87-я церемония вручения наград Академии кинематографических искусств и наук закончилась победой картины мексиканского режиссера Алехандро Гонсалеса Иньярриту «Бёрдмен». Лучший фильм года обошел в главных номинациях своего единственного настоящего соперника – «Отрочество» Ричарда Линклейтера. В борьбе же за «Лучший фильм на иностранном языке» «Левиафану» пришлось уступить польской драме о холокосте.
#{bigimage=873748}По большому счету работы, претендующие на победу в главной номинации (разумеется, кроме «Отрочества»), сыграли с «Бёрдменом» в поддавки: «Отель «Гранд Будапешт», «Игра в имитацию», «Американский снайпер» и «Одержимость» – это работы не просто разные, а именно что несопоставимые с фаворитами. При этом историческая драма «Сельма» и «Вселенная Стивена Хокинга» – картины пусть и неплохие, но явно претендующие на победы в других номинациях.
Проигнорировали одну из лучших работ в режиссерской карьере великого Клинта Иствуда, которому в мае исполнится 85 лет
Поэтому прогнозы критиков относительно главной награды разделились между основными претендентами – собственно, «Бёрдменом» и «Отрочеством». Правда, «Бёрдмен» незадолго до церемонии в Лос-Анджелесе собрал кинонаграды, которые позволили ленте мексиканского режиссера уверенно надеяться на первый приз. Среди маркеров, которые – по принятой в Голливуде логике – безошибочно предвещали если не победу, то серьезную заявку на нее, и несколько «Золотых глобусов», и «Выбор критиков», и премия Гильдии режиссеров Америки, и многие другие. В российский прокат «Бёрдмен» вышел совсем недавно, и отечественному зрителю еще предстоит оценить все достоинства и недостатки этой драмеди с жирными аллюзиями на «Бэтмена».
Амбициозное же «Отрочество», которое снимали 12 лет с явной заявкой на эпохальное повествование о философии и природе времени, в итоге доедало остатки. Ленту отметили в контексте лучшей женской роли второго плана, которая досталась Патриции Аркетт. Действительно, редкий случай (причем как для документального кино, так и для игрового), когда съемочный процесс не просто затягивается, а ставит своей целью показать, как движется время в кадре. И Аркетт чисто по-женски совершила подвиг: естественно, состариться на камеру под силу далеко не каждой, и было бы странно не отметить такую работу «Оскаром».
Однако и «Бёрдмена» – ироничную картину об актере-неудачнике, который готовится к чуть ли не главной роли в своей жизни, нельзя недооценивать. Помимо тончайшей трагикомичности фильм был снят практически без склеек, за что отдельно отметили «Оскаром» оператора Эммануэля Любецки. Иньярриту также получил приз за лучшую режиссуру и лучший оригинальный сценарий.
В общем и целом «Оскар» практически со стопроцентным попаданием оправдал прогнозы критиков. 87-я церемония стала одной из самых предсказуемых в истории.
Статуэтки за лучшую мужскую и женскую роли получили актеры, сыгравшие в равной степени трагические истории физической и интеллектуальной деградации человека. В первом случае это Эдди Редмейн – за роль во «Вселенной Стивена Хокинга». В женской лиге лучшей оказалась Джулианна Мур – она получила награду за роль интеллектуалки, страдающей прогрессирующей болезнью Альцгеймера. Мировая пресса практически единодушно констатировала, что конкурентов у Мур просто нет – такой год. И ее работа слишком яркая и по-своему (по-актерски) героическая, чтобы обойти вниманием, и остальные слишком формальные, номинированные будто «для комплекта». Что до Редмейна, сумевшего отобразить погружение великого ученого в инвалидность, обойти его в гонке за «Оскаром» мог бы Бенедикт Камбербэтч, также сыгравший ученого тяжелой судьбы – одного из пионеров кибернетики и гениального английского криптографа Алана Тьюринга, но киноакадемики, видимо, решили, что у Камбербэтча еще все впереди, а то, что он хорошо умеет играть гениальных социопатов, и так всем известно (см. сериал «Шерлок»).
Зато «Игра в имитацию» получила свой «Оскар» в номинации «Лучший адаптированный сценарий», хотя как раз не факт, что сценарий в этой истории и впрямь лучшее: как его ни крути, он довольно синтетический. Все же история жизни Тьюринга обошла и Джейсона Хола со «Снайпером», и «Одержимость», и «Вселенную Стивена Хокинга».
Лучшим актером второго плана стал Джей Кей Симмонс, отличившийся своими обсценными монологами в «Одержимости». Эту музыкальную драму отметили также за лучший звук и лучший монтаж.
В номинации «Лучший фильм на иностранном языке» «Левиафану» пришлось уступить польской драме о холокосте «Ида». Несмотря на приблизительную схожесть гуманистического пафоса этих картин, лента Павла Павликовского заручилась большим интересом как киноакадемиков, так и СМИ, благо тема холокоста с точки зрения экспорта до сих пор работает почти без осечек, и проблемы «маленького человека» из российской глубинки ей явно не конкурент.
Зато свою статуэтку как критерий интереса не только кинообщественности завоевала лента Лоры Пойтрас о бывшем сотруднике американских спецслужб Эдварде Сноудене «Гражданин четыре» – она была признана лучшей документальной картиной. Все-таки Голливуд в американских прериях – та еще оппозиционная фронда, и если есть возможность «вставить шпильку» федеральному правительству, то вставит обязательно. В том числе и поэтому мало кто верил в успех «Снайпера» – одной из лучших работ в режиссерской карьере великого Клинта Иствуда, которому в мае исполнится 85 лет: многие критики нашли «Снайпера» слишком «ура-патриотичным» для преимущественно либеральной Академии (тут стоит напомнить, что Иствуд – один из немногих режиссеров-республиканцев на «фабрике грез»).
А вот пряничная детективная история «Отель «Гранд Будапешт» совершенно справедливо завоевала сразу четыре статуэтки, пусть и второстепенные, но во всех смыслах заслуженные: за костюмы, грим, саундтрек и декорации. В сущности, «Гранд Будапешт» вполне мог бы составить здоровую конкуренцию «Игре в имитацию» в борьбе за лучший адаптированный сценарий, однако у показательно толерантной «Имитации» (Тьюринг стал одной из жертв борьбы с гомосексуализмом тогда, когда с ним в Британии еще боролись) особых заслуг по части визуального ряда просто нет. При этом не отметить картину, затрагивающую тему «гениальных-не-таких», было бы для западного мира просто оскорбительно.
В сухом остатке: «Оскар» становится все более и более предсказуемым. В прошлом году все ключевые статуэтки также попали в руки в соответствии с прогнозами критиков. Создается впечатление, что академики вняли критике и перестали «оригинальничать». По закону подлости от критики их это не избавило, просто ругать стали за предсказуемость. Будет ли найден баланс, покажет время. В любом случае, несмотря на ежегодное поступательное охаивание, «Оскар» был и остается одной из самых рейтинговых церемоний в мировой истории шоу и самой престижной кинонаградой на планете. Нравится нам это или нет.