В пятницу в Госдуму внесли законопроекты, предполагающие изменение налога на добавленный доход (НДД) от добычи нефти и отмену льгот по налогу на добычу полезных ископаемых (НДПИ) для выработанных месторождений. Когда экспериментально вводили НДД, власти рассчитывали, что ни бюджет, ни нефтяники ничего не потеряют. Но в итоге бюджет потерял 200 млрд рублей в 2019 и 2020 годах. Поэтому потребовалось скорректировать этот налог в пользу бюджетных поступлений.
Что касается льготного НДПИ для выработанных месторождений, то этот налог морально устарел и не выполняет главную задачу – стимулировать разработку старых месторождений. В итоге государство только теряет потенциальные доходы.
Также внесен законопроект о повышении НДПИ для металлургов и производителей удобрений. Он предполагает повышение с 1 января 2021 года налога для металлургов и химиков в 3,5 раза. Дело в том, что по твердым полезным ископаемым ставка НДПИ всего 0,5–0,6% от получаемой выручки. Это в разы и десятки меньше, чем по другим природным ресурсам. Ставка НДПИ по нефти составляет, например, 40–50%, по газу – 15%. Поэтому решено поднять ренту и для металлургов с химиками.
«Министерство финансов считает, что из-за НДД и льгот в отрасли бюджет недополучает, а сейчас необходимость пополнения бюджета требует от Минфина поиска денег откуда угодно. Соответственно, бюджету это даст дополнительные источники», – говорит доцент кафедры финансового менеджмента РЭУ им. Г. В. Плеханова Алиев Аяз Аладдин оглы.
Корректировка параметров НДД от добычи нефти и НДПИ принесет федеральному бюджету около 237 млрд рублей в год, посчитали авторы законопроекта.
Однако из-за роста налоговой нагрузки экономика нефтяной отрасли рискует потерять привлекательность: инвестиции в отрасль и разработку сократятся, от чего потеряют также компании смежных отраслей, переживает эксперт из РЭУ им. Плеханова. В конце концов свои потери нефтяники переложат на конечного потребителя.
Также во вторник в первом чтении Госдума рассмотрит законопроект о повышении с 1 января 2021 года до 15% ставки по налогу на доходы физлиц (НДФЛ), превышающие 5 млн рублей в год. Вырученные от богатых, как ожидается, 190 млрд рублей направят на лечение детей с редкими и тяжелыми заболеваниями.
«Власти решили переложить часть социальных обязательств на обеспеченных граждан. Возможно, граждане, чей доход выше 5 млн в год, будут искать пути, как его скрыть», – полагает Алиев Аяз Аладдин оглы. Не исключено, что это начало введения прогрессивной шкалы НДФЛ в России, полагает он.
Как раз чтобы бороться с уводом средств и инвестиций в офшоры (например, на Кипр) ради ухода от налогов, Россия решила пересмотреть соглашения об избежании двойного налогообложения и повысить налоги с дивидендов по таким соглашениям.
Наконец, пополнить бюджет России планируется за счет повышения акциза на табачную продукцию на 20%.
Таким образом у правительства появляются средства для того, чтобы помочь другим. Получается, что богатые граждане заплатят за лечение детей, а нефтяники и металлурги помогут более нуждающимся сферам. А именно – малому и среднему бизнесу, а также части IT-бизнеса, для которых власти предусмотрели беспрецедентное снижение налоговой нагрузки. Кроме того, вводится так называемая инвестиционная льгота для обновления основных фондов.
«В кризис государство решило взять на себя роль Робин Гуда – отбирает у богатых и раздает бедным. На наших глазах происходит перераспределение: крупный высокорентабельный бизнес делится с малым и средним, финансирует антикризисные меры правительства и нацпроекты.
Относительно богатые люди будут платить больше налогов, которые, хочется верить, дойдут до социально незащищенных слоев населения. А люди с вредными привычками, по статистике, чаще болеют и больше пользуются медицинскими услугами, преимущественно государственными», – считает руководитель информационно-аналитического отдела аудиторско-консалтинговой группы «Градиент Альфа» Виталий Цветков. Такой подход, по его мнению, сформировался надолго.
Потребителя повышение налогов заставит раскошелиться. «Бизнес «зашьет» повышение налогов и акцизов в цены. Впрочем, так было всегда. Бензин у нас дорожает независимо от цен на нефть и налоговых маневров в нефтяной отрасли, а вместе с ним дорожает и все остальное, поскольку расходы на доставку продукции и энергоресурсы – очень значимые статьи в любом бизнесе», – говорит Цветков.
Впрочем, даже повышение налогов для обеспеченных граждан и богатых отраслей вряд ли покроет весь дефицит казны страны в связи с кризисом. По предварительной оценке Минфина, федеральный бюджет России в январе – августе 2020 года был исполнен с дефицитом 1,692 трлн рублей. По итогам года дефицит бюджета может составить 4,4% ВВП. Постепенно дефицит будет уменьшаться – до 2,4% в 2021 году и около 1% с 2022 года. Объем заимствований в следующем году будет увеличен на 875 млрд рублей. Госдолг в последующие годы будет составлять 20% ВВП. То есть подсаживаться на долговую иглу российские власти не собираются. Этот уровень госдолга будет по-прежнему довольно низким по международным стандартам. Как известно, многие западные страдают от того, что набрали долги, сопоставимые с размерами собственных экономик.
Скорее всего, правительство также активней примется за приватизацию государственных активов. На этом бюджет тоже может неплохо зарабатывать, считает глава Счетной палаты Алексей Кудрин. Он призывает к более активной приватизации и снижению доли государства в экономике, которая действительно довольно высока.
Другое дело, что продавать акции государства в компаниях на довольно тревожном и непредсказуемом сейчас рынке – тоже не лучший вариант. Можно сильно продешевить. Поэтому массовая приватизация – это скорее перспектива следующих двух лет, когда мировые экономики, в том числе российская, начнут восстанавливаться после коронавируса.
«Обойтись без повышения налогов и акцизов можно, но альтернативные варианты – более сложные и долгие в плане реализации, а деньги нужны здесь и сейчас»,
– говорит Цветков. Однако в наращивании госдолга власти видят угрозу нашей самостоятельности во внешней политике и санкционные риски, тогда как приватизация госактивов растягивается на годы и десятилетия. «Приватизации всегда «не время», потому что если госактив неинтересный, то его никто не купит, а если интересный, то «такая корова нужна самому». Остается надеяться на рост дивидендов госкомпаний, которые прошли трансформацию, завершают затратные инвестиционные проекты и показывают несвойственную госкомпаниям эффективность», – заключает собеседник.