«Примерно на 2,6 трлн рублей мы сократим (в 2015 году) объем наших резервов – больше чем наполовину. Все это означает, что 2016 год – это тот год, когда мы сможем последний год так тратить наши запасы, наши резервы. А дальше у нас таких ресурсов не будет», – заявил во вторник в Совете Федерации министр финансов Антон Силуанов.
2016 год – это тот год, когда мы сможем последний год так тратить наши резервы. А дальше у нас таких ресурсов не будет
«Если сегодняшние цены на нефть и обменный курс сохранятся, а сегодня цены на нефть порядка 44 долларов за баррель для Urals и курс рубля около 62 рублей за доллар, то мы (бюджет – прим. ВЗГЛЯД) можем недополучить 900 млрд рублей. Такие риски у нас есть. действительно», – заявил министр. Проект бюджета – 2016 сверстан исходя из прогноза по среднегодовой цене на нефть 50 долларов за баррель и среднегодового курса на уровне 63,3 рубля за доллар.
По данным Минфина, в этом году будет потрачено 2,6 трлн рублей из Резервного фонда. На конец 2015 года там останется 3,4 трлн рублей, большая часть которых будет задействована на финансирование дефицита бюджета 2016 года. Проект бюджета на 2016 год сверстан с дефицитом в 2,360 трлн рублей, или 3% ВВП.
Первое чтение бюджета состоится в середине ноября. Из Резервного фонда планируется потратить в 2016 году 2,136 трлн рублей. Объем Фонда национального благосостояния составит на конец года 4,9 млрд рублей, но его объем в 2016 году должен остаться неизменным.
«При таком дефиците бюджета, с ограниченными ресурсами его пополнения, когда внешних рынков у нас нет, внутренние рынки ограничены, и если пылесосить нашим дефицитом последние финансовые ресурсы, то говорить о развитии, инвестициях в частном секторе будет невозможно. Резервные фонды истощаются. Мы считаем, что при таких темпах траты резервных фондов они могут завершиться. К 2017–2018 году мы исчерпаем те ресурсы, которые мы получали при высокой цене на нефть», – предупреждает первый замминистра финансов Татьяна Нестеренко.
«Действительно, при текущем уровне цены на нефть Резервный фонд может быть исчерпан уже через год-полтора, и с этим невозможно что-либо поделать в рамках текущей парадигмы экономического развития. Бюджет зависит от нефти примерно на 60%, курс рубля коррелирует с ценой нефти на 70–75%. Кроме того, Россия фактически отрезана от внешних источников заимствования, и этот процесс также косвенно влияет на наше быстрое расходование резервных денег», – говорит газете ВЗГЛЯД заместитель председателя правления «Локо-Банка» Андрей Люшин.
Таким образом, Россия встала перед выбором – тратить весь Резервный фонд в 2016 году, надеясь на оживление инвестиций и экономики в 2017 году, или же ужать расходы бюджета, чтобы сохранить часть резервов в качестве подушки безопасности. Проект бюджета на 2016 год будут обсуждать в первом чтении в Госдуме в середине ноября.
Минфин, судя по всему, указывает на необходимость снижения расходов и адаптации бюджета под новую реальность, где цены на нефть ниже и, соответственно, приносят меньше дохода в бюджет, говорит финансовый аналитик FxPro Александр Купцикевич.
Однако МЭР традиционно против сокращения расходов. К тому же там считают, что Россия пройдет инвестиционное «дно» в первом квартале 2016 года. «Со второго квартала ожидаем инвестиционного оживления», – отметил во вторник замминистра экономического развития Алексей Ведев.
Тогда как резкое урезание госрасходов может означать негативные последствия как для населения, так и для экономики в целом. «Падение госрасходов означает снижение уровня жизни населения, падение реальных доходов госслужащих и пенсионеров, снижение уровня инвестиций в инфраструктуру, что в отсутствие сильного роста частной экономики может вызвать увеличение безработицы. В целом для экономического климата плохо сокращение вложений в инфраструктуру, это будет тормозить экономику», – отмечает Купцикевич.
Сохранить часть резервов и избежать еще большего урезания бюджета могли бы помочь госзаимствования. Долговая нагрузка России крайне низкая, и она могла бы позволить себе занять деньги на покрытие выпадающих доходов бюджета. «Сейчас правительство пробует делать это на внутреннем рынке, по сути, не имея доступа к финансированию из-за рубежа. Россия имеет очень низкий госдолг, но она не решается размещать облигации под те проценты, которые предлагает рынок. Чтобы правительство могло полагаться не на собственные резервы, а на внешние займы в случае падения доходов, нужно добиться снижения инфляции и повысить уверенность инвесторов в экономической привлекательности России», – отмечает Купцикевич.
Еще один вариант – это дальнейшая девальвация рубля, но это может еще более сильно ударить по уровню жизни населения.
Надо понимать, что в такой ситуации, когда настало время тратить резервы (а не копить их), оказались все нефтедобывающие страны. «Россия держится в середине списка, так как наше правительство наиболее решительно сокращает расходы бюджета вследствие падения цен на нефть», – замечает Купцикевич.
Наибольшие проблемы у Венесуэлы, у которой может не остаться средств для выплаты долга в 11 млрд долларов в 2016 году. Норвегия находится в лучшем положении, так как помимо добывающих отраслей там развиты и другие, говорит Люшин. Плюс сильная крона не предполагает поддержки ее с помощью валютных интервенций, в отличие от рубля, добавляет он.
У Саудовской Аравии дефицит бюджета приближается уже к 20% ВВП. Саудиты вынуждены компенсировать его, как и Россия, за счет собственного суверенного фонда. Однако резервы Саудовской Аравии изначально в несколько раз больше российских. «Они пока могут себе позволить не сокращать расходы, ожидая повышения цен, у нас нет подобной временной роскоши. Тем более у нас гораздо больше возможностей перестроить экономику», – считает финансовый аналитик.
Между тем резервы ни у кого не вечны. Та же Саудовская Аравия – крупнейший в мире производитель нефти – сможет продержаться на резервах без сокращения бюджета при стоимости нефти в 50 долларов только пять лет, говорится в исследовании МВФ. Саудовская Аравия может иметь сбалансированный бюджет только при 106 долларах за баррель.
Власти королевства прекрасно понимают, что их резервный фонд быстро истощается. Однако снижать расходы бюджета пока не рискуют, опасаясь народных волнений.
В целом страны Ближнего Востока в 2015 году в результате падения цен на углеводороды потеряли 360 млрд долларов, отмечают в МВФ. Прогноз международной организации также актуален для Омана и Бахрейна – через пять лет низких цен они станут банкротами. А вот Кувейт, Катар и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), по оценкам экспертов МВФ, смогут пережить время дешевой нефти. Для того, чтобы сбалансировать бюджет, Кувейту нужна цена нефти в 49 долларов за баррель, Катару – 55 долларов, ОАЭ – 73 доллара.