Как уже писала газета ВЗГЛЯД, в ходе совещания по вопросам формирования бюджета 2017 года в правительстве Чечни Рамзан Кадыров заявил следующее: «Модель бюджета, которую нам предлагает федеральный центр, неприемлема для Чеченской Республики. Мы только сейчас становимся на ноги. В республике и так много проблем. Чечня в числе двух единственных регионов, где существует трехсменка в школах. В республике строятся новые школы, больницы. Объекты мы восстановили, но после начинается самое сложное – закупить оборудование, готовить специалистов».
Чеченским чиновникам стоит подумать об уместности показных атрибутов престижа – от пресловутых золотых пистолетов до замыслов возвести в Грозном самое высокое здание в стране
Приоритетным вариантом увеличения бюджетных ассигнований глава Чечни считает возобновление отдельной федеральной целевой программы, которая была завершена несколько лет назад. В первом варианте она носила название «Восстановление экономики и социальной сферы Чеченской Республики» (2000–2007 годы), во втором – «Социально-экономическое развитие Чеченской Республики» (2008–2012 годы). Объем первой из них составлял порядка 53,5 млрд рублей, второй – более 98 млрд рублей. В текущем году Чечня получила дотаций для выравнивания бюджетной обеспеченности еще на 22 млрд рублей.
Беспросветная дотационность
Заявление Кадырова было сделано всего через несколько дней после того, как правительство РФ внесло в Госдуму проект закона «О федеральном бюджете на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов». Базовая идеология бюджета, причем в долгосрочной перспективе, – сокращение расходов. В прогнозе Минфина говорится о сокращении с 37,3 до 30,5 процента ВВП в 2016–2034 годах. Поправки к бюджету уже на 2016 год предусматривают сокращение финансирования госпрограмм на 411,6 млрд рублей.
Очевидно, что такая политика не обещает легкой жизни руководству дотационных регионов, среди которых Чечня занимает особое место. По данным исследования РБК, опубликованного в начале этого года, общий объем средств федерального бюджета, полученных Чечней в виде субсидий, субвенций и дотаций за весь период под руководством Рамзана Кадырова (2007–2015 годы), составил 539 млрд рублей.
Несмотря на эти вливания, Чечня по-прежнему остается самым высокодотационным субъектом РФ. По уровню собственных доходов в общем объеме консолидированного бюджета в прошлом году она занимала 84-е место в стране (худший показатель был только у соседней Ингушетии), а по итогам пяти месяцев 2016-го упала на последнее место. Общий объем доходов республики на текущий год был запланирован в размере 58,3 млрд рублей, из них лишь 9,7 млрд – налоговые и неналоговые доходы, а остальное – безвозмездные перечисления из федерального бюджета.
Потенциал для роста
«Товарищами по несчастью» Чечни являются Ингушетия и Тыва, которые имеют сопоставимый уровень собственных доходов в бюджетах. Но экономический потенциал этих республик значительно ниже хотя бы с точки зрения потенциального объема трудовых ресурсов. В Чечне, по официальным данным, проживает почти 1,4 млн человек, в Ингушетии – 473 тысячи человек, в Тыве – 316 тысяч. Налицо и различия в состоянии инфраструктуры: после двух войн в Чечне были построены хорошие дороги, новые газопроводы и линии электропередачи, восстановлен жилой фонд. Восстановление детсадов, школ и больниц еще продолжается, но ситуация здесь не хуже, чем в соседних республиках Кавказа. В Дагестане, к примеру, не было большой войны, но местные «крепкие хозяйственники» довели социалку до критической черты, а ведь уровень рождаемости в этой республике сопоставим с Чечней.
О том, что основной этап послевоенного восстановления республики уже пройден и нужно переходить к развитию народного хозяйства, Кадыров заявил еще в конце 2009 года. С тех пор руководство Чечни не раз сообщало об открытии новых предприятий, запуске крупных инвестпроектов и прочих экономических успехах, например о кратном снижении безработицы с 76% на момент назначения Рамзана Кадырова главой республики до 13,9% в конце прошлого года.
Но если судить по уровню дотационности, значимого бюджетного эффекта от всех этих начинаний не последовало. Как показала недавняя проверка Счетной палаты, в прошлом году в Чечне прогнозировали прирост доходов на 10,1%, но план был недовыполнен на 12%. Руководство Чечни, видимо, сделало из этого нужные выводы – за пять месяцев этого года прирост собственных доходов в Чечне составил 18,9% (седьмое место в стране), но одновременно росли и безвозмездные поступления, причем сопоставимыми темпами (18,2%).
Руководство республики регулярно заявляет о созданном в Чечне благоприятном климате для инвесторов. В последней версии Национального рейтинга состояния инвестклимата в субъектах РФ, который составляется Агентством стратегических инициатив (АСИ), Чечня действительно заняла 14-е место, намного опередив другие регионы Северного Кавказа. Правда, пока эту оценку можно рассматривать как аванс. В конце апреля на заседании экспертной группы АСИ в Грозном была приведена следующая статистика: за счет внебюджетных инвестиций в Чечне было реализовано всего три инвестиционных проекта с общим объемом инвестиций 3,637 млрд рублей и создано 1080 рабочих мест. Еще 169 проектов общей стоимостью почти в 261 млрд рублей находились в тот момент на стадии реализации, но как скоро они смогут дорасти до уровня крупных или хотя бы средних предприятий, сказать трудно. По итогам прошлого года в Чечне имелось всего 18 условно крупных (с выручкой от миллиарда рублей и более) компаний, из которых лишь одну – ГУП «Чеченцемент» – можно назвать полноценно производственной. Основная масса крупных предприятий Чечни занимается строительством, активно осваивая государственные заказы, и торговлей.
В республике также ведется добыча нефти и газа, но ее объемы неуклонно падают. Если в 2003 году ОАО «Грознефтегаз», входящее в структуру Роснефти, добыло 962 тысячи тонн нефти, то в 2014 году – всего 447,1 тысячи тонн. По данным компании, запасы на ее чеченских месторождениях по категориям АВС1 составляют всего 8,36 млн тонн, а степень их выработанности – 97,5%. Тем не менее Кадыров неоднократно публично обвинял Грознефтегаз в сокращении добычи и налоговых поступлений, а также критиковал президента Роснефти Игоря Сечина за затягивание сроков строительства обещанного Чечне нефтеперерабатывающего завода (весь перерабатывающий комплекс Грозного был уничтожен во время второй войны).
Без инвестиционных мегапроектов, получивших какие-то очертания, Чечня, впрочем, не осталась. Сначала ее руководству удалось пролоббировать включение проекта местного горнолыжного курорта Ведучи (его согласился профинансировать миллиардер Руслан Байсаров) в рамки туристического кластера Северного Кавказа. Первоначально намеченные сроки сдачи курорта давно сорваны, но Чечне удалось не попасть под недавнее сокращение числа особых экономических зон туристско-рекреационного типа, и в планах госкомпании «Курорты Северного Кавказа» участие в строительстве Ведучи сохраняется. Еще один значимый для республики крупный проект – строительство Грозненской ТЭС – начал Газпром, запуск электростанции был намечен на 2018 год. По сути, это будет первый серьезный объект энергогенерации в послевоенной Чечне.
Урезание амбиций
Однако при раздаче новой порции государственных средств на мегапроекты (на сей раз в рамках второго этапа госпрограммы развития СКФО, ориентированного на реальный сектор экономики) Чечня может лишиться привычного для нее статуса первого среди равных. В конце октября на заседании правительственной комиссии по социально-экономическому развитию СКФО министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов сообщил, что сейчас его ведомством готовится список приоритетных инвестпроектов, которые получат поддержку из средств госпрограммы. «Очень важно, – подчеркнул Кузнецов, – чтобы мы принципиально для себя приняли решение, что на первом этапе каждому субъекту, входящему в СКФО, мы выделяем изначально одинаковые лимиты. Это дает нам возможность, с одной стороны, стартовать при равных возможностях, с другой стороны, эффективно оценивать работу каждой из управленческих команд».
Сразу после завершения заседания комиссии глава Минкавказа сообщил, что в следующем году финансирование мероприятий программы может быть существенно сокращено – с первоначально намеченных 31,8 млрд до 13,7 млрд рублей. По имеющимся данным, на государственное софинансирование претендуют три наиболее крупных проекта – создание медицинского кластера на Кавминводах, развитие транспортно-логистического комплекса «Каспийский хаб» в Кабардино-Балкарии и восстановление Тырныаузского горно-обогатительного комбината в Кабардино-Балкарии. Чечни в этой тройке нет, и это обстоятельство, возможно, тоже определило резкий тон высказывания Кадырова в адрес Минфина.
Между тем возможностей для оптимизации бюджета в Чечне немало. Например, у республики не исчерпаны способы увеличения долговой нагрузки на бюджет. На 1 октября размер госдолга Чечни составлял 5,4 млрд рублей, или 57,3% от доходов ее бюджета. Это всего лишь 37-й показатель по стране и лучший в СКФО, у других регионов Северного Кавказа уровень долговой нагрузки существенно выше. При этом весь долг Чечни сформирован бюджетными кредитами, которые предоставляются под символические проценты. В исследовании кредитоспособности российских регионов РИА «Рейтинг» по итогам прошлого года Чечня занимала не самое последнее место, опередив не только ряд кавказских республик, но и такие субъекты, как Костромская, Курганская и Ивановская области, республики Марий Эл и Мордовия.
В свете неминуемого сокращения расходов бюджета вполне можно отказаться и от популистских заявлений, сделанных незадолго до выборов. Например, в начале сентября Рамзан Кадыров сообщил о начале первого этапа повышения зарплат муниципальным служащим (сразу на восемь тысяч рублей), а в ходе второго этапа, запланированного на январь следующего года, планировалось сделать ее самой высокой в СКФО.
Неплохо бы подумать чеченским чиновникам и об уместности показных атрибутов престижа – от пресловутых золотых пистолетов до замыслов возвести в Грозном самое высокое здание в стране. А главное – привыкнуть к тому, что Чечня – это такой же субъект Федерации, как и все остальные. Собственно, этот момент и подчеркнул пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, прокомментировавший инвективы Рамзана Кадырова в адрес Минфина: бюджетный процесс связан не просто с учетом интересов одного субъекта, это вопрос общего бюджета страны.