Российская экономика стабилизуется: вместо ожидаемого сильного падения первый квартал показал снижение ВВП РФ лишь на 1,9%. Не только Запад, но и российские власти готовились к куда более резкому падению. Так, МЭР РФ ожидало минус 3% по году, а западные экономисты – вдвое худший результат. Теперь вера в силу России вернулась, и не только у российских экономистов, но и у заграничных. Успех страны уже заставил два крупнейших инвестиционных банка улучшить свои прогнозы по российской экономике.
Не менее важной причиной оживления российской экономики стало вливание в нее инвестиций, фактически речь идет о государственных инвестициях
Так, американский Bank of America изменил прогноз по снижению ВВП РФ в 2015 году до 2,8% против 4% по предыдущему прогнозу, сообщило Bloomberg. Более того, инвестбанк повысил прогноз по росту российского ВВП в 2016 году – до 1,1% с 0,9% по предыдущему прогнозу.
Ранее в апреле другой инвестиционный банк также улучшил прогноз по снижению ВВП РФ в 2015 году. Правда, эксперты JP Morgan более осторожны в оценке: они снизили прогноз российской экономики лишь до минус 4% против минус 5% по предыдущему прогнозу.
«Худшие сценарии, которые были возможны и предполагались в октябре – ноябре, не реализовались. Такого кризисного состояния, в отношении которого мы отрабатывали мероприятия антикризисного плана, нет», – констатировал на прошлой неделе первый вице-премьер правительства РФ Игорь Шувалов, который возглавляет антикризисную комиссию.
После резкой девальвации в декабре МЭР в январе ухудшило прогноз падения российского ВВП на 2015 год сразу с 0,8% до 3%. Однако позднее глава министерства Алексей Улюкаев оценил падение экономики в первом квартале в 2,2%. Последние же данные Росстата удивили многих: падение оказалось не таким глубоким – 1,9% за январь – март в годовом выражении. «Постоянное апеллирование к кризису уже неуместно. Необходимо переходить к повестке развития», – считает Игорь Шувалов.
В конце апреля МЭР также улучшило прогноз спада ВВП России в 2015 году до 2,8% против прогнозируемых ранее 3%. У Bank of America теперь аналогичные с ведомством ожидания. Но на перспективы 2016 года российское министерство смотрит с большим оптимизмом, прогнозируя рост экономики на 2,3% (Bank of America ждет роста в 1,1%). В 2017–2018 годах российская экономика, по прогнозу МЭР, будет расти на 2,5% в год.
Справиться с падением цен на нефть, санкционным давлением и резкой девальвацией рубля российской экономике помог, в частности, российский Центробанк. Даже МВФ похвалил его за проделанную работу.
Банк России в целом успешно справился с обрушившейся на него в недавнем прошлом финансовой «бурей», заявил заместитель директора-распорядителя МВФ Минь Чжу. «Думаю, российский Центральный банк реагировал правильно, действовал во всей этой ситуации очень хорошо», – говорит специалист, который сам в свое время был заместителем председателя Народного банка Китая. «Они все тщательно уравновесили – и цены на нефть, и экспорт-импорт, и финансовые балансы, – пояснил Минь Чжу, имея в виду российских коллег. – И мы видим, что рубль стабилизировался, что российская экономика стабилизировалась, хотя в нынешнем году и ожидается негативный рост. Так что ваш Центробанк действует правильно».
Если к действиям ЦБ в 2014 году еще имелись нарекания, то в 2015 году, после небольшого обновления в руководстве, Банк России изменил курс своей кредитно-денежной политики, решив сбалансировать целевой ориентир по снижению инфляции так, чтобы не задушить реальный сектор экономики. Центробанк идет по пути постепенного и аккуратного снижения ключевой ставки, размораживая рынок кредитования. В BofA считают, что российский Центробанк может продолжить снижать ключевую ставку на 50–100 б. п. ежемесячно в течение следующих нескольких месяцев. Раньше заботой об экономическом росте Банк России не отличался.
Инфляция еще в 2014 году перевалила за двузначное значение, что произошло впервые с 2008 года, составив в прошлом году 11,4%. Сильнее всего подорожало продовольствие – на 21%, на что повлияла как девальвация рубля, так и ценовые всплески осенью 2014 года по отдельным группам продовольствия после введения годового эмбарго в августе на импорт ряда продуктов из стран-санкционеров, включая ЕС и США.
В марте этого года инфляция достигла пика в 16,9%, однако с апреля она начала замедляться. К 12 мая инфляция уже снизилась до 16,3%. Во втором квартале МЭР ожидает также отрицательный показатель, но с третьего квартала вероятно «выравнивание, стабилизация и улучшение к концу года», говорил замглавы МЭР Алексей Ведев. Улюкаев не исключал, что по итогам года рост цен может составить 11–12% против прежнего прогноза в 12,5%. А Минфин прогнозирует, что инфляция может оказаться всего 10,5%.
Западные экономисты все чаще указывают на парадоксальность российской реальности: экономика РФ, безусловно, пострадала от внешних негативных факторов – санкций, падения цен на нефть и девальвации рубля, но не критично. Потому что слабый рубль и санкции стали также главными факторами, обусловившими стабилизацию экономической ситуации в России, именно они вдохнули новую жизнь в некоторые секторы российской промышленности, констатируют эксперты, мнение которых приводит Financial Times. Издание констатирует, что покупатели в России стали чаще приобретать товары местного производства, что подстегнуло развитие политики импортозамещения.
На этот же процесс обращают внимание и крупные промышленники. «Я вижу возрождение российской промышленности, то возрождение, которого мы ждали очень долго. До девальвации наши клиенты испытывали трудности: китайские, турецкие и южнокорейские конкуренты стали реальной угрозой для них. Но девальвация спасла их финансово, и мы видим, как компании стали работать на полную мощность», – рассказал генеральный директор крупного химического концерна Lanxess Жорж Барбе в беседе с FT.
Генеральный директор компании «ГЕА Рефрижерейшн Рус» Оливер Ческотти замечает, что сегодня в России «масштабно продвигается бренд «Сделано в России», а зарубежные компании вынуждены менять свою политику позиционирования на внутрироссийском рынке исходя из новых экономических реалий.
Девальвация рубля помогла экономике России избежать рецессии, говорит газете ВЗГЛЯД партнер группы компаний vvCube Даниил Кириков. «Нефть стала дешевле, но Россия продолжает получать выручку за нее в долларах, поэтому бюджет практически не пострадал. Благодаря полученной выгоде от продажи сырья за рубеж крупные российские компании также не сильно пострадали. Слабый рубль был им только на пользу», – говорит он.
Не менее важной причиной оживления российской экономики стало вливание в нее инвестиций, фактически речь идет о государственных инвестициях, говорит газете ВЗГЛЯД начальник управления операций на российском фондовом рынке ИК «Фридом Финанс» Георгий Ващенко. Сюда входит докапитализация стратегических компаний и банков, которая идет в рамках антикризисного плана за счет средств Фонда национального благосостояния и других резервов.
Однако было бы неправдой сказать, что в российской экономике все хорошо. Слабый рубль, с одной стороны, конечно, помог сбалансировать бюджетные расходы при цене нефти до 60 долларов за баррель. Однако с другой – девальвация заставила россиян меньше тратить, а предприятия – сокращать производство и отказываться от развития из-за дорогих кредитов. Индекс потребительской уверенности пока находится на самом низком уровне с 2009 года, указывает Ващенко.
«Многим пришлось пожертвовать – в частности, накопительной частью Пенсионного фонда и практически опустевшим Фондом национального благосостояния. В то же время в текущей ситуации нельзя было ничем не пожертвовать», – говорит исполнительный директор консалтинговой компании Heads Никита Куликов.
«В целом правительство РФ действовало почти как в казино: либо они знали больше, чем все остальные, либо понадеялись на удачное стечение обстоятельств, в любом случае их ставка на развитие событий выиграла», – говорит собеседник ВЗГЛЯДа.
Но чтобы и экономика продолжила выходить из кризиса, нужен новый приток инвестиций, считает Ващенко. И на этот раз это должны быть уже частные средства. «Однако частные инвестиции пока невозможны в условиях высокой инфляции. Даже если оправдается прогноз ее снижения до 11% к концу года, в 2015 году мы по факту увидим отток капитала 40–60 млрд долларов и падение производства на 1–1,5%», – полагает Ващенко.
А на реальное импортозамещение – не только в сельском хозяйстве и военном секторе – потребуется все же еще не один год. Впрочем, как минимум сельское хозяйство будет развиваться и свой рынок уже никому не отдаст, надеется Куликов.