И пусть это были голые стены и непаханое поле работы, но команда клуба все же не уходила «в пустоту». Со дня закрытия все знали, что через полгода, максимум год, но клуб откроется на новом месте. По поводу закрытия «Платформы» никто подобным образом, что называется, и вякнуть не успел. Еще накануне печального известия все интересующиеся получили по электронке афишу на ноябрь, и всего пару дней спустя, в самом конце октября, было объявлено, что 29.10 состоится последний концерт.
Наследники по прямой
Группа «Tequilajazzz» |
«Молоко» вскипело в середине девяностых и почти сразу клуб стал восприниматься отчасти как замена прихлопнутого (и не сказать, что уж на совсем голом месте) первого независимого музыкального клуба TaMtAm. Создатели сразу постарались избежать прецедентов, послуживших поводом к закрытию TaMtAm`а – пиво в «Молоке» лилось рекой, но использованные шприцы вокруг унитазов не валялись.
Это было не только заслугой администрации, но и приметой времени – во второй половине девяностых «психоделическая революция» в Петербурге пошла на спад. Но, как бы то ни было, компетентные органы не оставляли заведение без внимания. Если не изменяет память, «маски-шоу» в «Молоке» все же имели место быть, участились эти мероприятия как раз перед закрытием, но поводом к нему послужить не смогли.
«Молоко» выселяли просто и цинично – на помещение нашелся более «удобный» арендатор. В итоге, как это ни банально звучит, победила дружба, а вернее – единство команды. Дело в том, что и бизнес, и идейное руководство в данном случае находилось в одних руках. Это сильно ограничивало клуб в смысле финансовых возможностей, но позволяло принимать решения самостоятельно.
Ударная стройка длилась ровно год, новое помещение обживали при участии музыкантов и завсегдатаев. В конце августа в новом помещении на углу Греческого проспекта состоялся первый пробный концерт, одновременно – день рождения участника группы «Markshreider Kunst» Серафима Макангилы, а в начале октября правопреемник «Молока», клуб «Цоколь», открылся официально – выступлением «Tequilajazzz».
Не то с «Платформой».
Клуб затевался несколько лет назад как местный аналог московского ОГИ. Над проектом первоначально работал московский «ОГИшный» десант – Алексей Кабанов и Николай Охотин при поддержке писателя и культуртрегера Вячеслава Курицына.
Стартовали громко – из столицы перебросили боевую группу именитых поэтов-литераторов, в составе – Лев Рубинштейн, Дмитрий Воденников, Мария Степанова, Михаил Айзенберг, устроили местной богеме долгий и буйный праздник.
«Платформа» с самого начала получилась мультидисциплинарным заведением – происходили и музыкальные концерты, и литературные вечера, и знаменитые курицынские «слэмы».
Чуть позже начались вечерние кинопоказы и спектакли, диспуты, презентации, пресс-конференции. Открылась книжная лавка. В самом начале истории клуб тоже закрывали, но ненадолго, как понарошку – то ли пожарным что-то не понравилось, то ли СЭС. А в народе говорили, что просто-напросто отцы-основатели вовремя не озаботились лицензией на разлив водки. Как бы то ни было, за последние два года, и даже после ухода «ОГИшной» команды «Платформа» была одной из самых горячих и притягательных точек на «культурной карте» города.
Постепенно из «московского уголка» в Петербурге клуб превратился в нечто вполне самостоятельное – с заведением охотно работали промоутеры, да и сама дирекция активно возила музыкантов из других регионов или из-за границы. В клубе выступали исландский «Trabant», группа Chumbawamba, голос фильмов Дэвида Линча певица Джули Круз, скрипач и кинокомпозитор Алексей Айги, писатель Мишель Уэльбек.
На достигнутом останавливаться не собирались. Афиша на ноябрь была уже вывешена, когда стало известно о закрытии – в последний уик-энд октября. Вечеринку, что называется, свернули на самом интересном месте.
Перемена участи
Накануне отвальной пати в «Платформе», как всегда, много спорили о литературе и истории |
История в том, что «Платформа» с самого начала строилась совместно с одной достаточно крупной компанией, которая выступала в качестве основного инвестора, а также арендатора помещения на Некрасова, 40. После ухода «московской команды» рулить бизнесом на месте поставили кого-то «из своих». Постепенно их взгляды на ситуацию закономерно разошлись с позицией «программного руководства», которое для завсегдатаев клуба олицетворял арт-директор Денис Рубин.
Как сказал сам Рубин, о предстоящем закрытии его предупредили в буквальном смысле за несколько дней до оного. Проще говоря, серьезным мужчинам наконец надоели «богемные поскакушки». Что это все значит, помимо того, что в «культурной столице», и так небогатой на точки силы современного искусства в разнообразных его проявлениях, стало на одно хорошее место меньше? А означает то, что коллаборационистские иллюзии о возможности успешного сотрудничества людей искусства с держателями дензнаков в очередной раз приходится пересмотреть.
Видимо, современная русская ситуация такова, что накапливая опыт обращения с деньгами, люди расстаются с массой других полезных навыков. Одним из последних мероприятий в «Платформе» стали «Банные чтения» журнала «НЛО» – междисциплинарная конференция, где много и хорошо говорили в том числе о национальной политике.
В связи с печальной ситуацией в клубе – вещи еще не собирали, но к «отвальной» вечеринке уже готовились, лишний раз вспоминалось тривиальное утверждение о том, что любой политике необходим базис. Если на всех уровнях – от Васи с Просвета до чиновников и воротил средней руки, - вот она, единая Россия!, - не понимают значения для города места, куда может приехать Джейн Биркин или Джули Круз, то и вправду – страшно узок наш круг, страшно далеки от народа. Тут хочешь - не хочешь, а проникнешься этакой мизерабельной чаадаевщиной.
Накануне отвальной пати в «Платформе», как всегда, много спорили о литературе и истории, потом выступила группа «Колибри», потом на сцену поднимались музыканты – друзья клуба, пели что-то грустно-разухабистое под гитару.
Пили коньяк, Рубин обещал к лету открыть клуб на новом территории, совместно с вездесущим Курицыным – уже целиком на собственном энтузиазме.
Потом зарядили фильм про английский фестиваль «Гластонберри», рядом с экраном с убитым видом прохаживался Всеволод Гаккель, которому, надо думать, как никому были понятны чувства идейных хозяев заведения, - в свое время ему тоже пришлось похоронить свое детище, клуб TaMtAm.
Знакомый поэт со смешком заметил, что подобным местам в городе с самого начала подходит название «Декаданс» - и если бы оно уже не было занято «гламурным» заведением Эдика Мурадяна, его, право, стоило бы застолбить. Тут же вспомнился национальный анекдот про Кая, который из четырех букв – «ж», «о», «п» и «а» упрямо пытается сложить слово «счастье». А на месте клуба «Платформа», теперь, говорят, будет магазин «Пятерочка».