Многочасовые переговоры Владимира Путина с Александром Лукашенко в Москве закончились публикацией Кремлем 28 союзных программ по интеграции России с Белоруссией. Речь идет именно об экономической и социальной стороне вопроса.
Политической интеграции коснулись только вскользь и лишь на пресс-конференции. Путин сказал, что в будущем может появиться Союзный парламент России и Белоруссии, но пока это не обсуждали.
«Возможно, договоренности о политической интеграции просто остались за кадром. Если бы не было договоренностей расширения дальнейшего политического сотрудничества, то не было бы и прорыва по экономическим дорожным картам. Они очень долго разрабатывались, а если сейчас их подписали – значит, президенты договорились в политическом плане», – считает эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Главная политическая выгода Лукашенко в том, что он получил гарантии: Россия не бросит Белоруссию, экономическое положение которой ухудшается из-за секторальных санкций США, считает гендиректор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов.
Кто получит больше выгоды
Белоруссия получила конкретные и моментальные выгоды от этих переговоров, а вот Россия – скорее, отложенные в будущее, считает он. Конкретики в 28 союзных программах для оценки пока немного. Однако моментальные выгоды Минска сложно не заметить.
Во-первых, Москва готова ему дать 630-640 млн долларов в виде кредита до конца 2022 года. Во-вторых, стоимость газа для Белоруссии сохранится на низком уровне в 127 долларов за 1 тыс. кубометров. Более того, в 2022 году цена останется прежней, она не будет проиндексирована даже на уровень инфляции. Для понимания: на споте в Европе цены на газ превысили 600 долларов за 1 тыс. кубометров, а в долгосрочных контрактах Газпрома оценочно составляют 250-300 долларов. В-третьих, между двумя странами полностью восстанавливается авиасообщение.
Но в целом эксперты считают, что заявленное сотрудничество будет выгодно обеим сторонам. Бояться поглощения Россией Белоруссии не стоит. «Интеграция белорусской экономики в российскую уже сегодня настолько велика, что данные программы в целом не изменят ситуацию. Белорусская экономика и без того ориентирована в основной своей массе на Россию», – говорит Руслан Абрамов, завкафедрой государственного и муниципального управления РЭУ им. Плеханова.
Россия занимает 46-48% в совокупном товарообороте Белоруссии, являясь лидером в течение десяти последних лет. «За эти же годы было реализовано около 60 совместных программ по разработке новых технологий и созданию инновационной продукции. Общий объем прямых инвестиций из России в экономику Беларуси к началу 2021 года превысил 4,5 млрд долларов», – отметил директор Центра исследований международной торговли РАНХиГС Александр Кнобель.
Конечно, Белоруссия от интеграции получает от России больше в силу разницы масштабов экономик. «Динамика ВВП Беларуси в значительной степени определялась выгодами от интеграционных процессов последних лет. За последнюю пятилетку вклад интеграции в рост ВВП страны составил примерно 4 п. п., а в 2020 году оцененный для этой страны интеграционный эффект практически в два раза уменьшил падение ВВП республики, которое могло бы составить 1,8%», – отмечает Александр Кнобель.
Благодаря расширению интеграции, бизнес Белоруссии может получить бонус, создав единую промышленную и аграрную политику с Россией, например, создав совместные предприятия и воспользовавшись более высокими экспортными возможностями российской экономики. Тогда как Россия может частично нивелировать потери от продолжающихся санкций, добавляет Абрамов. Белорусская и российская продукция получит доступ к госзаказам и госзакупкам обеих стран. И конечно, российский рынок сбыта куда более серьезный, чем белорусский. Будут также сняты некоторые барьеры. Это касается не только участия в госзакупках, но и поставок сельскохозяйственных товаров и беспрепятственного доступа на рынки транспортных услуг.
После реализации программ страны много чего начнут делать одинаково, многое унифицируется. Например, станут одинаково взиматься косвенные налоги, работать национальные платежные системы, будет унифицирована макроэкономическая статистика, денежно-кредитная политика. Сформируется единый подход к трудовому законодательству, социальному страхованию и пенсионному обеспечению.
«Основная задача в том, чтобы права граждан обеих стран были уравнены. То есть граждане обеих стран могли бы обладать всей полнотой функционала гражданина страны, в которой он будет находиться, вне зависимости от гражданства РФ или РБ»,
– говорит Руслан Абрамов.
Как будет выглядеть единый рынок газа и нефти
Особое значение занимает решение Лукашенко и Путина к декабрю 2023 года создать единый рынок газа, единый рынок нефти и нефтепродуктов, а также единый рынок электроэнергии. Нефтегазовая сфера традиционно является «горячей» в отношениях двух стран. Нет другой такой страны в мире, которая получала бы российскую нефть и газ по тем ценам, по которым получает их Белоруссия.
Зачем же создавать эти единые рынки и почему дается отсрочка на два года по выполнению этих задач?
«Партнеры хорошо друг друга знают, и у Лукашенко могут найтись причины для невыполнения политических обещаний, которые остались за кадром. Поэтому мы до 2023 года посмотрим, как выполняются интеграционные дорожные карты. Если все нормально, то в 2023 году выйдем на единый рынок газа и нефти. Это попытка контролировать Россией исполнения политических договоренностей», – считает Игорь Юшков. Потому что проработкой законодательной базы стороны занимались уже давно, и вряд ли речь идет о том, чтобы не успеть это все реализовать, добавляет он.
При этом наибольшие изменения коснутся газовой сферы при создании единого рынка газа, считает Юшков. По сути, речь идет о либерализации рынков, то есть допуска на них любых компаний. «Мне кажется, что на рынках нефти и электроэнергии двух стран и так все либерализовано, и сложно что-то придумать еще. Сейчас любые компании России могут поставлять нефть в Белоруссию, а белорусы могут продавать свои нефтепродукты в Россию. Белорусы этого просто не делают, потому что им выгодней гнать их за рубеж, где купят дороже», – поясняет эксперт ФНЭБ.
На рынке электроэнергии тоже нет никаких ограничений, так как есть общая система БРЭЛЛ для перетоков друг другу. Единственное, что в Белоруссии на рынке работает одна единственная крупная компания, каким в свое время был РАО ЕЭС, и может потребоваться ее реструктуризация – разделение на отдельные виды бизнеса, не исключает Юшков.
А вот на рынке газа могут быть существенно изменены правила игры. «Россия может разрешить экспортировать трубопроводный газ в Белоруссию всем желающим российским компаниям. В этом плане поставки газа в Белоруссию ничем не будут отличаться от поставок топлива в любой другой российский регион», – говорит Игорь Юшков.
По его словам, России сделать это не так сложно, как разрушить экспортную монополию Газпрома в ЕС. Потому что за поставки газа в Белоруссию не платится экспортная пошлина, и бюджет РФ ничего не теряет (в отличие от экспорта в ЕС или Китай, на котором российский бюджет неплохо зарабатывает).
Другой вопрос, захотят ли независимые компании типа «Роснефти» и «Новатэка» поставлять газ в Белоруссию? Для них эти поставки могут оказаться нерентабельными, потому что цена на газ в Белоруссии низкая, везти газ далеко (аж с Ямала), надо платить за доставку Газпрому, говорит эксперт.
Минск, скорее всего, тешит себя надеждами, что если на его рынке, кроме Газпрома, появятся российские конкуренты, то белорусам удастся еще сбить цену на газ, сделав ее ниже 100 долларов за 1 тыс. кубометров (сейчас 127 долларов). Однако Юшков сомневается, что независимые игроки решат продавать газ Белоруссии себе в убыток.
Стоимость газа для белорусских потребителей может реально снизиться, если удастся убрать посредников между Газпромом и конечными потребителями. «Газпром продает газ за 127 долларов за тысячу кубометров дочерним компаниям, в частности, Белтопэнерго, которая продает газ конечным потребителям уже по ценам выше 200 долларов за тысячу кубометров», – говорит Юшков.
Возможно, Белоруссии удалось отстоять для себя «плюшку» на рынке нефти. Здесь никаких проблем с доступом на белорусский рынок у российских компаний нет. Однако в рамках налогового маневра в России с 2024 года российские нефтяники будут поставлять нефть Белоруссии уже по мировым рыночным ценам. Это крайне болезненная тема для Лукашенко, который хотел бы получать компенсацию от России. Юшков не исключает, что в итоге он ее получит.
«Возможно, есть пряник для белорусов, чтобы они зашли в эту историю об интеграции. Речь о распространении на белорусов демпфирующей надбавки, то есть о компенсации в каком-то виде удорожания нефти»,
– говорит отраслевой эксперт.
Например, Россия может вернуть из российского бюджета Минску часть НДПИ, который уплатили российские нефтяники при добыче нефти, поставленной потом на белорусские НПЗ по рыночным ценам. Либо компенсация может быть в виде существенной льготной цены на перевозку белорусских нефтепродуктов по РЖД в российские порты для экспорта в Европу.
«Возможно, Россия рассчитывает на то, что из-за западных санкций белорусы станут меньше перерабатывать нефти, и постепенно все больше нефтепродуктов будет идти именно в Россию. Тогда можно будет обосновать выделение компенсаций», – поясняет Юшков.
Далее эти союзные программы могут стать предвестником того, что Белоруссия на следующем этапе станет частью России, будет единая валюта и единые паспорта. «Если бы это было необходимо сейчас, то это бы произошло. Но сегодня еще не пришло время. Президенты определили срок – 2023 год. Если подписанные программы на деле будут реализованы в полном объеме, то и вопрос самой глубокой интеграции и вхождения в состав РФ будет к этому времени кстати. Ведь к тому времени останется совсем мало нерешенных вопросов, способных помешать этому», – считает Руслан Абрамов.