Догнать и перегнать
31 декабря 2009 года Дмитрий Медведев распорядился сформировать рабочую группу по созданию первой в России инновационной долины. Тогда большинство экспертов расценили слова президента как относящиеся к долгосрочной перспективе. Однако в понедельник в газете «Ведомости» появилось интервью главы рабочей группы Владислава Суркова, в котором тот конкретизировал детали будущего иннограда. Именно так называют проект долины инноваций в рабочей группе, куда, помимо первого замруководителя кремлевской администрации, входят помощники президента Аркадий Дворкович и Лариса Брычева, а также представители Минфина, Минэкономразвития, Минпромторга и Минобрнауки.
Появление долины инноваций будет для России приоритетным проектом в ее экономическом развитии
«Судя по тому, с какой страстью и с какими деталями Сурков говорил о создании долины инноваций, можно прийти к выводу, что ее появление будет для России приоритетным проектом в ее экономическом развитии в начале 21-го века», − говорит президент Института национальной стратегии Михаил Ремезов.
Что же так заинтересовало экспертов в словах Суркова? Формально инноград будет представлять собой территориально обособленный комплекс для развития исследований и разработок и коммерциализации их результатов. Его цель – сыграть ту же роль, которую для США сыграла «Кремниевая долина». Та, появившись в Калифорнии в 1956 году, во многом позволила этой стране создать инновационную для своего времени экономику высоких технологий, став своеобразной «питательной средой» для появления таких компаний, как Apple, Cisco, Adobe, Oracle, Intel и во многом обеспечив США мировое лидерство на годы вперед.
Четкие даты
По словам Суркова, российский инноград появится в несколько этапов. Первый закончится уже 1 апреля этого года – это срок, до которого крупнейшие компании страны должны будут представить заявки своих инновационных проектов. По словам Суркова, проекты будут приниматься по пяти ключевым направлениям модернизации, о которых в прошлом году говорил Дмитрий Медведев: энергосбережению, ядерной энергетике, информационным технологиям, космосу, биотехнологиям.
Затем рабочая группа проведет первичный «отсев», а окончательный список проектов будет составлен после майского заседания Комиссии по модернизации под руководством Дмитрия Медведева. После этого компании-«финалисты» начнут разрабатывать свои проекты в кластерах (технопарках и особых экономических зонах), откуда они и будут «пересажены» в инноград, строительство которого начнется с конца года.
Где? Пока окончательной ясности на этот счет нет, однако, как заявил «Ведомостям» Владислав Сурков, наиболее обсуждаемый вариант размещения нового комплекса – это Ближнее Подмосковье, хотя вариант с Владивостоком «тоже интересен».
По информации «Ведомостей», инфраструктура нового комплекса будет рассчитана на 30−40 тыс. человек и включит в себя все, что необходимо для разработки научных идей и превращения их в бизнес: от жилья и комфортной среды до бизнес-инкубаторов и сервисов, готовых взять на себя маркетинговые стратегии новых продуктов и технологий.
При этом, как сообщает издание, глава Минэкономразвития Эльвира Набиуллина уже пообещала организационную поддержку иннограду, а Сурков дал понять, что государство обеспечит для его резидентов особый налоговый режим.
Принципиальное отличие
Государство может быть лишь стимулирующим элементом, средством понуждения к инновациям
Формально идея иннограда не нова – достаточно вспомнить опыт СССР с его знаменитыми Академгородками. К примеру, один из самых крупных из них – Новосибирский – был основан еще в 1957 году по инициативе академика Михаила Лаврентьева, и сегодня на его территории расположены десятки научно-исследовательских институтов, не считая президиума сибирского отделения РАН и Новосибирского госуниверситета.
Однако Владислав Сурков дал понять, что создающийся инноград будет иметь по сравнению с Академгородками ряд принципиальных отличий. «Он станет совсем другим и внешне, и в экономическом, социальном, культурном измерениях, − сказал Сурков «Ведомостям». – Надо сохранить, чтобы кто попадал туда, знал бы, что он лучший и находится среди лучших. Но речь больше не может идти ни о каких закрытых городах. Наоборот, в новом комплексе будет максимально открытая, интернациональная, если хотите космополитичная, социальная среда».
Кроме того, по словам первого замруководителя кремлевской администрации, инноград будет обладать сверхсовременной архитектурой и дизайном, бытовым комфортом и абсолютной безопасностью, чтобы ученые и специалисты могли сосредоточиться только на творчестве. Также Владислав Сурков высказался в том смысле, что инноград должен быть не городом в традиционном понимании этого слова, а центром, где люди проживают временно. Свою точку зрения чиновник мотивировал тем, что в противном случае вся недвижимость может быстро разойтись среди «своих людей», и вместо инноваций он может «стать пространством для элитного жилья, где ходят с ротвейлерами и ездят на «хаммерах», распугивая население».
Подобные опасения, к слову, испытывает далеко не один Сурков. «Мне представляется, что нам в России нужно создавать не некую модернизированную версию новосибирского Академгородка, а связку различных модернизационных проектов, где меняются люди и социальные нити, которые тянутся из единого центра в различные регионы страны, − комментирует президент Института национальной стратегии Михаил Ремезов. – Наша задача не построить городки, а создать социальные связи. И для того чтобы их создать, важно в этом центре закоммутировать людей, которые дольше будут работать в самых разных местах».
Сначала спрос, потом предложение
Нельзя ограничиваться в себе, нам обязательно нужно привлекать зарубежные вузы, ученых, инженеров и преподавателей
Что нужно сделать для того, чтобы создание иннограда в частности и модернизация России в целом имели успех? По мнению Владислава Суркова, здесь есть два ключевых момента. Первый – это создание спроса на инновации со стороны крупных отечественных компаний.
«Во всем мире спрос на инновации определяет государство и крупные корпорации. Если им надо, то университетам, венчурным предприятиям, инжиниринговым центрам, в общем, всей инновационной системе есть на кого работать, − уверен Владислав Сурков. − Без спроса инновации никогда и не сложатся. Так что начинать надо с создания спроса, с заказа».
Пока, по словам Суркова, с этим огромные проблемы. «У сырьевого государства, как и у сырьевой корпорации, нет драйва. Зачем? Обменял ведро нефти на бутылку водки и отдыхай, − сказал Владислав Сурков в интервью «Ведомостям». – Но мы хотим, чтобы возник, как я его называю, органический заказ на инновации. Государство может быть лишь стимулирующим элементом, средством понуждения к инновациям. Компании не должны это воспринимать как оброк, десятину. Пусть делают то, что считают полезным в первую очередь для себя. Разработки принесут доходы им и останутся у них. Пусть каждая крупная компания выберет свое направление и создаст кластер, и в нем возникнут такие отношения, которые будут порождать инновационный продукт и приводить к его коммерциализации. А тем временем будет строиться комплекс».
Эксперты полагают, что Сурков верно сформулировал главную проблему, которая тормозит модернизацию российской экономики. «Я вполне согласен с Сурковым в части того, что без спроса на инновации нам даже не стоит думать об успехе модернизации, − говорит Михаил Ремезов. − Мы не должны повторять ошибок прошлых инновационных проектов, когда сначала придумывали и изобретали, а потом внедряли. Необходима предустановленная гармония между этими сферами, которая предполагает, что существует в обществе, в экономике активный спрос на инновационные разработки. Субъектами такого спроса могут выступать государство и крупные корпорации. Об этом говорит Сурков, и я полностью его поддерживаю в этом плане».
По мнению эксперта, для формирования спроса на инновации властям страны следует заняться формированием другой культуры бизнес-элиты, основанной не только на краткосрочных интересах, но и на глобальных целях. «Фактически, у крупного бизнеса надо развить более мощную стадию эгоизма, − конкретизирует Михаил Ремезов. – Это означает эгоизм, вышедший на другой интеллектуальный исторический уровень, когда российская деловая элита начнет мыслить уже не годами, а десятилетиями. Без этого добиться спроса на инновации будет вряд ли возможно».
В свою очередь, как полагает член «Единой России» Алексей Комиссаров, слова Суркова важны еще и по той причине, что помогут изменить нынешнюю ситуацию, когда практически невозможно найти финансирование на уровне идеи, когда еще нет опытных образцов продукта. «Инновации − это та отрасль, где, с моей точки зрения, в первую очередь должно помогать государство. Это наиболее рискованный этап, и бизнес не хочет за него браться. То, что Сурков говорит о необходимости создания квалифицированного спроса, – это определенный, очень положительный сигнал для всего бизнеса».
Навстречу миру
В новом комплексе будет максимально открытая, интернациональная, космополитичная социальная среда
Второй момент, который, по словам Владислава Суркова, принципиально важен для модернизации российской экономики, – это создание максимально открытой бизнес-среды. «Нельзя ограничиваться в себе, нам обязательно нужно привлекать зарубежные вузы, ученых, инженеров и преподавателей», − заявил Сурков.
По его словам, для приглашения в Россию ученых международного уровня будет разработана система грантов, причем аналогичная система будет действовать и для российских ученых, что позволит предотвратить «утечку мозгов».
О том, какое значение руководство страны придает открытости будущего иннограда, говорит хотя бы тот факт, что в рабочую группу, возглавляемую Сурковым, вошли знаменитые зарубежные специалисты по венчурному инвестированию в лице американки Эстер Дайсон (инвестировала на начальном этапе в такие известные российские IT-проекты, как «Яндекс» и IBS), француз Доминик Фаш и швед Свен-Тор Холм.
«Государство не сможет построить инновационную экономику в России или США, но может создать необходимые условия, − сказала «Ведомостям» Дайсон. − Вам нужны хорошие предприниматели, ученые и научные институты, потребители и минимальное вмешательство. Если вы создадите территорию, где они смогут взаимодействовать, у вас велики шансы на успех».
«Под шум о свободе вынесут последнее»
Старая экономика не сможет дальше всерьез улучшать жизнь людей
Что может помешать России создать свой аналог «Силиконовой долины» и обеспечить себе задел в экономическом развитии на годы вперед? Главной опасностью в этом отношении Владислав Сурков видит «украинизацию» российской политики.
«Если снова будет разлад, раздрай и разнос, если будет украинизация, никому и в голову не придет что-то в России вкладывать и растить, − уверен чиновник. − Под шум и треп о «свободе» вынесут последнее. Да, нам надо развивать демократические институты, надо усложнять политическую систему, но делать это надо очень аккуратно, в постепенном режиме, не теряя консолидации власти. Ведь консолидированная власть в России − это инструмент модернизации. И, смею вас уверить, инструмент единственный».
Большинство отраслевых экспертов разделяют подобный подход к внедрению инноваций. «Сурков говорит все правильно, ведь у бизнеса всегда должен быть субъект, с которым можно строить долговременное партнерство, − говорит ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Дмитрий Белоусов. − Проще говорить со страной, когда известно, что следующая власть не отменит все решения предыдущей, как это было на Украине при приходе Ющенко. Что касается усложнения политического вектора развития страны, то, исходя из общесистемных соображений, Сурков прав, но насколько срочно этим надо заниматься – вопрос отдельный».
Разделяет подобную точку зрения и зампредседателя комитета Госдумы по науке и наукоемким технологиям единоросс Игорь Игошин. «Да, многим неприятно слышать, что консолидированная власть в России – единственный инструмент модернизации, − говорит он. − Истина действительно очень печальная. Но истиной от этого она быть не перестает. Именно государство сегодня является генератором спроса на технологии. В том числе в самом прямом, финансовом смысле».
«Россия как конкурент никому не нужна»
Вообще, большинство опрошенных газетой ВЗГЛЯД экспертов, несмотря на критику отдельных аспектов создания иннограда, в один голос говорят, что тот факт, что государство уделяет столь серьезное значение самому проекту, – огромное благо для страны. По той простой причине, что если Россия не проведет ускоренную модернизацию в ближайшие годы, второго шанса у нее может и не быть.
«Поймите, несмотря на все красивые слова европейцев и американцев, никто из них не нуждается в России как в инновационном государстве, − уверен глава Фонда экономической безопасности Константин Симонов. − На кой черт Россия нужна им как конкурент? Им нужно, чтобы в России было 1,5−2 млн человек для обслуживания нефтегазовых, лесных, водных и металлургических производств, а не сильный конкурент под боком».
Согласен с коллегой и Дмитрий Белоусов. «Вопрос, на самом деле, стоит ребром – либо Россия ускоренно модернизирует свою экономику и формирует вокруг себя, на пространстве СНГ, зависимую территорию, либо она становится сырьевой периферией для Китая и Европы. Причем у нас даже нет шансов стать периферией одного игрока».
«Старая экономика не сможет дальше всерьез улучшать жизнь людей, − подтвердил эту мысль Сурков в интервью «Ведомостям». − Мы находимся на пределе наших возможностей по социальному обеспечению населения, в ситуации, когда общество работает с очень низким КПД. Три наших ближайших соседа − Китай, Евросоюз и Америка. Мы оказываемся вакуумом между быстрорастущими гигантами. Просто по закону физики произойдет то, что произойдет. Поэтому модернизацию нужно осуществлять быстро».
Только в этом году на поддержку будущих проектов иннограда и проектировку самой долины пойдет около 4 млрд из 10 млрд руб., зарезервированных в бюджете-2010 для Комиссии по модернизации (при этом доля государства в софинансировании проектов не будет превышать 50%). Конечно, далеко не все вложения будут иметь успех (об этом, кстати, предупреждает сам Сурков), однако потенциальный эффект от «Города солнца» с лихвой компенсирует возможные риски.
Так, как уже подсчитал Анатолий Чубайс, первые 10 отобранных проектов могут дать объем производства инновационной продукции к 2015 году в 100−200 млрд рублей. В том же случае, если поставить их на конвейер и ежегодно запускать 10 таких проектов, это даст к тому же сроку до 1 трлн рублей годового выпуска, полагает глава Роснано.