Предложение о введении единой валюты в рамках Союзного государства с Россией жизнеспособно, но этот процесс должен строиться на равноправной основе, заявил в пятницу президент Белоруссии Александр Лукашенко.
На Россию ляжет все бремя ответственности по поддержанию совместной валюты, что может заметно сократить ее золотовалютные запасы по аналогии с Германией в ЕС
Существует, по сути, два варианта реализации идеи. Первый – российский рубль берет на себя функции единой валюты в рамках Союзного государства России и Белоруссии, потому что большинство расчетов идет именно в ней (в рамках ЕЭП – 50% в рублях, 40% в долларах). Второй – можно создать наднациональную региональную валюту, как это сделано в ЕС. Белоруссия настаивает на втором варианте. «Это должно быть как в Европе – независимая валюта», – отметил Лукашенко.
Изначально это была идея президента Казахстана, Белоруссия, впрочем, ее поддерживала, но указывала, что единая валюта должна стать завершающей частью интеграционного процесса. К 2025 году в рамках ТС и Евразийского экономического союза (начинает работать с 1 января 2015 года) запланировано создание наднационального органа по регулированию финансового рынка, который будет находиться в Алма-Ате. Ожидалось, что к этому сроку должна появиться и единая валюта у России, Белоруссии и Казахстана. Ранее уже даже придумали возможное название валюты – алтын.
Теперь Лукашенко, судя по всему, изменил свое мнение, решив, что Россия и Белоруссия могут создать единую валюту сначала вдвоем и намного раньше. «Как ни крути, но подобной глубины интеграции мы не достигли ни в Таможенном союзе, ни в Едином экономическом пространстве. Да и в этом союзе (ЕАЭС), который начнет функционировать с 1 января», – пояснил президент Белоруссии.
Лукашенко говорит, что не возражал бы, если бы единая валюта называлась и рублем, поскольку сейчас в Белоруссии и РФ национальные валюты также называются рублем. Но принципиальная позиция Минска заключается в том, чтобы эмиссионный центр создавался, как он заявляет, «на равноправных условиях». Лукашенко пояснил, что в его понимании равноправие означает «решение всех вопросов в интересах и белорусов, и россиян».
С практической точки зрения это означает желание Минска иметь собственный эмиссионный центр. Минск не раз говорил о том, что хочет получить собственный печатный станок для печатания совместной валюты. Однако Россия не может отдать контроль за объемом выпущенных купюр Белоруссии. В любом случае должен быть создан наднациональный регулятор, который будет заниматься распределением квот на эмиссию наличных и контролем за их обращением, как в Евросоюзе. В противном случае это очень дорого обойдется России.
«У России и Белоруссии очень разные экономики с разными задачами. В России ЦБ исходит из того, что нужно снижать инфляцию, а белорусский ЦБ – из того, что нужно помогать предприятиям, поэтому в странах совершенно разный уровень инфляции», – говорит директор Банковского института ВШЭ Василий Солодков.
«Если белорусская сторона на правах равноправия потребует от Банка России больше денег, то очевидно, что надо будет выполнять. А тогда получится: больше денег всем и разных. А чем это заканчивается, мы с вами видели в начале 90-х. Начинается гиперинфляция. Все перейдет в неуправляемый коллапс», – считает Солодков.
Для сравнения: в 2012 году инфляция в Белоруссии составила целых 21,8%, в прошлом году ее удалось немного замедлить – до 16,5%. В этом году Нацбанк страны хотел снизить инфляцию до 11%, но уже весной понял, что будет 16–17%. Белоруссия в последние годы вообще лидер в Евразии по темпам инфляции (правда, в этом году пальму первенства может оспорить Украина – по понятным причинам). В России же Центробанк успешно направляет все силы на стабилизацию и снижение уровня инфляции: в 2012 и 2013 году она была на уровне 6,5–6,6%, в этом году хотели 5%, но геополитика, санкции, а теперь еще падение мировых цен на нефть вряд ли дадут это сделать. Но все равно инфляция ожидается куда ниже 10%.
«Это хорошо, когда в политической области голоса распределяются равноправно при решении тех или иных вопросов. Но, например, в Евросоюзе основным локомотивом экономики еврозоны является Германия, и основные правила игры определяет Берлин, а не слабая Литва, которая тоже перешла на евро», – добавляет эксперт.
При этом, по его словам, нет никакой разницы, будет создаваться абсолютно новая единая валюта или на базе российского рубля: последствия будут абсолютно одинаковыми. «А Казахстан еще больше усложнит проблемы. Ведь теперь будет три переменные», – считает он.
Вообще сложно говорить о равноправии, учитывая, что вклад России в формирование резервов, обеспечивающих стабильность общей валюты, наибольший, говорит директор по инвестициям QB Finance Дмитрий Лепешкин.
#{ussr}Единая валюта будет обеспечена в первую очередь сырьевым экспортом России. Экономика Белоруссии составляет всего 3,5% от российской, отмечает Александр Разуваев, директор аналитического департамента «Альпари». Даже вклад Казахстана в создание единой валюты (конечная цель ЕАЭС к 2025 году) куда больше: страна поможет валюте также своим сырьевым экспортом, плюс экономика Казахстана составляет 10% от российской. «Международные резервы России составляют около 450 млрд долларов, это основа стабильности будущей евразийской валюты», – говорит Разуваев.
Минус единой валюты, что видно по опыту ЕС, также в том, что в кризисные времена у финансовых властей страны есть один выход – девальвация национальной валюты. Но сделать это при единой валюте невозможно. Как это может быть опасно, показал пример Греции. Ситуацию в Греции удалось стабилизировать ценой 300 млрд евро. То есть проблемы Белоруссии придется решать исключительно за счет России. Тогда как наличие национальной валюты вместо евро реально спасло некоторых членов ЕС от судьбы Греции.
ЕС создал единую валюту, но при этом не была создана единая финансово-бюджетная система с единой системой работы инструментов госдолга. Из-за этого и начались такие проблемы у ряда стран еврозоны. Теперь европейцы, правда, пытаются создать такую систему. Но интеграция в ТС не предполагает перехода к единой финансово-бюджетной системе, унификации налоговой и бюджетных систем.
«На Россию как на более богатую и экономически развитую страну ляжет все бремя ответственности по поддержанию такой совместной валюты, что, несомненно, болезненно ударит и по бюджету России, и может заметно сократить ее золотовалютные запасы – по аналогии с Германией в ЕС», – говорит заместитель генерального директора консалтинговой компании HEADS Никита Куликов.
Даже время сейчас не создает приглядных условий для создания единой валюты. «Девальвация рубля и снижение стоимости нефти, продажа которой является ключевой строкой в доходной части бюджетов России и Казахстана, а также введение санкций в отношении РФ создают крайне негативный фон для перехода на общую валюту, так что процесс из-за этого определенно затянется», – говорит директор по инвестициям QB Finance Дмитрий Лепешкин. Солодков думает, что идея не имеет шансов быть реализованной в ближайшее время: «Сейчас российским ЦБ управляют люди, которые понимают все эти процессы, и они не допустят этого».
Желание Лукашенко создать единую валюту с Россией вполне естественное и выверенное. «Белоруссия только что выторговала для себя отличные финансовые условия в обмен на ратификацию договора о Евразийском экономическом союзе, а на фоне краха Украины выглядит «островком спокойствия и безмятежности». Лукашенко решил получить от нынешней ситуации максимум выгоды для себя и в связи с этим решил реанимировать старую тему о единой валюте», – считает Никита Куликов.
Она несет явные выгоды Белоруссии. «Новая валюта будет более сильной, чем белорусский рубль. Это будет валюта с более низкой инфляцией и, как следствие, с более низкими процентными ставками. Плюс это упростит белорусским предприятиям возможность размещать свои ценные бумаги на Московской бирже», – говорит Александр Разуваев.
Однако на этот раз Минску, скорее всего, не удастся протолкнуть свою идею. В конце концов обсуждение единой валюты возможно только при учете мнений и пожеланий не только Белоруссии, но и Казахстана, а также Армении, которая недавно была ассоциирована в ТС, указывает Куликов. Да и премьер-министр России Дмитрий Медведев еще в начале этого года, когда еще не было известно о внешних рисках, призывал не спешить, а просчитать все последствия такой тесной интеграции для России.