Бруклинская прокуратура Нью-Йорка обвинила 11 человек в передаче военных технологий России. Фигуранты дела обвиняются в экспорте микроэлектронных деталей, которые «находятся под строгим правительственным контролем ввиду их возможного использования во многих военных системах».

Глобализация достигла таких масштабов, что на самом деле дублирование подобных изделий зачастую просто экономически неэффективно и не оправдано даже при производстве вооружения и военной техники

По данным прокуратуры США, они занимались поставками микроэлектроники для российских истребителей Миг-35. По данным ФБР, российские шпионы помогали модернизировать ВМФ за счет технологий США.

«Существовала возможность значительного совершенствования вооружений российского ВМФ за счет незаконного получения технологий, экспорт которых находится под контролем», – заявил специальный агент Службы уголовных расследований американских военно-морских сил Тимоти Ривз в распространенном ФБР сообщении.

Американские СМИ, ссылаясь на власти, в четверг также подтвердили, что правоохранительные органы в качестве одной из версий предполагают, что вывезенные фигурантами шпионского скандала из США высокотехнологичные микроэлектронные устройства предназначались для совершенствования вооружений Военно-морского флота России, передает «Интерфакс».

Тем временем американские власти уже начали ужесточать порядок экспорта ряда товаров из США. Как стало известно, в четверг рано утром министерство торговли Соединенных Штатов запретило 165 иностранным компаниям и лицам, связанным с активами арестованных по подозрению в шпионаже выходцев из стран бывшего СССР, заниматься экспортом ряда технологий и предметов.

Внесение компаний и лиц в так называемый черный список организаций означает необходимость для этих компаний и лиц получения лицензии для экспорта определенных товаров из США, отмечает РИА «Новости».

Об особенностях производства микроэлектроники и причинах, по которым Россия вынуждена закупать ее у американских предприятий, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал кандидат технических наук, руководитель Центра проектирования ФГУП «НПП «Пульсар», заместитель заведующего кафедрой твердотельной электроники МИРЭА Евгений Савченко.

ВЗГЛЯД: Для каких российских отраслей электроника закупается за рубежом?

Евгений Савченко: Точнее было бы говорить об электронной компонентной базе. Есть такой устоявшийся термин. Это совокупность изделий электронной техники, в частности, полупроводниковые приборы, интегральные схемы, различные модули – силовые, сверхвысокочастотные – всё, что является комплектующими изделиями при создании аппаратуры систем и комплексов различного назначения.

ВЗГЛЯД: Источники в ОПК утверждают, что примерно на 60–70%, а по ряду позиций и на 90–95% элементная база закупается за рубежом. Это действительно так?

Е.С.: В значительной степени это именно так, поскольку все 20 лет, которые прошли с момента развала Советского Союза, наша электронная промышленность стояла на месте, и сегодня современных изделий, которые находятся в серийном производстве, пока очень немного. Правда, государство теперь уделяет этому много внимания и средств. Но это теперь.

Сейчас многие современные и перспективные изделия находятся на стадии зарождения, т.е. на стадии научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Процесс разработки таких изделий займёт еще от трёх до семи лет. Только когда современные изделия будут разработаны, начнется их серийное производство. Создавать же современные системы и комплексы нужно уже сейчас.

ВЗГЛЯД: Назовите конкретные отрасли, где используется зарубежная микроэлектроника?

Е.С.: Это и авиация, и космическая техника, и приборостроение.

ВЗГЛЯД: То есть самолеты, танки, космические аппараты?

Е.С: Да. За исключением стратегических отраслей, там просто есть строжайший запрет на использование зарубежной комплектации.

ВЗГЛЯД: Например?

Е.С.: Атомные электростанции, подводные лодки с ядерными реакторами и так далее. Это связано с безопасностью миллионов людей, а потому там требуется совершенно уникальный и очень ответственный подход. Если не контролировать процесс производства таких изделий, а закупать где-то на стороне, они просто не будут гарантировать безопасность жителей нашей страны, да и не только нашей.

ВЗГЛЯД: Правильно будет говорить о том, что закупки высокотехнологичных микроэлектронных устройств на Западе для нас, скорее, вынужденная необходимость?

Е.С.: Да, вынужденная необходимость – с одной стороны. С другой – на самом деле весь мир именно так живет. Те же самые американцы закупают часть комплектующих на Тайване, в Корее, Китае и так далее. И страны Евросоюза закупают комплектующие в Соединённых Штатах. В свою очередь США закупают комплектующие в Европейском союзе. Глобализация достигла таких масштабов, что на самом деле дублирование подобных изделий зачастую просто экономически неэффективно и не оправдано даже при производстве вооружения и военной техники.

ВЗГЛЯД: Может быть, что-то и Россия производит?

#{weapon}Е.С.: Да, и мы производим. В двух словах ситуация следующая: у нас есть аналогичные изделия, которые мы могли бы использовать вместо зарубежных. Но ввиду того, что наш рынок сбыта – именно для изделий военной техники – не такой емкий, как мировой, наши предприятия не могут наладить непрерывное производство этих изделий. Поэтому в первую очередь по экономическим показателям они существенно проигрывают зарубежным.

Вспомним историю, связанную с конечной стоимостью изделий. Минобороны очень долго не заключало контракты, отстаивая ту стоимость, которую они хотели получить. И в том числе именно такие жесткие ограничения по стоимости конечных изделий заставляют разработчиков аппаратуры использовать зарубежные комплектующие.

ВЗГЛЯД: И все-таки куда попадает наша электроника? На ракеты, танки, самолеты?

Е.С.: Наш оборонно-промышленный комплекс производит электронику для всего. Вопрос заключается в другом. Сейчас деньги в эту отрасль идут и предприятия потихоньку возрождаются, но с начала 90-х годов они фактически лежали на боку и очень много чего не производили.

Нельзя сказать, что в каких-то направлениях наши предприятия не могут делать вообще ничего. Здесь, скорее, идет речь о том, что в одних отраслях импортной электроники больше, в других – меньше.

ВЗГЛЯД: Есть что-то такое, что мы производить ни при каких условиях не можем? Даже пытаться не стоит?

Е.С.: Так, чтобы производить совсем не могли, – такого нет. А если говорить о промышленном производстве, о больших серийных изделиях, то здесь возникает проблема. Она связана не столько с невозможностью производства комплектующих изделий, сколько с их более высокой ценой и меньшей информационной поддержкой.

Скажем так: разработчикам аппаратуры гораздо удобнее работать с зарубежной электронной компонентной базой, поскольку там информационная поддержка гораздо шире.

Понятно, и как эти изделия применять, и каковы их особенности, есть огромное количество потребительской документации. Это связано с подходом, который традиционно применяется в западных странах:  потребитель или клиент стоит на первом месте. Соответственно, все делается с заботой о потребителе. В этом смысле приятнее использовать зарубежную электронную компонентную базу.

С нашей электроникой сложнее, поскольку зачастую отсутствует документация, не та, что формально положена в соответствии с какими-то стандартами, утвержденными еще в СССР, а та, которая была бы просто полезна разработчику в процессе его работы. Набор таких, казалось бы, мелочей заставляет производителей использовать зарубежную комплектацию.

Есть и еще один момент. Если даже существуют отечественные изделия, которые не хуже импортных, но если на их разработку не было выделено целевое госфинансирование, не было проведено специальных испытаний, которые подтверждали бы уровень их качества, и данные изделия не попали в перечень разрешенных для применения в вооружении и военной технике, то использовать их нельзя.

В ряде случаев проще использовать зарубежную электронную компонентную базу. Разрешения на ее использование в аппаратуре генеральные конструкторы, что называется, «пробивают». Вот и выходит, что здесь не столько технический и технологический момент, хотя он, безусловно, присутствует, сколько организационно-правовой. Назрел момент, когда нужно менять нормативно-правовую базу обеспечения таких разработок.

ВЗГЛЯД: Но вы не сказали, почему все-таки стоимость нашей продукции выше?

Е.С.: Вопрос состоит из нескольких частей. Во-первых, это серийность производства. Электронные изделия вообще наиболее рентабельны при условии массового производства. Поэтому таким производством занимаются в основном крупные производители, поскольку имеют доступ на мировой рынок.

Российский рынок – это всего несколько процентов от мирового. Наши предприятия просто не могут производить электронику в таких масштабах. Это в значительной степени повышает себестоимость продукции. Это первое. Второе – за рубежом производители раз в три года обновляют технологический парк оборудования, что позволяет им все время производить изделия более высокого качества по меньшей стоимости. У нас, к сожалению, на ряде предприятий оборудование не обновлялось 20, 30 и 40 лет. Это также увеличивает стоимость изделий.

Есть еще такой субъективный момент: разработчики аппаратуры не всегда используют изделия соответствующей категории качества, например space или military. При использовании «ширпотреба» цена российского изделия становится на один-два порядка выше, чем его зарубежного аналога.

Зарубежные изделия широкого применения стоят дешевле, чем отечественные изделия специального назначения. Там проводится целый комплекс испытаний, цена конечного продукта на 90% – это стоимость испытаний, подтверждающих уровень его качества.

ВЗГЛЯД: У кого помимо США мы осуществляем такие закупки?

Е.С.: Есть несколько мировых центров – это США и Евросоюз. Все, что производится в Китае и на Тайване, по сути, производится американскими и европейскими компаниями, которые размещают там свои производственные мощности, опять же по экономическим соображениям. Глобальной конкуренции в мире практически нет.

ВЗГЛЯД: Правда ли, что у оборонных предприятий нет возможности проверять то, насколько законно компании-посредники поставляют зарубежные компоненты?

Е.С.: Подобные схемы в каком-то смысле можно считать даже положительным решением для нас. В противном случае ряд изделий просто не был бы изготовлен – нет другого выхода, когда мы попадаем под эмбарго. В Советском Союзе аналогичными схемами в страну ввозились комплектующие, которые по-другому ввезти было невозможно.

Когда такие случаи становятся достоянием общественности, назревает большой политический скандал. Тем более что в США на носу выборы, и при обострении политической конкуренции разыгрывать российскую карту на стороне республиканцев вполне логично.

В отсутствие политической составляющей в рамках разумного подобные «серые» схемы допускаются обеими сторонами.

Говоря о законности ввоза в страну электроники, стоит учитывать, что цепочка поставок длинная. С точки зрения пересечения таможни это может быть вполне законно. Только вот законодательство РФ и США отличается, и каждая страна отстаивает свои интересы. Поэтому ввоз комплектующих на территорию России может быть законен, а вывоз из США – незаконен.