Издание Science News со ссылкой на доклад, представленный на 84-й конференции Ассоциации физической антропологии США, утверждает, что белая кожа – а также способность переваривать коровье молоко – появились у европейцев относительно недавно. Первые поселенцы в Европе, пришедшие из Африки, по утверждениям антропологов, были темнокожими.
Белый человек Киплинга – лишь акушерка этого мира
Причина, по которой «темнокожие пришельцы» превратились в «белых европейцев», связана, по мнению некоторых палеоантропологов, с тем, что на севере им не хватало ультрафиолета для выработки витамина D, и гены, которые отвечали за более светлый цвет кожи и усвоение витамина из молока, лучше проходили отбор: так что дети североевропейцев не стали поголовно рахитиками.
Столетие назад европейские и американские антропологи с тем же пафосом научной непогрешимости восхваляли белого человека и его уникальные эволюционные качества, видели в нем основу мировой истории. Сейчас, как видим, в моде прямо противоположный подход.
Европа была заселена темнокожими пришельцами. Белые скоро будут объявлены недавней генетической мутацией. А потом самые «смелые» из генетиков откроют, что, возможно, не так уж и безопасна эта мутация – вместе с депигментацией кожи, как нам сообщат, передается и повышенная склонность к насилию, властолюбие и особая нетерпимость.
Не лучше ли с этими опасными особями поступить так, как с жирафом Мариусом, которого ликвидировали на глазах у десятков глупых белых, дабы он не вносил генетических искажений в популяцию…
***
Белый человек и в самом деле довольно редкий генетический феномен. Причем его главное отличие – не от представителей желтой или черной расы, а от таких же, как он, европеоидов, но только с темной кожей, глазами и волосами.
Представители расовой теории XIX – первой половины ХХ века, руководствуясь в значительной степени собственным евроцентризмом, представляли себе именно «нордика» ядром европеоидной расы и ее образцом, а представителей южной ветви квалифицировали как продукты расового смешения, если не вырождения.
Позволительно поставить этот взгляд под сомнение. Обратившись к геногеографической теории Николая Вавилова, Валерий Алексеев предложил, на мой взгляд, гораздо более справедливую концепцию развития европеоидной расы.
Теория Вавилова, как известно, предлагает концепцию вытеснения рецессивных генов на окраину ареала популяции. Гены, ответственные за депигментацию кожи, являются рецессивными. И возрастание их количества с юга на север вполне объяснимо – именно Передняя Азия и Средиземноморье были центром формирования и интенсивного размножения представителей европеоидной расы, в то время как северные районы – ее периферией.
Генетически растворившись, белый фенотип, включая всеми нами любимых «блондинок», не восстановится уже никогда (фото: Ueslei Marcelino/Reuters) |
Север Европы был генетическим заповедником, в котором рецессивные гены, порождавшие «белого человека», закреплялись намного более успешно именно в силу относительной изолированности и меньшей интенсивности генетических процессов.
«Белый человек», северный европеоид, является, таким образом, довольно редким генетическим феноменом, в отличие от своего южного собрата по европеоидной расе, который, напротив, является самым распространенным расовым типом на планете. С этой точки зрения абсолютно понятен страх североевропейца перед растворением среди носителей именно другого европеоидного генотипа и фенотипа – гораздо больший, чем страх перед другими расами.
Без поддержания определенной генетический изоляции северные европеоиды просто генетически нежизнеспособны – их рецессивный генотип будет сметен доминантным генотипом южных европеоидов, как он был уже сметен в Южной Европе и Передней Азии (где когда-то и в самом деле можно было обнаружить и блондинов, а не только брюнетов).
Предложенная теория «недавнего» происхождения «белого человека» из функциональной потребности в витамине D сразу же вызывает массу сомнений. На севере и даже крайнем севере Сибири и Америки тысячелетиями живут «цветные» народы, и никаких мутаций с ними не происходит – напротив, они остаются монголоидами.
И только Север Европы, особенно Скандинавия, оказался единственным генетическим заповедником «белых» – очевидно, что одной потребности в витамине тут недостаточно. Так что тонкий намек антропологов: мол, не волнуйтесь, на смену этим белым придут другие, мутируют – совершенно не обоснован.
Вполне возможно, что один раз, генетически растворившись, белый фенотип, включая всеми нами любимых «блондинок», не восстановится уже никогда. И хотя бы поэтому нуждается в защите.
***
Разумеется, сказанное выше – это рассуждения в некоем социальном вакууме. Индийцы едут в Британию, арабы – во Францию, мексиканцы штурмуют границы США, а таджики стремятся в Россию не потому, что хотят «подавить ген, ответственный за депигментацию», а потому, что Европа и Россия богаче южных регионов.
Нынешние североевропейцы до сравнительно недавнего исторического времени были нищими варварами на окраинах цивилизации. Основные богатства концентрировались в руках южных европеоидов, ближе к центру расообразования – сначала на Ближнем Востоке, потом в средиземноморской Европе.
Северяне выступали лишь в качестве грабителей, которые наскакивали на богачей с севера и, рискуя собственной жизнью, стремились что-то из этих богатств унести. Но, как правило, становились жертвами цивилизованной изворотливости, организованности и просто многочисленности южных соседей.
«Белый человек» не предназначен к вечному господству и богатству. Соединение их в его руках в Новое время – явление исторически обусловленное.
Мне, конечно же, легко возразит всякий образованный человек, сославшись на стихотворение Киплинга «Бремя белых» – манифест британского расизма и колониализма.
Хотя с Киплингом все не так однозначно. Он написал эти стихи по случаю испано-американской войны 1899 года, когда США захватили Кубу, Филиппины и еще ряд испанских владений, тем самым вступив в число колониальных держав. Репутация американцев тут была более чем сомнительная – лишь недавно, после большой и кровавой гражданской войны, было отменено рабство на Юге США, дискриминация темнокожих продолжалась на том же Юге вовсю.
И от американцев как колонизаторов ожидали, по совести сказать, безобразий и зверств. И вот Киплинг, как идеолог британского империализма, счел необходимым прочесть младшим братьям нотацию: колониями владеть – это не мучить туземцев, а напротив – просвещать их, лечить, кормить, учить, даже если они тебя ненавидят.
Если читать эти стихи внимательно, то очевидно, что из «мира Киплинга» может родиться только нынешний мигрантский, антирасистский, антибелый мир. Белый человек Киплинга – лишь акушерка этого мира. Причем не вполне добровольная – «бремя» белых (а тут недалеко и до вины).
Существует диалектика господина и раба. Всякий господин, пребывая в этом диалектическом отношении, становится рабом своего раба. Всякий раб – господином своего господина.
Белые создали и постарались навязать всему миру определенный стандарт жизни, определенный уровень производства и качество потребления. Этот стандарт, безусловно, гораздо лучше соответствует естественному представлению человека о своем достоинстве.
Но вот беда, неевропейцы, за редким исключением жителей Китая и Юго-Восточной Азии, оказались неспособны этот стандарт производить, только потреблять. По-настоящему всерьез изобретать так и не стал никто, кроме европейцев (включая русских, разумеется) и японцев.
Всему остальному миру, чтобы потреблять европейское качество жизни, нужны европейцы в качестве инженеров и наладчиков. В качестве обслуживающего персонала. Европеец из господина стал слугой, «спецом», слесарем-наладчиком при машине комфорта. А средства на потребление этого комфорта большинство неевропейцев давно уже добывают тем или иным способом, грабя европейцев – то продавая им найденную европейцами же нефть втридорога, то грабя и выбивая деньги рэкетом.
Тут возможны три позиции. Можно работать, не потребляя (чистое рабство). Можно потреблять, работая (служение). Можно потреблять, не работая (господство). Сегодня европейцы и американцы, как правило, потребляют, работая. Работают, не потребляя, иногда вьетнамцы, часть китайцев, трудовая косточка на Мировой Фабрике.
Но есть в Европе привилегированный слой потребляющих, не работая, сидящих на пособии, получающих дотации. Это и есть, нравится кому или нет, новые господа сегодняшнего мира. Белый сахиб стал слугой своих слуг.
И этот факт не лишает белых европеоидов права защищать свой фенотип и генотип – не как источник превосходства, но как источник своеобразия и психологического комфорта. Европа, которая не грабит остальной мир, живет трудом своих рук, имеет полное право на автаркию и миграционную закрытость.
Если в основе политики закрытости будет лежать не стремление сохранить богатство, а защита своего своеобразия и идентичности, европейцы имеют полное моральное право защищаться от неминуемого в противном случае растворения.