Для большинства граждан России (не могу справиться с антипатией к слову «россияне») Киргизия - странная маленькая страна где-то в очень средней Азии, где живут бедные и, похоже, злые люди. Еще там есть тюльпаны и конопля, чем она неожиданно напоминает Голландию. Когда в Киргизии граждане устраивают революцию - это довольно забавно. Когда граждане там начинают убивать друг друга - это, в общем, грустно и достойно сожаления, а то и самолета с гуманитарной помощью. Но не посылки миротворцев, конечно же. Миротворцев пусть посылают американцы, так им и надо...
В Средней Азии, между огромной Россией и огромным Китаем, рядом с большущим Казахстаном, с перемешанным этническим составом и дырявым бюджетом быть маленьким и гордым можно, но недолго
Дальше я буду несколько неполиткорректен и заранее прошу за это извинить. А еще больше прошу простить за лирический экскурс в прошлое.
Для меня Киргизия - крошечная, игрушечная республика. Такой она была и в советское время. Был Казахстан, где я жил. Там растили целинный хлеб, пасли мелкорогатый скот, добывали все элементы таблицы Менделеева, довольно много чего строили и собирали, клепали хорошие торпеды, покоряли космос и испытывали ядерное оружие. Был Узбекистан, где с песнями, плясками и приписками собирали хлопок и разрешали девочкам выходить замуж в 14 лет в порядке исключения и уважения к национальным традициям. Были Туркменистан и Таджикистан, которые все вечно путали.
Киргизия была крохотная и вся в складку, сплошные горы и чуть-чуть долин. Там был один, если уж честно говорить, город - тогда звался Фрунзе, а ныне Бишкек. Там была одна хорошая авиабаза - Фрунзе-1, нынче, если не ошибаюсь, там сидят американцы, всемирные борцы со всем на свете. Там был народный эпос «Манас» (каждому народу в СССР был положен свой эпос) и писатель Чингиз Айтматов (писатели тоже полагались всем, но не у всех нашлись). А еще урановые залежи, где согласно народным страшилкам работали приговоренные к смертной казни.
Ну и озеро Иссык-Куль, конечно. Единственная подлинная драгоценность крошечной страны. Огромное, соленое, прячущееся среди гор - наше среднеазиатское море, в котором был свой военно-морской флот - подводная лодка и пара торпедных катеров. Нет, не для борьбы со сброшенными на парашютах американскими авианосцами, конечно. Просто на Иссык-Куле, вдали от вражеских глаз, испытывали собранные рядышком, в Алма-Ате, торпеды. Ехать до Иссык-Куля было долго и немного страшно - по серпантину не самых лучших в мире дорог. Лететь среди горных пиков, если честно, еще страшнее. Были планы в рамках очередной пятилетки направленными атомными взрывами создать искусственное ущелье между Алма-Атой и озером и проложить там шоссе, они дискутировались еще в конце семидесятых годов, но как-то оно так и не сложилось... Приходилось ехать на автобусе - долго, всю ночь, между пропастями и горными пиками. Зато потом...
Когда граждане там начинают убивать друг друга - это, в общем, грустно и достойно сожаления (фото: ИТАР-ТАСС) |
Палящее горное солнце (в первый день сгорали все, потому в пансионатах на ужин в день заезда выдавали сметану - смазать красные обгорелые спины). Всегда прохладная (даже слишком), но чистая вода. Усыпанные отдыхающими пляжи. И торгующие всякой снедью (даже в СССР курортные зоны жили немного по законам рынка) местные жители. Самой большой популярностью пользовалась черешня. Ее носили длинными «колбасами» - двойные и тройные веточки черешни были нанизаны на черешневую ветку. И вот такую «колбасу», ощетиненную сладкой черной черешней, и поедали на пляжах беззаботные советские отдыхающие, преспокойно сплевывая косточки прямо в песок.
Такой она и была, по сути. Черешневой республикой - для бананов там слишком холодные зимы. Маленькой и потому очень гордой, красивой и бедной, совершенно несамостоятельной сама по себе - и вполне востребованной в границах огромной империи.
Нет ничего удивительного, что самостоятельность аукнулась Киргизии дорого. Это в равномерно развитой и очень цивилизованной Европе можно быть маленькими и независимыми. В Средней Азии, между огромной Россией и огромным Китаем, рядом с большущим Казахстаном, с перемешанным этническим составом и дырявым бюджетом быть маленьким и гордым можно, но недолго. Доходы от туризма и прочей черешни всех амбиций новоявленных вождей народа не покроют, на уран в связи с разрядкой спрос также небольшой.
То, что в Киргизии сейчас происходит, - явление предсказуемое.
Обращение нынешних вождей Киргизии за помощью к России - тоже.
Единственное, что непонятно: как на это обращение ответить.
Там действительно все очень плохо и страшно. Азиатский бунт - это даже не кавказский, упорный и долгоиграющий. Азиатский погром - не тлеющие столетиями и внезапно полыхающие угли, а загоревшийся бензин. Жарко, кроваво, беспощадно. Бесчинствующие толпы, нищие, грабящие бедных, уходящие к Тамерлану и Чингисхану запутанные клубки родовых обид и обязательств. Горящий бензин тушить трудно - по сравнению с тлеющими углями есть лишь одно преимущество, огонь сразу видно, он не прячется под золой улыбок и рукопожатий. Но пожар - это всегда пожар. И если направить туда миротворцев, жертвы будут. Несомненно.
Если не направить, тоже будут. И не только среди киргизов и узбеков. Искры полетят далеко. Любая колония, получившая независимость от метрополии и не сумевшая эту независимость реализовать, распылившая силы и средства в казнокрадстве и праздниках по случаю суверенитета, становится источником проблем во всем регионе.
Так что как-то реагировать Россия будет вынуждена. Выбор невелик, но, как это часто бывает, он определяет очень многое... и не только для Киргизии.
Отправка миротворцев - в одиночку, или в рамках коллективных сил с другими бывшими республиками СССР - поступок метрополии. Не только бывшей метрополии, ощущающей свою ответственность за бывшие окраины, но и страны, от имперского статуса не отказавшейся. Слова «империя» бояться не надо: империя - это в первую очередь мир и национальное равноправие. Россия всегда была империей, и даже сейчас мы ею остаемся, иначе не пришлось бы придумывать слово «россияне».
Не отправлять миротворцев, а эвакуировать русское, украинское, татарское население (оно в Киргизии еще осталось и, поверьте, мечтает эвакуироваться куда угодно) - поступок национального государства. Не желающего вмешиваться в чужой конфликт, считающего, что никакие страдания чужого народа не заслуживают и капли крови российского солдата.
Не реагировать никак, призывать к миру и посылать гуманитарную помощь - решение для государства, так и не сумевшего понять, чем оно живет и к чему стремится. При всем том это решение - или отказ от решения, как угодно - наверняка одобрит большинство населения России. Хотя бы просто потому, что мы устали от войн, конфликтов и нестабильности, что наша армия находится то ли в процессе пересборки, то ли попросту разборки, что мы все убедились - за любую помощь, как бы слезно ее ни молили правители и народ, рано или поздно России выставят претензии и попросят «пальтишко вернуть»...
Ужасно то, что никакой эксперт, политик или политтехнолог не сможет выбрать решения правильного. Слишком много факторов завязалось в один узел.
А еще ужаснее то, что ни одно решение не будет моральным и этически оправданным. В любом случае, будут жертвы, будут недовольные, будут демонстрации с плакатами и осуждение уютно устроившихся у компьютеров пикейных жилетов.
Так что я просто закрою глаза и увижу на пляже себя, мальчишку, с намазанными сметаной обгорелыми плечами, ослепительное голубое небо, раскаленное до белизны солнце и улыбающуюся дородную киргизку, что идет по пляжу, увешанная гроздьями кроваво-черной черешни...
А то, что я при этом скажу, вам лучше даже не слышать.