С инфляцией и гиперинфляцией россияне знакомы довольно хорошо, тогда как к низкой инфляции – в районе 4-5% – они только начали привыкать в последние два-три года. Самая минимальная за новейшую историю России инфляция в 2,5% была зафиксирована в 2017 году. Теперь в обиход россиян постепенно входит новое явление – дефляция.
Недельная дефляция не раз отмечалась в 2017 году в размере 0,1-0,2%, и тоже летом. Последний раз она была в конце августа – начале сентября 2017 года. В этом году Росстат снова зафиксировал дефляцию: с 23 по 29 июля цены снизились на 0,1%. Теперь Минэкономразвития считает, что и в августе стоит ждать отрицательный рост цен. Они снизятся в последний месяц лета на 0,2% или останутся на прежнем уровне. Такой прогноз делает Минэкономразвития РФ в своем обзоре.
Что же лучше – привычная инфляция или необычная дефляция?
«С точки зрения рядового потребителя дефляция, безусловно, является позитивным процессом. При прочих равных условиях жизнь для него становится дешевле, поскольку дефляция – это противоположный инфляции процесс», – отмечает Виталий Манжос, старший риск-менеджер «Алго Капитал». Однако с точки зрения теории, устойчивая дефляция является признаком того, что с экономикой страны не все в порядке. «Иными словами – дефляция, это не причина экономических проблем, а их следствие. Существует также такое явление, как «дефляционная спираль». Это самоусиливающийся процесс, когда понижение потребительских цен наносит удар по торговле и производству, в результате чего цена и объем спроса продолжают сокращаться», – говорит Манжос.
Одним из наглядных исторических примеров дефляции является падение цен в США во время Великой депрессии 1920–1930 годов.
«Дефляция является фактором в пользу спада экономической активности в стране. В условиях, когда реальная стоимость денег повышается сама по себе, у предпринимателей пропадают стимулы для их инвестирования в реальный сектор экономики. Кроме того, это порождает такие неблагоприятные социальные последствия, как банкротства предприятий и рост безработицы», – описывает губительность отрицательного роста цен Манжос.
Если борьба с гиперинфляцией понята – необходимо резко повышать процентные ставки, то с дефляцией бороться намного тяжелей, и снижение процентных ставок в этом случае не всегда спасает. «Бороться с дефляцией сложнее, чем с инфляцией, поскольку ЦБ и правительствам крайне сложно – в том числе с точки зрения социально-политической – изъять с рынка «лишнюю» ликвидность, создав кризис ликвидности. Гораздо проще бороться с инфляцией. Инфляция хотя бы отражает веру рынка в рост экономики – пусть и номинальный. Она не требует столь же жестких мер, как борьба с дефляцией», – отмечает Александр Осин, аналитик управления операций на российском фондовом рынке ИК «Фридом Финанс».
Дефляция, в отличие от гиперинфляции, может наблюдаться в экономике годами. Яркий пример – Япония, где вот уже 10-15 лет наблюдается нулевой номинальный рост экономики и периодическая дефляция.
«Во-первых, дефляция не позволяет экономике быстро расти и, соответственно, сопровождается, как в Японии, падением численности населения. Во-вторых, она является следствием гипермонетизации. Это когда в экономике наблюдается избыточное количество денег, что характерно для развитых стран.
Если гипермонетизация сопровождается избыточной долговой нагрузкой на бизнес и государство, то возникают риски дефолта и гиперинфляции как результата дефолта. В итоге это приводит к форсированному сокращению доли экономики развитой страны», – поясняет Осин.
Если в Японии гипермонетизация и дефляция, то гиперинфляционные шоки развиваются в развивающихся странах вследствие низкой монетизации экономики (это соотношение денежной массы М2, включая наличные и вклады, к ВВП страны). В России уровень монетизации в последнее время растет, однако все еще остается ниже, чем у развитых стран. Денежная масса (М2) равна сейчас 47,384 млрд рублям. Номинальный ВВП составляет 105,925 млрд рублей. Таким образом, коэффициент монетизации российской экономики составляет 44,73%, отмечает Осин. За последние десять лет этот показатель вырос – в 2008 году он был 31,11%. А за 15 лет и вовсе удвоился – с 21,47% в 2003 году до 44,73% в 2019-м. Это объясняет, почему риски гиперинфляции в России снизились. Интересно, что с точки зрения монетизации экономики справедливая инфляция в России – это 12%, отмечает Осин. Однако ЦБ удалось снизить ее почти в три раза.
С другой стороны, монетизация российской экономики ниже 100%, а мировая практика показывает, что ни одна страна с коэффициентом ниже 100% не показала экономического рывка. Среди пяти развивающихся стран этот коэффициент выше 100% только у Китая, который и правда удивил мир своим экономическим чудом. А вот среди пяти развитых стран – США, Великобритании, Франции, Германии и Японии, этот уровень монетизации выше 100% только у Японии, которая давно забыла, что такое экономический рост, и она не может справиться с дефляцией. Другим развитым странам с трудом, но пока удается подстегивать рост цен и экономики за счет снижения ставок регулятором. В этом плане наихудшая ситуация в Европе, где ЕЦБ загнал себя в ловушку. Европейский центробанк готов продолжать снижать ставку и уйти в отрицательную зону, в частности, по депозитам коммерческих банков.
В любом случае для российской экономики дефляция пока не представляет никакой угрозы. У нее здесь совсем иная природа, нежели в Японии. Снижение цен в конце июля и ожидаемое Минэкономразвития снижение цен в августе объясняется сезонными факторами. Так, в последнюю неделю июля цены на плодоовощную продукцию снизились на 0,9%, на сахар-песок – на 1,2%, на масло подсолнечное – на 0,3%, на колбасы полукопченые, сосиски, сардельки, маргарин и крупу гречневую – на 0,2%.
«Снижение цен вызвано в основном удешевлением свежих овощей и фруктов, что является нормой для текущего времени года. Этот тренд усилен ростом рубля, который в июле достигал более чем годовых максимумов к доллару и евро, что вызвало удешевление импорта», – объясняет управляющий партнер Exante Алексей Кириенко.
Причем Осин не согласен с Минэкономразвития: «Именно с точки зрения сезонности вероятность помесячной дефляции в августе равна 21%. То есть вероятность, что дефляции не будет – почти 80%», – говорит он. По его словам, с учетом текущей динамики цен на бензин и на основании данных за 18 лет, оценочная вероятность ускорения инфляции в РФ в августе составляет 61%. А с учетом июльского, не принимая во внимание августовского роста курса доллара к рублю, вероятность ускорения инфляции в РФ в августе, также на 18-летнем периоде прогнозирования, составляет 58%. По словам Осина, в августе инфляция составит плюс 0,2% к июлю при ускорении годового прироста до 4,7% против 4,6% в июле, и это очень консервативный прогноз.
В любом случае дефляция – это пока временное явление для России, с которым даже бороться не надо. В сентябре рост потребительских цен в любом случае возобновится, считают эксперты. Во-первых, цены на сельхозтовары традиционно начинают подниматься в сентябре–октябре. Во-вторых, в рознице уже появится свежая партия импортных товаров, которая будет дороже из-за ослабления рубля к доллару в начале августа более чем на 1,5 рубля. Просто изменение цен «на прилавках» на различные товары происходит с задержкой от нескольких недель до нескольких месяцев, поясняет Манжос.
«Как правило, инфляция происходит в три этапа: рост в начале года на фоне выплат налогов, в середине идет торможение и новый виток роста в конце года из-за частого сезонного ослабления рубля, когда зарубежные товары дорожают», – говорит Кириенко.
Умеренная инфляция для здоровой экономики – это нормально. Ценность денег в будущем всегда должна быть ниже, чем в настоящее время, говорит Манжос. Иначе у людей не будет стимула тратить и покупать новые товары и услуги, а у предприятий – производить. Наилучшим вариантом для российской экономики является, конечно, стабильный темп роста цен. Банк России ждет инфляцию в России в 2019 году на уровне 4,2-4,7%, а с 2020 года – целевые 4%.