Удивительны пути актеров. Обычно к кино приходят через театр. А вот к театру дороги у всех разные. Участие в школьном театре Гэри Олдмана было едва ли не самой светлой полосой в его детстве.
Кино как разборки с детством
Мы имеем дело с очень дорогим сеансом психотерапии, которым является любая режиссерская работа автобиографического плана
Олдман родился 21 марта 1958 года, его детство прошло в бедняцком квартале южного Лондона. Отец – сильно пьющий сварщик, мать – домохозяйка. Сначала Олдман остался без отца, потому что тот бросил семью, а позже – потому что тот умер от пьянства. Олдман унаследовал этот порок, который впоследствии привел его к аресту за вождение автомобиля в нетрезвом виде, затем в клинику для алкоголиков. Алкоголь разрушил несколько его браков и принес, как водится, много личных проблем актеру и окружающим его людям.
О своем детстве Олдман снял фильм, очень жесткую и жестокую ленту «Не глотать». Это произошло в 1997 году, когда актер понял, что откладывать данный проект уже невозможно и что не стоит надеяться на перерывы в съемках, чтобы воплотить задуманное, а надо просто взять и сделать…
Олдман никогда не учился режиссуре, но и участники этого фильма, и критики отмечали очень высокий уровень этого навыка у Олдмана, огромное внимание, которое он уделял операторской работе («Для того, чтобы выразить такие-то эмоции, камере нужно взять чуть меньший угол») и монтажу.
Фильм не был очень популярен у зрителей, хотя и получил «Золотую пальмовую ветвь» Каннского фестиваля за лучшую женскую роль. Но Олдман был готов к финансовым потерям – просто ему нужно было снять этот фильм, может быть, и для того, чтобы отрефлектировать какие-то проблемы в процессе съемок. Таким образом, мы имеем дело с очень дорогим сеансом психотерапии, которым, впрочем, является любая режиссерская работа, особенно автобиографического плана.
В этом фильме Олдман воскрешает сцены детства, реконструируя детали обстановки, одному ему понятные примочки («То, что стоит на камине, – это очень важно и очень лично»), какие-то жизненные ситуации, экзотические для зрителя, перед которым разворачивается быт рабочей окраины, но привычные для Олдмана.
Злодей как киноамплуа
Если бы Олдман продолжил экранизировать свою жизнь, то он наверняка снял бы фильм о том, как он ушел из школы, чтобы работать продавцом, о том, как его не приняли в Королевскую академию драматического искусства и он учился в колледже драмы, играл в полупрофессиональной труппе.
За шесть лет Олдман сменил несколько коллективов и театров, на него очень быстро начинают обращать внимание критики, актер получает несколько театральных наград, и первый раз его приглашают в кино в 1986 году. Британский режиссер Алекс Кокс позвал его на роль панк-иконы Сида Вишеса в байопике «Сид и Нэнси». Критики тепло приняли фильм и кинодебют Олдмана, хотя сам Гэри остался не очень доволен сотрудничеством с Коксом («Ему было наплевать на актеров, мы для него – лишь двуногая бутафория»).
Следующей была роль драматурга-гея в фильме Стивена Фрирза «Навострите ваши уши». Для начинающего киноактера роль такого плана могла существенно скорректировать его будущую карьеру, но Олдмана это не остановило. Он продолжает сниматься на родине (в том числе в фильме, ставшем классикой артхауса, – ленте по пьесе Стоппарда «Розенкранц и Гильденстерн мертвы») и начинает работать в Голливуде.
После просмотра боевика Филлипа Нойса «Состояние исступления», в котором играл Олдман, его приглашает в свой фильм «JFK» Оливер Стоун. Олдман будет играть Ли Харви Освальда, и, поскольку его герой жил в СССР, Олдману понадобятся уроки русского, которые он будет брать в течение трех недель, и месяц работы с документами.
И вот наконец роль, которая принесла успех, – Дракула в фильме Фрэнсиса Форда Копполы. Главная роль, роль злодея, причем злодея страдающего, – что может быть привлекательнее для актера? Тем более что Олдману пришлось несколько раз преображаться в течение фильма, так как его герой менял обличья.
Эта роль стала палкой о двух концах – она принесла успех, но и определила дальнейший творческий вектор, теперь Олдмана приглашали в основном именно на роль злодеев.
Сказывался продюсерский консерватизм: если что-то удачно сработало один раз, то есть вероятность, что и второй раз тоже будет удачным.
«Голливуд не знает, что со мной делать, – говорит Олдман. – Если будет составляться список претендентов на главную роль в романтической комедии, я буду занимать в нем последнее место».
Но по словам Олдмана, нельзя быть все время только на главных ролях, это изматывает, «они выпивают тебя до дна». Олдман не отказывается и от ролей второго плана, иногда переигрывая основной состав.
Один из секретов его успеха – применение в каждой новой роли нового акцента, новой манеры говорить. Это является фирменным стилем Олдмана, который иногда выступает для друзей с номерами, в которых миксует акценты разных известных людей и киногероев.