов золота ничуть не хуже повышало монетизацию и содействовало экономическому росту. Так, экономика США в XIX веке получила мощный толчок благодаря золотым лихорадкам – в Калифорнии (1848) и на Аляске (1897). К началу XX века США стали первой экономикой мира.
Для Великобритании Англо-бурская война 1899–1902 годов тоже стала способом наложить руку на золотые месторождения Витватерсранда и увеличить объем золота в английской экономике накануне Первой мировой войны. Это стало необходимо из-за все большей экономической самостоятельности доминионов. До этого в Британской империи использовалось, наверное, самое элегантное решение по обеспечению притока золота.
Британские фунты стерлингов не имели хождения в колониях, а колониальные валюты – в метрополии. В результате английские чиновники, офицеры и предприниматели, сделавшие состояние за время пребывания, например, в Индии, чтобы ввезти эти деньги в Англию, вынуждены были обращать их в золото и класть это золото в лондонский банк. Этот приток золота в метрополию содействовал экономическому подъему в Англии в период промышленной революции.
Проблемы возврата к «золотому стандарту»
Сегодня идея возврата к золоту сталкивается с рядом почти неразрешимых проблем. Прежде всего существует физическое ограничение – золота на Земле попросту слишком мало. Объем золота, находящегося в распоряжении центральных банков и международных институтов, недостаточен, чтобы обслужить современные объемы мировой торговли и денежного обращения.
Пример: при цене золота в 3450 долларов за унцию совокупные запасы всех центральных банков (примерно 36 тысяч тонн) оцениваются примерно в четыре трлн долларов – это около 4,0% номинального мирового ВВП, или около 2% ВВП по ППС. Чтобы золото могло хотя бы теоретически заменить доллар, цена на него должна возрасти в 8–10 раз.
Кроме того, золото как основа денег полностью исключает активную монетарную политику. Центральные банки теряют возможность эмиссии под бюджетные дефициты или стимулирование спроса. Это делает экономику более стабильной в долгосрочном плане, но уязвимой перед шоками. Пример Великой депрессии в США наглядно показывает, к чему может привести попытка жестко соблюдать золотой стандарт в условиях кризиса.
Наконец, существуют политические препятствия. Многократное подорожание золота будет означать, что в одночасье обогатятся страны, обладающие крупнейшими золотыми резервами. Те, у кого резервы Центробанка сформированы в валютах и ценных бумагах, внезапно окажутся в проигрыше.
Официально самым крупным владельцем золота являются США. В Форт-Ноксе, в хранилище монетного двора на территории города Вест-Пойнт, в Денверском монетном дворе в Колорадо и в хранилище Федерального резервного банка Нью-Йорка хранится 8133,46 тонны золота, принадлежащего американскому казначейству. Официально это составляет 74,96% золотовалютных резервов США.
Но Трамп недаром заявлял о желании провести ревизию хранящегося в Форт-Ноксе золота. Существуют подозрения, что собственно американского золота там на самом деле меньше. В этих хранилищах также находится значительная часть золота международных финансовых институтов (МВФ и Всемирного банка), а также золото центральных банков ряда других государств. Всего в США хранится 43% золота 25 стран с крупнейшими золотыми резервами.
Второй по величине золотой запас у Германии – 3351,53 тонны. У Италии третий по объему золотой запас – 2451,84 тонны. Полностью в национальных хранилищах находятся золотые резервы Франции (2437 тонн, 72,27% ЗВР), России (2335,9 тонны, 34,4% ЗВР) и Китая (2280 тонн, или 5,9% от общего объема золотовалютных резервов, достигающих 3,2 трлн долларов). Естественно, Китай окажется в числе самых крупных пострадавших, если доллары в качестве средства международных расчетов (которых в его золотовалютных резервах 60%) будут заменены золотом.
В целом страны G7 превосходят по совокупным объемам золотых запасов страны БРИКС почти в три раза, при том, что совокупный ВВП по ППС стран БРИКС превышает ВВП «Большой семерки» на треть. То есть основными выгодоприобретателями от перехода на золотой стандарт окажутся, опять же, страны Запада.
Возвращение золота или трансформация международных расчетов?
Таким образом, полный возврат к золотому стандарту в ближайшее десятилетие маловероятен. Но роль золота в международной экономике, безусловно, будет усиливаться. Оно становится новым «якорем доверия» в мире, где доллар теряет нейтралитет, а бумажные деньги воспринимаются как политический инструмент.
Одна из возможностей – использование золота не в качестве единой мировой валюты, а только как средства межгосударственных расчетов. При этом в торговле между государствами происходят клиринговые зачеты и только образовавшийся дисбаланс нуждается в оплате. Это потребует более жесткого контроля над движением капитала и полной перестройки модели работы транснациональных корпораций, фактически превращая их в сетеобразные структуры, каждый элемент которых жестко привязан к своей юрисдикции. Это противоречит духу глобализации, но соответствует тренду последних лет на регионализацию экономики.
Такой подход уменьшает потребность в огромных запасах золота, но все равно его будет недостаточно для обеспечения расчетов (или его стоимость должна будет значительно возрасти).
Возможен и другой сценарий – создание мультивалютной корзины, где золото будет лишь одним из компонентов. Аналогичная идея лежала в основе СДР (специальных прав заимствования МВФ), но теперь речь может идти о более жесткой привязке к золоту, особенно если Китай или страны БРИКС решатся на подобный шаг в рамках создаваемой собственной платежной системы.
Но золото не единственный вариант гарантии реальной стоимости валюты. Неоднократно обсуждалась возможность использовать в качестве основы международной валюты стоимость энергоресурсов. И поскольку стоимости нефти, газа и электроэнергии колеблются друг относительно друга, речь может идти о корзине энергетических «валют», лежащих в основе новой общепринятой единицы международных расчетов.