Минэкономразвития изменило макроэкономический прогноз на этот и следующие годы. Прогноз роста ВВП России на 2014 год сохранен на уровне 0,5%, на 2015 год – снижен с 2% до 1%, на 2016 год – с 2,5% до 2,3%, на 2017 год – с 3,3% до 3%.
У нас есть шанс развиваться не по базовому (пессимистичному), а по умеренно оптимистичному сценарию. Для этого необходимо определенное фискальное стимулирование
В первом квартале текущего года российская экономика выросла на 0,9%, во втором даже ускорила рост до 1,2%. В итоге в первом полугодии рост составил 1,1%. Однако из-за ужесточения санкций в отношении России и сложной ситуации на Украине ожидать более динамичного роста ВВП страны во втором полугодии теперь не приходится. Однако и падения экономики в этом году все же не произойдет. И в следующие годы Россию ждет рост, хотя из-за внешней конъюнктуры наращивать обороты экономика будет чуть медленней, чем планировали ранее.
Инфляцию в этом году удержать тяжелей. МЭР повышает прогноз по ней на этот год до 7–7,5% с целевого показателя в 6%, заявил глава департамента сводного макроэкономического прогнозирования Минэкономразвития Олег Засов. В 2015-м прогноз по инфляции повышен с 5% до 6,5% с учетом закладываемой индексации тарифов естественных монополий в размере 7,2%.
Между тем Центробанк, который отвечает за этот макроэкономический показатель, пока не намерен менять цель по инфляции в 5% по году (в 2015 году – 4,5%, в 2016 году – 4%). Однако в середине сентября ЦБ будет уточнять свой прогноз. ЦБ допускает отклонения от цели по инфляции не более чем на 1,5 процентных пункта, то есть до 6,5%.
МЭР также повысило прогноз по оттоку капитала из страны, который ожидался ранее на уровне 90 млрд долларов. Однако уже сейчас он превысил 100 млрд долларов, что является естественным в условиях наложенных на Россию санкций Запада и украинского фактора.
Зато импорт в этом году сократится не на 4%, как ожидали изначально, а на 8%, ожидает МЭР РФ. Что, по словам Засова, также связано с введением как санкций в отношении России, так и российских антизападных санкций.
Могло быть лучше
«Я полагаю, что при отсутствии западных санкций показатели российской экономики могли быть более позитивными. Основной причиной для этого являются стабильно высокие мировые цены на природные ископаемые, в том числе и на российские углеводороды, а также высокие объемы их добычи», – говорит газете ВЗГЛЯД аналитик IFC Markets Дмитрий Лукашов.
Так, в первом полугодии в нашей стране добыто 260,92 млн тонн нефти. Это на 0,9% больше, чем в соответствующем периоде прошлого года. Средняя цена на нефть марки Urals в 2013 году составила 107,88 долларов за баррель. В первом полугодии этого года она была почти такой же – 107,28 долларов за баррель.
«В результате положительное сальдо внешней торговли в январе – июне текущего года увеличилось на 7,6% по сравнению с тем же периодом 2013 года и составило 113 млрд долларов. Это очень неплохой результат», – говорит Лукашов.
Однако санкции пока еще не успели отразиться на России, потому что реальные экономические, а не политические санкции были введены лишь с середины июля. Поэтому их последствия могут проявиться через два–три месяца. Отсюда и более скромные ожидания по росту экономики во втором полугодии.
«На мой взгляд, последствия санкций адекватны тому, на что рассчитывал Запад. Если в первом полугодии в России наблюдался экономический рост в пределах 1%, то по итогам всего года Минэкономразвития ожидает увеличения лишь на 0,5%. Прогноз Минфина еще более консервативен – всего 0,2%. Фактически это означает, что во втором полугодии нас ожидает экономический спад, первые признаки которого проявляются в резком увеличении инфляции, – считает Дмитрий Лукашов. – Конечно, это не фатально для российской экономики, но ведь и санкции введены не для всех компаний, а лишь для ограниченного числа».
Хотя стоит сказать, что та же Европа, в отличие от России, уже в первом полугодии столкнулась с отрицательной динамикой своей экономики. Так, крупнейшая экономика в еврозоне – немецкая – оказалась в рецессии уже во втором квартале, чего никто не ожидал. В самой Германии признали, что причина этого кроется в санкциях против России и украинском кризисе. Введение ответных продовольственных санкций Россией еще больше усугубит ситуацию в ЕС.
В России же эмбарго также пока почти никак не отразилось на ценах. «Все последние недели августа рост индекса потребительских цен, в сущности, стоит на месте», – замечает начальник отдела анализа рынков «Открытие Брокер» Константин Бушуев. По данным Росстата, с 1 по 18 августа инфляция составила лишь 0,1%.
Отчасти этому помогает летний сезон, когда своих овощей и фруктов в стране вдоволь. За это время должны выстроиться новые логистические цепочки с новыми поставщиками продуктов, плюс правительство сейчас активно вводит меры по контролю за ростом цен на продукты. При правильном подходе все это должно исключить разгон инфляции по стране и удержать ее в нынешних рамках. В июле она уже составила 7,5% от года к году.
Дело в том, что прежний прогноз по инфляции был изначально чрезмерно оптимистичным, говорит главный экономист ФГ «БКС» Владимир Тихомиров. Плюс разгону инфляции в первом полугодии способствовало ослабление рубля весной из-за украинского кризиса и политических санкций. А во втором полугодии определенную роль сыграют и ответные меры России. В МЭР ждут прибавки в 1%.
Один из катализаторов
На самом деле санкции являются лишь одним из катализаторов снижения темпов роста российской экономики, которая начала замедляться еще до разрастания украинского кризиса и санкционной войны. И в 2013 году без всяких санкций ВВП России вырос всего на 1,3% по сравнению с 3,2% в 2012 году.
«Это было вызвано структурными проблемами российской экономики, а также ограниченным мировым спросом на сырье в силу слабости глобальной экономики. Поэтому даже при отсутствии санкций экономика РФ продолжала бы демонстрировать замедление, может быть только более плавное, чем сейчас», – указывает Тихомиров.
Российские власти уже признавали, что причина в структурных проблемах и необходимо искать новые драйверы роста. «До кризиса основным драйвером роста экономики был сырьевой сектор. Так, добыча нефти выросла более чем в два раза с 2000 по 2008 год, превысив 500 млн тонн, добыча газа – почти в 2,5 раза: со 130–150 до 360 млрд кубометров. Одновременно с этим цены на энергоносители взлетели более чем в четыре раза – с 25 долларов за баррель нефти до 100–110 долларов», – напоминает директор по продажам в странах СНГ Dukascopy Bank SA Павел Симоненко.
Однако сейчас сырьевые рынки уже насыщены, и на продаже сырья такой крупной экономике, как российская, расти прежними темпами не удастся, резюмирует он.
Повод для оптимизма
И все же замглавы МЭР Алексей Ведев считает, что у России есть повод для оптимизма. У нее есть все шансы развиваться по умеренно оптимистичному сценарию при определенных условиях.
«Наш месседж состоит в том, что у нас есть шанс развиваться не по базовому (пессимистичному), а по умеренно оптимистичному (сценарию). Для этого, помимо взвешенной политики, необходимо определенное фискальное стимулирование», – сказал замминистра. Ведев имеет в виду неизбежную необходимость расширять бюджетные расходы и госинвестиции, что будет плюсом для экономики. Нужны такие госинвестиции, которые бы максимально эффективно стимулировали увеличение частных инвестиций и рост промышленного производства, считает он.
По его мнению, фискальное стимулирование в нынешней ситуации эффективнее монетарного. «Оно более адресное. То есть если мы играем процентными ставками и курсом, то у нас сразу в экономике появляются устойчивые группы выигрывающих и проигрывающих. Нам параллельно надо продумать какие-то компенсаторные меры», – сказал Ведев.
Таким образом, МЭР полагает, что новым драйвером роста сейчас может стать рост бюджетных расходов. «Под фискальным стимулированием МЭР понимает увеличение бюджетных расходов на экономику, прежде всего за счет финансирования инфраструктурных инвестпроектов. Вопрос в источниках такого финансирования. Это может быть сделано за счет бюджета – тогда потребуется либо наращивать госдолг, либо увеличивать налоги для роста доходов. Либо за счет суверенных фондов – ФНБ или Резервного фонда», – объясняет Тихомиров из БКС. МЭР уже давно предлагает смягчить «бюджетное правило» для направления большей части нефтяных доходов на расходы, а не на накопление в Резервном фонде.
МЭР, по всей видимости, рассчитывает на то, что санкции не будут продолжительными, цена на нефть останется комфортной для РФ, мировая экономика будет постепенно наращивать темпы роста и спрос на сырье, а правительство согласится на увеличение расходов для стимулирования роста, говорит Тихомиров.
Однако Минфин, который традиционно крайне аккуратно расходует бюджетные средства, предпочитая экономить, а не тратить, назвал умеренно оптимистичный сценарий МЭР «мифическим». Эти заявления не опираются на заслуживающие доверия расчеты и опыт других стран, говорит глава департамента долгосрочного стратегического планирования Минфина Максим Орешкин. Он привел в пример опыт Бразилии, где рост госинвестиций спровоцировал краткосрочную положительную динамику, но в дальнейшем привел к разгону инфляции, снижению кредитного рейтинга страны и рецессии по итогам первого полугодия 2014 года.
Орешкин считает, что положительное влияние госинвестиций на экономику России будет исчерпано за 6–12 месяцев. «Затем мы увидим отрицательную динамику ниже консервативного прогноза Минэкономразвития», – заключил Орешкин.
Кроме того, по его мнению, заложенный в оптимистичный прогноз рост госвливаний не обеспечен источниками финансирования. Увеличение дефицита бюджета на 1% ВВП просто столкнется с естественным ограничением отсутствия средств для таких расходов, считает Орешкин.
Допсредства МЭР, вероятно, надеется получить не только в ФНБ, но и с помощью роста налогов. Так, ведомство не исключает введения в России налога с продаж и предлагает индексировать тарифы естественных монополий по более высокой ставке. Также есть планы роста НДС, НДФЛ и много других идей увеличения фискальной нагрузки. «Разумеется, это будет дополнительным негативным фактором для бизнеса. Однако в случае падения ВВП без роста налогов, скорее всего, не обойтись. Так как в условиях политического кризиса на Украине совершенно недопустимо сокращение расходов бюджета на оборону и обеспечение безопасности», – считает Лукашов.
И все же для оптимизма на второе полугодие имеются некоторые предпосылки. Так, индекс производственной активности PMI от HSBC за июль наконец вышел в положительную плоскость и превысил 50 пунктов, что говорит об увеличении деловой активности в промышленности, отмечает Павел Симоненко. Инфляции помог в этом году и фактор заморозки тарифов.
«Также у нас довольно сильные фундаментальные показатели экономики, поэтому можно говорить об определенной стабильности и устойчивости: бюджет по-прежнему профицитный, несмотря на все сложности, долговая нагрузка корпоративного сектора довольно низкая», – отмечает Симоненко.