Как следует из доклада ВБ, отсутствие как минимум среднего образования сказывается не только на уровне жизни и здоровье женщин, но и на экономике государств в целом. Если бы каждая девочка на планете получила полное 12-летнее образование, их совокупный заработок впоследствии дополнительно принес бы миру 15–30 трлн долларов.
Как подсчитали в банке, порядка 132 млн девочек в возрасте 6–17 лет не посещают школу. Девять из десяти (89,3%) получают начальное образование, однако лишь три из четырех (77,1 %) оканчивают среднюю школу. В странах с низким уровнем дохода ситуация особенно сложная: менее 65% девочек оканчивают начальную школу, порядка 34,4% – среднюю. Меж тем, подчеркивают в ВБ, получившие полное 12-летнее образование могут рассчитывать на зарплату вдвое выше, а женщины с высшим образование – втрое выше.
Доклад максимально обобщенный – отдельные страны в нем не упоминаются. Поэтому может показаться, что к России он отношения не имеет. У нас среднее восьмилетнее образование обязательно и для мальчиков, и для девочек. По данным Всероссийской переписи населения 2010 года, из числа занятых в экономике женщин (33 миллиона человек) начального образования не имеют только 12 тысяч. У мужчин ситуация печальнее – из 33,4 миллиона работающих начального образования нет у 22 тысяч человек.
Но если взять более широкую выборку – всех российских мужчин и женщин старше 15 лет, указавших свой уровень образования, картина кардинально меняется. Из 64 миллионов женщин начального образования не имеют 469 тысяч, из 53 миллионов мужчин – 244 тысячи. То есть таковых в два раза меньше.
Получается, что за последние полвека в деле начального женского образования Россия сделала серьезный шаг вперед. Или наоборот – шаг назад в деле мужского.
Если же говорить о высшем образовании, женщины опередили мужчин уже давно. Из 64 миллионов женщин старше 15 лет оно есть у 16 миллионов, а из 53 миллионов мужчин – у 11,5 миллиона. Если брать занятых в экономике, пропорция практически не меняется – 11,5 миллиона женщин и 9,2 миллиона мужчин могут похвастаться одним или более дипломами о высшем образовании.
Получается, обозначенная в докладе ВБ проблема в России давно решена. Однако не только феминистки, но и многие деидеологизированные исследователи противоположного пола говорят о том, что до полного женского равенства в нашей стране пока еще далеко. А для того, чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на состав Госдумы, правительства или списка Forbes. Женщины там есть, но их гораздо меньше, чем мужчин.
В преддверии Международного женского дня агентство РБК опубликовало аналитическую статью, в которой отмечалось, что в рейтинге Всемирного экономического форума, оценивающем ситуацию с гендерным равенством в области здоровья, образования, экономики и политического представительства, Россия заняла 71-е место из 144. Гендерный разрыв в доходах, по данным международной организации труда (МОТ), составляет около 24%, это значит, что на каждый рубль, заработанный мужчиной, женщина в среднем зарабатывает 76 копеек.
По мнению автора, старшего преподавателя экономического факультета МГУ Владимира Иванова, корни экономического неравенства лежат в первую очередь в семье. Согласно Всемирному обзору ценностей, в России 23% респондентов соглашаются с утверждением «если жена зарабатывает больше своего мужа, то это наверняка вызовет проблемы» и только 34% уверенно отвергают его.
Для сравнения: в США это утверждение разделяют и отвергают 12% и 56% опрошенных соответственно. Но по данным Университета Чикаго, опросившего студентов ведущих американских бизнес-школ, женщины намеренно занижают уровень своих зарплатных ожиданий на 18 тысяч долларов в год, чтобы «не увеличивать издержки поиска партнера».
По данным доклада «Анализ степени участия и роли женщин в развитии промышленности России», подготовленного Минпромторгом в 2017 году, женщины-работники стабильнее мужчин: средний стаж женщин на последнем месте работы превышает средний стаж мужчин по всем профессиям.
При этом Минпроморг оценивает разрыв в оплате труда даже более пессимистично, чем МОТ – на каждый мужской рубль женщина зарабатывает 72 копейки.
Получается, что лучший уровень образования и большая стабильность на рабочем месте все равно не позволяют российским женщинам зарабатывать больше, чем зарабатывают мужчины. А отказ от предрассудков, связанных с более высоким уровнем доходов жены, не помогает американским женщинам адекватно оценивать уровень желаемых доходов.
Проблема гендерного неравенства в экономике гораздо глубже, чтобы ее можно было объяснить только образованием. Разрыв в уровне доходов есть везде – даже в Северной Европе, которая, как считается, продвинулась на пути гендерного равенства дальше, чем вся остальная планета. Рейтинг возглавляют Швеция, Норвегия, Финляндия и Исландия. Но в десятку также попали Никарагуа и Филиппины, обычно не занимающие высокие места в каких-либо экономических рейтингах. Они опережают даже такую богатую страну, как Швейцария, в которой, напомним, женщины получили избирательное право только в 1971 году.
Отсюда следует вывод: высокая степень преодоления гендерного неравенства не гарантирует высокого уровня экономического развития автоматически.
При этом гипотетические 15–30 триллионов долларов (от 500 миллиардов до квадриллиона рублей), которые могли бы принести в мировую экономику образованные девочки, оказываются не такой уж значительной суммой. Особенно если разделить ее на все страны и растянуть на продолжительность экономически активной жизни. Мировой ВВП в 2017 году, по данным все того же ВБ, составляет 76 триллионов долларов. Если разделить 30 триллионов прибавки на средний трудовой стаж (около 40 лет), получается от 350 до 700 миллиардов в год – то есть менее одного процента.
Благое пожелание Всемирного банка, указавшего беднейшим странам на то, что поддержка женского образования способна улучшить экономическую ситуацию, вполне понятно и объяснимо.
Но женское образование и другие программы по повышению гендерного равенства надо продвигать не столько по экономическим соображениям, сколько по соображениям банальной справедливости. Все люди рождены равными и имеют право на равный доступ к благам цивилизации.
К тому же, как мы видим из бурной истории ХХ века, когда кого-нибудь лишают доступа к тем правам, которыми обладают другие, это оборачивается либо кровопролитием, либо резким переходом социокультурного маятника в противоположную позицию и появлением таких феноменов, как «пожилая беременная одноногая лесбиянка-негритянка с ВИЧ», которая будет иметь преимущество при любом выборе.