Лаконизм и простота декораций и сценографии почти как в шекспировском «Глобусе»: фанерная сцена, затянутые простой холстиной потолок и стены, абсолютно «живая» озвучка (даже в роли грома в знаменитой сцене бури простые ударные). И главное, ясность чувств и прозрачность человеческих отношений. У последнего предела пафос и ложь ни к чему. Таков премьерный «Король Лир» в Санкт-Петербургском ТЮЗе.
Музыкальные темы героев должны быть более хлесткими в эмоциональном плане, более «жирными» что ли
Одна из самых ожидаемых премьер петербургской зимы наконец-то случилась. Ждали не только Шекспира в постановке Адольфа Шапиро, не только любимого петербуржцами Сергея Дрейдена в роли отвергнутого дочерьми короля. Особенно ожидаемым было, конечно, появление Билли Новика – основателя и солиста группы Billy's band. Билли, да и, пожалуй, всей его музыкальной команде досталась роль Шута. О новой роли газета ВЗГЛЯД побеседовала с музыкантом сразу после премьеры.
ВЗГЛЯД: Билли, как вообще появилась идея пригласить вас на роль Шута в этой постановке?
Билли Новик: C Адольфом нас познакомили на чаепитии на фестивале «Радуга» в ТЮЗе. Мы выступали с небольшой программой, которая, видимо, и приглянулась Шапиро своей театральностью.
Проанализировав почти весь наш репертуар, он вместе с Дрейденом пришел на полноценный концерт Billy's band, после чего выбрал ряд тем, которые могли бы звучать в спектакле. Мы познакомились со сценарием, и тут возникло чувство, что роль Шута достанется именно мне. Простенькие с виду шутовские песенки было решено оформить под аккомпанемент банджо и исполнять на манер брехтовских зонгов. Музыка родилась как-то сама собой, где-то даже с элементами стилизации и пародии, как и положено в шутовском искусстве, наверное.
ВЗГЛЯД: Менялись ли ваши песни, когда они становились зонгами спектакля?
Б.Н.: В некоторых песнях Billy's band мы изменили несколько слов. Можно сказать, адаптировали собственный текст, сделав его более универсальным. Например, в песне «Встречай меня, Москва» слово «Москва» заменено на «страна». Но интересно, что финальная песня «Я – трава» прозвучала в контексте спектакля, не претерпев при этом даже минимальных изменений.
ВЗГЛЯД: Удастся ли Billy's band совместить театральную работу и концертный график?
Б.Н.: Надеюсь, удастся совмещать. Пока планируем три спектакля в январе и дальше по два спектакля в месяц. Мы с нетерпением ждем январских репетиций. Музыкальные темы героев должны быть более хлесткими в эмоциональном плане, более «жирными» что ли. И еще нам кажется, акцент предстоит сделать на динамике и энергетике именно актерского действия. Добиться сквозной энергетической композиции спектакля. Мы впервые столкнулись с классическим в нашем понимании слова театром, и это принесет свои плоды в будущем Billy's band.
ВЗГЛЯД: В театре, заполненном молодежью, весь спектакль (несмотря на премьеру и непростую постановку) стояла напряженнейшая тишина...
Б.Н.: Тишина в зале – большой комплимент для актера. Здесь, конечно, низкий поклон Сергею Дрейдену. Хотя, если говорить об актуальности этой драмы, я считаю, что на первое место здесь выходит именно сам Шекспир со своими «вечнозелеными» темами, которые очень сжато и метко сформулированы в шутовских зонгах. На втором показе, кстати, было больше смеха. Но за смехом зритель часто прячет слезы, это я хорошо знаю по Billy's band.
ВЗГЛЯД: Каким вы видите в реальности современного шута? Кто он: юродивый, городской сумасшедший, пророк под маской безумца?
Б.Н.: Шут все-таки государственный, политический персонаж, находящийся рядом с Правителем и имеющий особые полномочия. Возможно, функцию Шута сейчас выполняет fake-президент и fake-премьер в Твиттере в форме так называемого троллинга, ну может, кто-то из особо дерзких политических обозревателей...
ВЗГЛЯД: Вы по первой профессии патологоанатом. Говорят, что профессия врача делает человека трезвее и циничнее. Шут, наверное, тоже своеобразный патологоанатом... А романтик в вас остался?
Б.Н.: Медицина – сложная, реалистичная наука. Патологическая анатомия вдобавок расследование и приговор. Прокурор, адвокат и судья в одном лице. Цинизм – вряд ли. Я расцениваю цинизм как способ защиты для слабого духом. Я сторонник реализма и адекватности. Здесь, как ни странно, есть зазор и для романтики. Без нее человек превратится в спокойного робота. Но мечтать по-настоящему можно только о том, что никогда не сбудется. Иначе мечта превращается в реалистичную и практически достижимую цель. Ну, при наличии адской работоспособности и устойчивого желания. Я верю в то, что любая, самая несбыточная мечта может сбыться. Может, это и есть романтика?