Тимур Шерзад Тимур Шерзад Иран может стать для Америки хуже Вьетнама

29 марта 1973 года США вывели свои войска из Вьетнама. После этого падение южной части разъединенной страны и победа коммунистического Севера были делом времени. Вьетнам стал самой психологически тяжелой войной для Штатов за весь ХХ век. Сможет ли Иран стать для них еще сложнее?

5 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян В Венесуэле не оказалось места для революционной романтики

Трампу в Венесуэле нужно стабильное правление легитимно избранного президента, который изначально ориентируется на США – проще говоря, берет под козырек. Плюс доступ американских компаний к углеводородам, который, по сути, уже открыт.

6 комментариев
Андрей Медведев Андрей Медведев США перед Ираном оказались слабее, чем перед Вьетнамом

Положение Ирана отличается от положения Северного Вьетнама, которому тогда помогал СССР, а Ирану сейчас не помогает даже его самый ближайший союзник – Китай. И тем не менее Вашингтон оказался в ситуации, в которой американские политики хотели бы оказаться меньше всего.

2 комментария
27 декабря 2014, 11:59 • Клуб читателей

Встать на их место

Владислав Федоров: Встать на их место

Восемьдесят человек сожгли. Восемь месяцев прошло. Никто не ответил. А мы продолжаем искать компромиссы, вести ненужные рассуждения. Встать на сторону и представить себя на месте – совсем не одно и то же.

В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Владислава Федорова о том, что прошло восемь месяцев, а виновные в трагедии в Доме профсоюзов в Одессе до сих пор на свободе.

Читаю Михаила Бударагина: «В споре Ксении Собчак и Рамзана Кадырова очень удобно встать на сторону светской звезды и крайне трудно представить себя на месте главы Чечни».

Одесса – а не курс рубль/доллар – наша основная проблема

Почему? Именно на сторону главы Чечни здесь и встать. Судить о терроризме можно только находясь внутри события, но не вне его.

На сторону Собчак как раз встать неудобно, хотя причин для яростного возмущения вопросом ее не вижу. Поводов для праведного гнева у нас хватит и без Ксении Анатольевны.

А что же с конституционными нормами? Давайте поставим вопрос так: работают ли они? Для полноты картины предлагаю другой пример, мы его подзабыли.

Восемьдесят человек сожгли. Восемь месяцев прошло. Никто не ответил (фото: ALEXEY FURMAN/EPA/ТАСС)

Одесса 2 мая, девушки готовят коктейли Молотова. Мужья и родители знают, дома как героинь встретят, с поздравлениями и наспех сварганенным праздничным столом. Дети в саду будут рассказывать: «А моя мама дом профсоюсов сзигала…»

Это чтобы мы понимали, что значит «не трогать родственников, не трогать дома»: о каких крысиных гнездах идет речь.

Восемьдесят человек сожгли. Восемь месяцев прошло. Никто не ответил.

Понятно, на пресс-конференции всего не скажешь, а в политике нет места эмоциям. Но нет большей опасности для общества, чем утрата ориентиров справедливости и возмездия. Уверен, Кадыров этот момент понимает очень хорошо: специфика региона обязывает.

А мы продолжаем искать компромиссы, вести ненужные рассуждения. В этом смысле Бударагин прав, конечно: встать на сторону и представить себя на месте – совсем не одно и то же.

Одесса – а не курс рубль/доллар – наша основная проблема. Она не в факте трагедии: всего предусмотреть и предотвратить невозможно.

В том, что устроившие «2 мая» до сих пор живы и дома их стоят.

Так надо ставить вопросы. По-хорошему ответы как раз и должны быть в Конституции. Один из них презумпция виновности ближнего круга.