Судьба потока иммигрантов в ЕС – один из самых актуальных вопросов, взорвавших прессу и общественное мнение во всем мире. Евросоюз не желает принимать людей, которых он вместе с США сорвал с насиженных мест.
Еврократия старается сдержать поток беженцев, но не остановить его. Раз он есть, его используют
Старый Свет не желает давать им работу, потому что никакой работы просто нет. Однако Европа вынуждена оставлять беженцев у себя, создавая новые гетто и закрывая глаза на всплеск преступности. А разделенность общества ЕС и вовсе выгодна.
В кордоне для иммигрантов из Сирии, Ирака и Ливии нет расового или националистического смысла. Только экономический.
Финансовые элиты Европы и Северной Америки бесцеремонно вмешивались во внутренние дела восточных государств, бомбили и вводили войска, организовывали свержение правителей, субсидировали, учили и вооружали исламистских боевиков. Они старались управлять хаосом, но хаос пришел к ним в дом.
Сотни тысяч человек мечтают пробиться в благополучные, по их мнению, Германию, Великобританию и страны Скандинавии. Ситуация во Франции и государствах Бенилюкса им кажется не столь привлекательной, да и атака еврократии на социальное государство там прошла успешней.
Но в Германии социальное государство еще осталось, а экономика растет, если верить статистике. Балканы же представляют теперь местность без работы, денег и перспективы. Все это тоже заслуга ЕС.
И потому строится в Венгрии железная стена с колючей проволокой натовского образца, где лезвия бритв должны остановить поток людей на пути в «землю обетованную» – в Германию. А Ангела Меркель и Франсуа Олланд тем временем обсуждают новые «меры по борьбе с наплывом мигрантов».
Они не хотят давать пристанище несчастным. Они – щит и меч неолиберального порядка в Европе и Азии. Однако это на деле, а на словах, на уровне деклараций они – оплот культуры и гуманизма.
Культуры и гуманизма? Эту маску с правящих кругов ЕС стягивают сейчас тысячи беженцев с разбомбленного и дестабилизированного Востока. Они требуют принять их, а в ответ слышат рассуждения про квоты, про то, что Европа не подготовлена к притоку такого числа людей, что она имеет некоторые «трудности роста» экономики и испытывает нехватку рабочих мест.
А еще у ЕС недостаточно концентрационных лагерей, наподобие тех, что возведены в Греции. Туда и должны направляться все, кто ищет убежища от войны в Европе. Но иммигранты не прислушиваются к словам чиновников; они требуют и зачастую получают или берут.
В ФРГ прорвались десятки тысяч беженцев, большая часть из которых мужчины. Они взяты в оборот социальной системой, что может дать им не слишком много, но одновременно это создает условия для того, чтобы отнять многое у немцев. Германские элиты давно ломали голову над тем, как им добить социальное государство в своей стране.
Ныне они говорят, что оно не выдерживает, что нет денег для оказания помощи всем – и немецким безработным или бедным пенсионерам, учащейся молодежи или инвалидам. Вероятно, очень скоро мы увидим новый акт демонтажа некогда знаменитой социальной системы в ФРГ. Формальный повод – нужда беженцев.
Иммигранты с Востока не идеальны. Они зачастую являются носителями более старой, средневековой культуры, не всегда приемлют эмансипацию, и уж точно они не подготовлены ко многим бытовым отличиям жизни в Европе. Однако ЕС и США в лице НАТО много раз заявляли, что лучше всех знают их права и потребности.
На этом основании они теперь указывают беженцам, что дальше Сербии их пускать нельзя. Все потому, что Сербия – тоже разбомбленная во имя «прав человека» страна, а значит, это место вполне подходит для беженцев. Там нет работы? Ее нет и во Франции, и наверняка не найдется для всех беженцев в Англии. Из нищих прибалтийских государств беженцы же бегут обратно в Германию.
Сознание мигрантов меняется по мере того, как они проходят Европу с юга на север. Сперва им кажется, что в Центральной Европе они найдут все необходимое. Однако на деле видят заслоны, заборы, а также узнают, что нужно двигаться дальше.
Почему люди пытаются прорваться на Британские острова из Франции, когда Германия более доступна? Значит, они уже знают, что в стране фрау Меркель не все так благополучно, что за красивыми фасадами скрываются немалые трудности жизни. Они есть – не правы те, кто говорят, что ФРГ – это рай для беженцев.
Может быть, в Англии или Швеции все иначе? Может быть, там есть место для жизни иммигрантов, работа и возможность получить крышу над головой? А еще лучше – денежное пособие и никаких обязанностей. Если бы это было так, английские стражи не защищали бы путь в свою страну так решительно. Истина в том, что Европа использует беженцев для атаки на социальные права своих граждан, стараясь, чтобы маска ложного гуманизма не слетела с лица.
Беженцев на севере еврозоны уже и так немало. Потому лучший сценарий для правящих кругов – если новые иностранцы потонут в море, не добравшись до «сказочной» Европы.
А ведь они нередко разбиваются еще у ее берегов, поскольку команда покидает суда, и в территориальных водах их направляют «любители» из числа пассажиров. Еврократия старается сдержать поток беженцев, но не остановить его. Раз он есть, его используют. Ради помощи беженцам тратятся огромные деньги, что идут фармацевтическим компаниям и другим подрядчикам.
Меркель и ее собратья по ЕС не имеют четкого плана, они лишь нащупывают линию поведения. Одна из его черт – сравнительно мягкое отношение к беженцам в странах еврозоны. Однако это не теплый прием, а форма давления на граждан. Задача же в том, чтобы забрать понемногу их права под гуманистическим предлогом, когда никакого гуманизма на деле нет.
В ФРГ многие жалуются, что полиция легко закрывает глаза на преступление «новых немцев». Это наверняка временная политика. И она уж точно продиктована сверху. Линия позднее станет жестче. Вот только поток беженцев это вряд ли остановит.Даже если отменят Шенгенское соглашение, переселенцев с арабского Востока не убудет. Поток их, вероятно, уменьшит зима. Но что будет после, весной? Какой окажется судьба иммигрантов в странах еврозоны?
Она не будет легкой, а главное – реакция властей в ЕС станет менее терпимой, как только у коренного населения отнимут «лишние» права, а его классовую солидарность удастся ослабить. Социальное государство будет забыто, и «чудо» американизации региона свершится окончательно.
А что иммигранты? Они будут жить в нищих гетто, если только в Европе не произойдут качественные сдвиги и с неолиберализмом не будет покончено. Но пока европейцы должны осознать: под угрозой добытое некогда с боем социальное государство и универсальные права.