Первая короткометражка «Дизайн интерьеров» принадлежит перу и камере Мишеля Гондри, хотя по первым минутам так и не скажешь.
Колоритное создание в грязном зеленом костюме по имени Дерьмо с бельмом на глазу понимает, что «хорошими делами прославиться нельзя
Известный визионер и выдумщик («Наука сна», «Вечное сияние чистой страсти») рассказывает обычную – по обывательским меркам – историю о том, как молодая японская пара «понаезжает» в Токио, где пытается найти работу и подходящее жилье.
Он начинающий кинорежиссер, снявший шедевр под названием «Сад деградации», который он планирует крутить в местном порнокинотеатре. Она просто мечтательница без амбиций, вырезающая картинки из журналов и делающая из них смешные коллажи. Ни с работой (парень устраивается делать упаковки), ни с квартирой (оба ютятся в крохотной комнатушке подруги) не складывается.
Девушка, не нашедшая себя ни в чем, устав от невостребованности и одиночества, отсекает себя от окружающих и пытается прекратить играть свою роль. Тут-то и появляется Гондри, делая свою героиню объектом причудливого и сюрреалистичного перерождения.
Новелла китайского режиссера Бонга Джун Хо «Токиотрясение» (или «Дрожащий Токио») рассказывает о человеке, более 10 лет проведшем в своем доме, не выходя на улицу и не общаясь с людьми. В Японии таких затворников, дошедших до крайней степени мизантропии и агорафобии, называют «хикикомори».
Герой новеллы заказывает пиццу по телефону, коробки из-под которой вот уже более 10 лет он методично складирует у стены; он наблюдает за движением солнечного луча и никогда не поднимает глаза на разносчика пиццы. Однако в этот день – день, когда Токио содрогнулся, – он влюбился в девушку – разносчика пиццы, у которой на коже вытатуированы кнопки с надписями «Боль», «Страх», «Ненависть», «Любовь», «Кома».
Однако после землетрясения все токийцы становятся хикикомори. Сможет ли он переступить порог, найти свою любовь и вывести ее на улицу?
По мнению режиссера, Токио «наделен особой атмосферой, чувством пространства». Чтобы подчеркнуть эту атмосферность, он убрал людей с улиц, которые стали выглядеть заброшенными и беззащитными. Да, это «странная любовная история» – история о том, как любовь оказывается самым сильным чувством в борьбе с многочисленными фобиями, которым подвержены жители мегаполиса.
«Дерьмо» Лео Каракса (последний фильм которого – «Пола Икс» – вышел девять лет назад) – удачная провокация, выполненная с черным юмором и действительно пропитанная ненавистью. Более того, сам режиссер говорит: «Я создал монстра, который до абсурдного меня воплощает – все вопросы, которые у меня накопились к себе (мое одиночество, мизантропия и так далее) и к миру (расизм, религия, терроризм, война против терроризма и так далее)». Что это за чудовище?
Колоритное создание в грязном зеленом костюме по имени Дерьмо (один из самых любимых актеров Каракса – Дени Лаван) с бельмом на глазу вылезает из канализационного люка и начинает дергано бегать по вылизанным улицам Токио, везде наводя панику. Но шкодит и пакостит он по мелочам. Поняв, что «хорошими делами прославиться нельзя», в лабиринтах коллектора он находит ящик лимонок и начинает сеять панику уже в прямом смысле, разбрасывая их налево и направо.
Он питается исключительно банкнотами и хризантемами, его цели неясны, а язык и вовсе никто не понимает. Но, как оказывается, живет во Франции один человек, способный понять Дерьмо, – это адвокат Воланд. Воланд приезжает в Токио, где пытается спасти своего клиента от смертной казни.
«Я мог бы снять почти такое же кино в любом большом богатом городе мира. Но по контракту я должен был сделать короткометражку в Токио, – признается режиссер в интервью порталу film.ru. – Надеюсь скоро снять «Дерьмо в США», художественный фильм по мотивам «Красавицы и чудовища», в котором главный герой встречает женщину.
Интересно было бы сделать «Дерьмо в Москве», ведь Россия сегодня по меньшей мере столь же националистическая и расистская страна, как Япония. Мы бы увидели, как Дерьмо сеет хаос и разрушение в кварталах российских нуворишей и становится объектом восхищения и отвращения молодых неофашистов».