Таковы были сообщения последних дней из Италии, и у человека, мало знакомого с местной политикой, они могли вызвать ощущение горячечного бреда. Однако если зайти на сайт итальянской коммунистической партии Rifondazione, то ощущение бреда немедленно сменится четким диагнозом: «шизофрения».
С одной стороны, голосование в сенате, с которого начался кризис, провалили именно представители Rifondazione. Именно они высказались против участия Италии в американском походе в Афганистан и против расширения военной базы США в Виченце. Причем сделали они это в полном соответствии с политической линией, которая одобрена большинством своей партии. На сайте Rifondazione по-прежнему висит лозунг «No War!» (почему-то по-английски), выражающий решительную оппозицию партии подобным милитаристским авантюрам.
Официальный орган партии Liberazione опубликовал передовицу, осуждающую курс правительства как находящийся в явном противоречии с ожиданиями и настроениями общества.
С другой стороны, на том же партийном сайте мы видим торжественную декларацию верности по отношению к провалившемуся премьеру. «Несмотря на трудности, вызванные голосованием в сенате, работа правительства должна быть продолжена», – гласит заявление партийного руководства. И заявлениями дело не ограничивается. Партия призвала своих функционеров и активистов выйти 25 февраля на «все площади Италии» и говорить там с народом, чтобы поддержать правительство Проди.
Правительство Проди проводит совершенно неверную, вредную и опасную для страны политику. Мы эту политику полностью, горячо и безоговорочно поддерживаем
Думаю, услышали они на этих площадях мало приятного. Да и представить себе из Москвы, что они там говорили, довольно трудно. Ведь если судить по публикациям официальных изданий и сайтов, линия партии может быть сформулирована примерно следующим образом: «Правительство Проди проводит совершенно неверную, вредную и опасную для страны политику. Мы эту политику полностью, горячо и безоговорочно поддерживаем».
Неудивительно, что у кого-то из сенаторов в такой обстановке сдали нервы и они нажали не на ту кнопку. Впрочем, дьявол как всегда спрятался в деталях, которые выглядят очень по-итальянски.
Дело в том что Rifondazione на самом деле неоднородная организация. Когда историческая компартия Италии решила реорганизоваться и превратилась в социал-демократию, далеко не все её члены этому радовались. Тем более что Демократическая левая партия, созданная на месте компартии, даже по меркам европейской социал-демократии оказалась на самом правом фланге. Возмущенные активисты решили основать компартию заново. Отсюда и название Rifondazione (возрождение, новое основание). Возрожденная партия была создана как открытая, плюралистическая и демократичная, а потому в нее, кроме выходцев из старой компартии, влилось много других левых организаций, в том числе и троцкисты из Democrazia proletaria (Партии пролетарской демократии). Не надо думать, будто речь идет о каких-то маргиналах, обретавшихся на обочине политической жизни. Демократичная избирательная система Италии 1970-х годов позволяла левым радикалам много лет непрерывно и относительно успешно работать в парламенте, накопив немалый политический опыт.
Новая избирательная система в 1990-е годы оказалась куда более жесткой, принудив сначала партии укрупняться, а затем сведя все многообразие мнений и позиций к двум лагерям – «левому» и «правому», куда вынужденно сбились все партии. Если Берлускони не может формировать свою коалицию без участия крайних националистов, не скрывающих, что являются преемниками Бенито Муссолини и его фашистского движения, то Проди нуждается в голосах Rifondazione, а само руководство Rifondazione должно учитывать интересы различных внутрипартийных группировок, включая и радикальные.
При распределении депутатских мандатов лидеры Rifondazione, настроившиеся на «конструктивную работу» в правительстве Проди, предпочли избавиться от радикалов в парламентской фракции, компенсировав их почетными, но гораздо менее влиятельными местами в сенате. Кто же знал, что правительственное большинство в верхней палате окажется столь шатким! Теперь судьба Проди при каждом голосовании решается двумя или тремя сенаторами.
Надо отдать должное выходцам из Democrazia proletaria, они терпели несколько месяцев. В конце концов, уважение к партийной дисциплине является частью марксистских убеждений. Но, как назло, правительство Проди ничем не отличалось от правительства Берлускони, с которым так яростно боролись коммунисты чуть более года назад. Преемственность очевидна по всем направлениям. Единственным заметным отличием является решение об отмене приватизации воды. Правда, эту приватизацию и так саботировали почти все муниципалитеты, не только левые. Но и данное решение сформулировано крайне половинчато, оставляя возможности для последующего пересмотра.
Население Италии голосовало против правительства Берлускони не потому, что личность предыдущего премьера народу так уж сильно опротивела. Вообще-то, импульсивный, склонный к скандалам Берлускони гораздо интереснее и по-человечески симпатичнее безликого бюрократа Проди. Или, например, соратница прошлого премьера Алессандра Муссолини – острая на язык и привлекательная женщина (жаль только, происхождение подкачало!). Нет, итальянцы голосовали за смену власти не потому, что хотели видеть новые лица в телевизоре, а потому, что надеялись на смену курса. Им надоели приватизации, их разозлило систематическое сокращение социальных льгот, они не видели ничего хорошего от политики, направленной на сдерживание заработной платы, им не нравилось, что итальянских солдат отправляют на край света в Афганистан защищать стратегические интересы США в Средней Азии.
Короче, страна хотела перемен и именно из-за этого голосовала (хотя и не очень уверенно) за Проди. А правительство Проди твердо настроено было ничего не менять, продолжая политику и идеологию правых, которые оно вполне разделяло.
Романо Проди |
В конце концов терпение сторонников Rifondazione лопнуло, и партия отказала в доверии правительству во время очередного парламентского голосования. Конечным итогом этого были крах кабинета Проди и возвращение Берлускони.
И вот опять, казалось бы, все повторяется с неприличной точностью. Про deja vu итальянской политики на Западе писали многие комментаторы. Однако есть одно отличие, совершенно принципиальное. Активисты и сторонники Rifondazione на сей раз испытывают такое же отвращение и разочарование, как и ранее, они по-прежнему требуют отзыва итальянских войск из Афганистана и прекращения антисоциальной политики (что, собственно, и подтолкнуло бунт сенаторов). А вот партийное руководство теперь благополучно вошло не только в парламентское большинство, но и в правительство. И совершенно не собирается отказываться от этого комфортабельного положения.
Давно известное правило буржуазного общества: если коммунисты или социалисты создают слишком много проблем, им надо дать несколько министерских постов, и они тут же успокоятся. Нет даже нужды уступать сколько-нибудь значительные кабинеты. Обычно бывает достаточно нескольких должностей в министерствах культуры, образования или социальной защиты. Пусть сами оправдываются перед разъяренными пенсионерами, интересующимися, куда делись их льготы.
Метод срабатывает не всегда. В Норвегии, например, Социалистическая левая партия, будучи меньшинством в коалиции, фактически заставила большинство принять и даже исполнять свою избирательную программу. Социал-демократы перед выборами публично каялись перед народом за прежние уступки либералам, а социалисты настаивали: если не будет резкой смены курса, зачем нам менять правительство? Если приватизация и отмена социальных льгот – требование правых, пусть правые эту политику и проводят. А наиболее популярный лидер социалистов молодой Аудин Лисбаккен публично отказался от правительственного поста, чтобы присматривать за «своими» министрами со стороны. На то и щука в реке, чтобы карась не дремал.
Но это совсем другая культура. Суровые потомки викингов, да еще и протестанты! В Италии подобное самоотречение вряд ли поймет кто-то из действующих политиков. Министерские посты важнее принципов, а комфорт ценнее идеологии. К тому же лидер Rifondazione Фаусто Бертинотти действительно получил ценный приз: в апреле его сделали спикером палаты депутатов. Место тоже не слишком влиятельное, но по статусу чрезвычайно почетное. А Бертинотти человек уже немолодой. Зачем рисковать, зачем устраивать преждевременные выборы?
В качестве спикера нижней палаты Бертинотти на правительственную политику не влияет, зато может оказать неоценимые услуги Проди. И сделает это как настоящий друг, не выдвигая никаких политических условий. К тому же есть еще партийная дисциплина. Сенаторы отвечают прежде всего перед своими избирателями. Потому они и позволяют себе выходки вроде антиправительственного голосования. А будущее депутатов нижней палаты полностью зависит от партийного руководства, которое будет составлять очередной список. Бертинотти для депутатов из Rifondazione дважды начальник. И по партийной, и по парламентской линии. Если же, не дай бог, досрочные выборы все же случатся, то тем более все кандидатуры пройдут строгую проверку на лояльность. Понимая это, умудренный опытом Джорджо Наполитано (тоже, кстати, в прошлом функционер компартии) перенес голосование о доверии кабинету Проди в нижнюю палату. Здешние депутаты вряд ли решатся пойти против указаний начальства.
Даже в том случае, если в глазах избирателей эта политика является предательской и самоубийственной.