Сенаторы вынесли на обсуждение новый законопроект об ужесточении санкций против России. И новый вариант «наказания» оказался еще более жестким, чем тот вариант, который представили в августе. Тогда все это вызвало обвал рубля более чем на 10%. В этот раз рубль снова отреагировал падением, даже несмотря на рост нефтяных цен.
Кроме уже известных угроз – санкции против российских банков, российского госдолга и персональных санкций – появилась пара новых. После того как Германия встала на защиту «Северного потока – 2», США решили переключиться с трубопроводного российского газа на СПГ российского производства. Вашингтон грозит санкциями против инвестиций в российские проекты сжиженного природного газа за пределами России. Второе новшество – угроза санкциями против российского судостроительного сектора, в случае если Россия нарушит свободу навигации в Керченском проливе или где-либо еще.
Озвученные новые угрозы США нанести серьезный вред России не могут. По СПГ речь идет о запрете вкладываться в зарубежные СПГ-проекты, но таковых пока нет. У России только были подобные планы в Венесуэле и Иране, но так как эти страны и сами под американскими санкциями, то взятки гладки. Что касается потенциального запрета поставлять иностранное оборудование для российских судостроительных заводов, то его обещают ввести, только если Россия вновь «оступится» в Керченском проливе.
А если США пойдут дальше и введут санкции против СПГ-проектов на российской территории? Или отправят украинские суда в Керченский пролив для повторной провокации, чтобы дать Вашингтону формальный повод для санкций? Тогда последствия для России будут ужасными.
«Это серьезный повод задуматься, а не будут ли введены санкции против СПГ-проектов на территории России?» – считает гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
«Если будет введен запрет на поставку американского СПГ-оборудования и кредитования для компаний, которые имеют американских акционеров или работают на американском рынке, то у нас все СПГ-проекты будут остановлены. Все поставщики «Новатэка» четко попадают в категорию запрета»,
– говорит Симонов.
В этом случае пострадает и Северный морской путь, потому что основной объем грузов по нему обеспечивают именно поставки СПГ. Достичь 80 млн тонн грузов к 2024 году, как планируется в майских указах, в этом случае точно не получится. Загрузить СМП будет просто нечем.
В России наблюдается настоящая СПГ-гонка. «Новатэк» чуть ли не каждую неделю придумывает новый СПГ-проект, «Газпром нефть» задумалась над СПГ-проектом на базе Новопортовского месторождения, Газпром требует срочно вводить проект Балтика-СПГ.
Однако гордое заявление «Новатэка» о создании российской технологии «арктический каскад», который обещают опробовать на четвертой очереди завода «Ямал-СПГ» до конца 2019 года, вовсе не означает полного импортозамещения в сфере СПГ. И доказательством тому является проект «Арктик СПГ-2», под который заключаются контракты с иностранными компаниями на поставку оборудования.
«У проекта «Арктик СПГ-2» одни иностранные поставщики. И все они имеют прямое отношение к Соединенным Штатам. Несмотря на бурные разговоры об импортозамещении и создании собственной технологии СПГ, в реальности все контракты заключаются с иностранными компаниями, причем являющимися дочками американских гигантов или с американскими акционерами. То есть попадают в первый ряд санкций США. Мы везде видим импортные решения – гравитационные платформы, компрессоры, турбины», – говорит Константин Симонов.
«Новатэк» подписал контракт с СП итальянской Saipem и турецкой Renaissance на 2,2 млрд евро. Иностранцы берут на себя проектирование и строительство 30-метровых бетонных оснований гравитационного типа, на которых будут размещены 3 технологические линии «Арктик СПГ-2». Локализовать их производство планируется в Мурманской области, однако пока это только планы, и если санкции введут раньше, то можно будет забыть об этом.
Еще один важный контракт для «Арктик СПГ-2» был заключен на поставку газовых турбин Nuovo Pignone на 500 млн евро – с компанией, которую поглотил американский гигант General Electric. Эти турбины созданы на основе авиадвигателя GE90, применяемого на самолетах Boeing 777 с 2004 года. Причем американские турбины победили немецкие от Siemens, потому что с Nuovo Pignone уже успешно поработали в рамках «Ямал-СПГ». Siemens же поставит компрессорное оборудование для «Арктик СПГ-2».
В финансировании СПГ-проектов «Новатэка» участие принимает опять же иностранец – итальянское экспортно-кредитное агентство SACE. Были также разговоры о том, что в проект хочет зайти Саудовская Аравия. В случае санкций все эти договоренности превратятся в тыкву.
Симонов видит два выхода. «Вложить гигантские деньги и создать собственную СПГ-технологию. Но мне даже сложно оценить, сколько времени потребуется на создание такой технологии», – говорит он. Летом Минэнерго посчитало, что Россия сможет устранить критическую зависимость от зарубежного оборудования в области крупнотоннажного СПГ через 6–7 лет.
Второй вариант – попробовать найти компанию, которая обладает собственной технологией крупнотоннажного производства СПГ и не боится санкций. «Но такой компании найти невозможно. Ни одна не решится лишиться американского рынка, никто в эти игры играть не будет. А в Китае такой технологии просто нет», – говорит Симонов.
Если США реализуют другую угрозу и введут запрет на поставки оборудования и финансирования российского судостроения, то тут же потухнет новая дальневосточная «Звезда», которую Россия с таким трудом решила зажечь.
Якорным заказчиком судостроительного завода является «Роснефть». Здесь должны построить танкеры-челноки ледового класса, судна снабжения ледового класса, танкеры класса «Афрамакс», а также крупные нефтеналивные танкеры нового поколения типоразмера «Афрамакс», которые будут использовать СПГ-топливо в качестве основного.
С одной стороны, доля импортных комплектующих и материалов в российском судостроении невелика. Оно на 70–75% использует отечественное и только на 15% – иностранное, в том числе производства стран, входящих в ЕС и НАТО, отмечали в 2015 году в Объединенной судостроительной корпорации.
Однако есть целый ряд сфер, где российское судостроение серьезно зависит от иностранного оборудования, и без него оно просто не сможет функционировать. Особая сфера – это электронно-компонентная база и модули, где зависимость от иностранных комплектующих доходит, по данным ОДК, до 70%. К числу критических для импортозамещения относят также газовые турбины для надводных кораблей, электрическое оборудование, кабели, системы вентиляции, электродвигатели и дизель-генераторы.
«В каких-то вопросах есть безусловное лидерство, атомный флот, например. Но одновременно в таких базовых областях, как навигационное оборудование и судовые силовые агрегаты, зависимость от импорта высокая и простая замена не всегда возможна», – говорит управляющий директор «Универ Капитал» Артем Лютик.
«Возьмем дизельные двигатели, которых у нас нет. Чтобы построить современную линейку дизельных двигателей для судов – от проекта, стендов и испытаний до серийного образца – на это потребуются десятилетия. Это огромная цена и сроки. Те обязательства, которые взяла на себя «Звезда» на Дальнем Востоке – построить собственные суда-газоводы и арктические танкеры – невозможно выполнить без иностранного оборудования. Импортозамещение начинает работать, но до полного замещения еще очень далеко», – говорит замгендиректора по научной работе, развитию, экономике и экологии морского транспорта Центрального научно-исследовательского института морского флота (ЦНИИМФ) Александр Буянов.
«На «Звезде» используется гибридная стратегия, то есть отечественные разработки сочетаются с импортными решениями. Могут запретить южнокорейские комплектующие, которые сейчас используют на «Звезде», а микроэлектроника – это вообще наше слабое место. Поэтому удар может быть достаточно чувствительный», – согласен первый вице-президент Российского союза инженеров Иван Андриевский.
В других сферах, например при экспорте зерна, чаще используется нероссийский флот, поэтому там проблем можно будет избежать. Однако американские санкции помешают России самостоятельно построить флот на «Звезде» для развития энергетических проектов в Арктике. Дальневосточный проект накроется медным тазом. «Крупнотоннажным флотом для арктических проектов занимается только «Звезда». Остальные все заводы загружены военными заказами, а Балтийский завод – ледоколами. Но в сфере атомных ледоколов Россия в числе лидеров, поэтому здесь много российского оборудования и разработок», – говорит Буянов.
«У «Новатэка» сейчас преимущество в том, что у него есть танкерный флот для проекта «Ямал-СПГ» (закупили в Южной Корее до запрета ходить по Севморпути на иностранных судах – прим. ВЗГЛЯД). Если они сделают перевалочные терминалы в Мурманске и на Камчатке, то они смогут более эффективно использовать танкерный флот и какое-то время будут выкручиваться. Но потом все равно нужны будут свои танкеры для новых арктических проектов», – отмечает Симонов.
Андриевский верит, что, как и в случае с композитным крылом для МС-21, Россия в любом случае сможет найти решение. «Максимальное имортозамещение уже давно рассматривается и российскими властями, и профильными ведомствами, и рядовыми инженерами, просто многие из этих проектов сейчас в работе и до конечных результатов нужно еще подождать, к сожалению. Поэтому придется опять искать обходные пути – ускорять собственные разработки, искать новых поставщиков, возможно, китайских, чтобы быстро снять последствия первого удара. Вред от санкций, безусловно, будет, но вряд ли он будет значительным, Россия – сильная страна», – говорит Андриевский.
Государство обещает помогать санкционным компаниям. Так, по словам министра финансов Антона Силуанова, если США распространят санкции против «Арктик СПГ-2», то для его завершения могут быть задействованы государственные ресурсы, в частности, средства Фонда национального благосостояния (ФНБ).