Дмитрий Грунюшкин Дмитрий Грунюшкин Почему Россия – не Иран

В призыве «Будем, как Иран» имеется глубокое противоречие с реальностью. Дело в том, что если рассматривать пары Россия – Украина и Иран – США, то по всем формальным признакам в этом противостоянии мы вовсе не Иран.

2 комментария
Ольга Андреева Ольга Андреева На козни Европы Россия веками отвечала достоинством

Москва унаследовала от своих царственных предшественников вовсе не малахольное «бескорыстие». Глядя на современную международную политику, не устаешь поражаться тому, насколько морально выше выглядит наша страна на фоне мелкой позорной суеты ее противников.

3 комментария
Тимур Шерзад Тимур Шерзад Немцев из Таганрога прогнал страх второго Сталинграда

30 августа 1943 года советские войска освободили Таганрог, закончив 683-дневную оккупацию города. На запад, чтобы не разделить судьбу германской пехоты в Сталинграде, побросав технику и артиллерию, бросилась 50-тысячная группировка противника.

0 комментариев
27 октября 2014, 08:26 • Клуб читателей

Люстрация поколений

Александр Аловров: Люстрация поколений

С люстрируемыми все понятно, и их даже не жалко. Но кого вынесут наверх социальные лифты? Те лифты, которые во времена Дантона или Ленина выносили наверх мощных пассионариев?

В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Александра Аловрова о том, кто окажется на верхушке социальной лестницы после проведения масштабной чистки в украинской власти.

Выборы на Украине прошли, теперь дело за обещанной люстрацией.

Один из пламенных «работодателей» времен Великой французской революции Жорж Дантон сказал: «Социальные потрясения не слишком опасны для тех, кто умеет выгодно себя продать. Революция – это сто тысяч вакансий».

Люстрация – это практически бескровный способ запустить социальные лифты и, если сравнивать этот способ с другими, то он наименее людоедский

В сегодняшнем мире эта фраза, безусловно, верна, но с поправкой на масштабы: революция – это уже миллион вакансий.

В этой связи интересно рассмотреть число освободившихся мест на Украине и то, каким образом их занимают. Предположим, что нынешние киевские власти решили всерьез заняться люстрацией.

В этом, по сути, нет ничего плохого: люстрация – это практически бескровный способ запустить социальные лифты и, если сравнивать этот способ с другими, то он наименее людоедский. Премьер Яценюк предельно ясно выразился о том, кто именно будет люстрирован, сказав, что «у нас достаточно молодежи», чтобы занять освобождаемые должности во власти.

На обочину истории будут выброшены поколения сорока- и пятидесятилетних – те самые, которые, благожелательно усмехаясь, подпевали молодежи и глубокомысленно бормотали, что с Бандерой и Шухевичем не все так однозначно, как им говорили в школе. Теперь эта самая молодежь будет выкидывать предков в мусорные баки в надежде на то, что уж после этого жизнь непременно улучшится.

С люстрируемыми все понятно, и их даже не жалко. Но кого вынесут наверх социальные лифты? Те лифты, которые во времена Дантона или Ленина выносили наверх мощных пассионариев?

Вынесут наверх они поколение Y. Серьезный HR-директор без запинки расскажет про поколение Y и, скорее всего, выделит две характерные черты – крайнюю мобильность и поиск зоны комфорта. Сохранять власть в революционной стране очень тяжело и далеко от зоны комфорта.

Если молодой человек находится в зоне комфорта, идя по Крещатику с головешкой в руке и чулком на голове, то маловероятно, что в кресле начальника подотдела очистки он также будет в зоне собственного комфорта. И вот тут включится мобильность...

Получается, что достойные люстрируемые в наличии, квалификация и расценки люстраторов сомнений не вызывают, а вот люструющиеся во власть (уж простите за эту конструкцию) вызывают большие сомнения и уж точно мало похожи на пассионариев.

Ну, а что же в России? Можем ли мы извлечь выводы из опыта соседей? Вполне можем – особенно поколения сорока- и пятидесятилетних. Часть нашего доморощенного поколения Y обязательно в скором времени побежит протестовать против всего и вся. Задача более старших поколений – четко и жестко обозначить свою позицию, дабы не быть преждевременно выброшенными в мусорный бак истории.