Ощутив, что креатив делается все более унылым и волна спадает, народоводитель должен был либо обнародовать под выборы ужасную, губительную тайну и в окружении бесчисленных приверженцев устроить нечто в жанре похода на Рим 1922 года, либо пропустить ход, поняв, что сейчас не его тур, и сделать расчет на будущую вторую волну. Поскольку с ужасными, губительными тайнами ничего не выходит, а поход на Рим за неделю не подготовишь, взятие паузы, чтобы конфузились другие, не столь дальновидные, а герой явился бы нимало не оконфуженный к следующему обострению, представлялось естественным.
В другой социальной сети активист опубликовал разговоры телефонных хулиганов (т. н. «пранкеров») с артистами Мироновым, Новиковой и Хаматовой
Разум, однако, не всегда желанный советчик, и гражданский активист решил продолжить борьбу. Причем не столько с самим В. В. Путиным, сколько с доверенными артистами В. В. Путина. В одной микросоциальной сети активист призвал травить артиста Калягина, вероятно, в связи со статьей в «Российской газете», где артист жалуется на травлю. Видя, что она действенна и артиста болезненно проняло, активист решил ее усугубить.
Затем работа с артистами продолжилась. В другой социальной сети активист опубликовал разговоры телефонных хулиганов (т. н. «пранкеров») с артистами Мироновым, Новиковой и Хаматовой. Хулиганы, представляясь сотрудниками предвыборного штаба В. В. Путина, просили артистов позаписать еще роликов с выражением поддержки кандидату. Более проницательные дамы-артистки, заподозрив обман, сообщили, что переговоры они будут вести только лично с теми, кого они знают. Более доверчивый артист Миронов не распознал подвоха и в сердцах молвил в этом роде: «Погодите ж вы, злодеи, всех повешу за ... я», – т. е. пожелал, чтобы после победы В. В. Путина на выборах особенно настырных активистов, включая А. А. Навального, победитель подверг различным карам.
Дошло ли это до кандидата и была ли резолюция «Путин рек, слегка краснея: «Надо быть умнее», мы не знаем, но из жизненного опыта, да и представлений о простейших приличиях мы знаем, что людям старше пятнадцати лет заниматься таким юмором уже невместно. Притом что А. А. Навальный уже перевалил этот возрастной рубеж. Если с несмышленого подростка взятки гладки, то более зрелый годами муж, к тому же домогающийся высших почестей, мог бы и знать, что занятие такого рода провокациями, хотя бы они и казались ему веселыми и остроумными, его не слишком красит. Вроде бы он все-таки не милый Вася. Или по крайней мере не претендент на роль милого Васи.
То возражение, что у нас-де не рыцарственный поединок на шпагах, но изнурительная и тяжкая война с жуликами и ворами, которая не ведется в белых перчатках и в которой все средства хороши, можно было бы если не принять, то по крайней мере выслушать, когда бы тезис о том, что а ля гер, дескать, ком а ля гер и цель оправдывает средства, был произнесен открытым текстом.
Но с этим есть некоторые проблемы, поскольку центральный тезис освободительного движения «За честные выборы» гласит: «Чище мы чистого». В отличие от. Слово «честность» поминается с некоторой даже надсадностью и в очень больших количествах.
Агитационная логика в этом есть. Когда есть идеально честные Силы Света и им противостоят Силы Тьмы сплошь из жуликов и воров, выбор очевиден. При таком разительном контрасте – «Как два различных полюса // Во всем враждебны мы. // За мир и свет мы боремся, // Они – за царство тьмы» – как-то даже и неприлично интересоваться программами, практическими дарованиями etc. светлых сил. Довольно и того, что они убеленные паче снега.
Если же цель оправдывает средства, если а ля гер ком а ля гер и при надобности посчитаем не хуже Чурова, то это можно объяснить суровой логикой борьбы, но при этом пропадает готовность извинять дефекты ума и деловых качеств. Вступает в силу более охлажденная логика – имеет смысл менять шило на мыло или не имеет. Ответы могут быть разными.
Если нет желания склонять граждан к шильно-мыльным рассуждениям, которые могут их увести весьма далеко, разумнее было бы воздерживаться от героического «Пранки наши быстры и наши люди мужества полны». В сочетании с надсадными речами про честность выходит не совсем удачно.