Марина Хакимова-Гатцемайер Марина Хакимова-Гатцемайер Больнее всего мы враждуем с теми, кого любим

Мы боимся не родственника, с которым враждуем, а себя – честного, бескорыстного, душевного, милосердного, протягивающего руку: «Давай помиримся!». В этом нам видится проявление слабости.

2 комментария
Евдокия Шереметьева Евдокия Шереметьева Такие должны жить вечно

Это был один из лучших людей, которых я знала. Но совершенно неустроенный на гражданке, в обычном мире. Неуспешный. Неудачливый. Выпивающий. И очень сложно устроенный. Очкарик с дипломом МГУ и с автоматом в руках. Но в Леше был стержень.

11 комментариев
Дмитрий Губин Дмитрий Губин Чем Украина похожа на Ирак

До 1921 года никакого Ирака не существовало. Любители древней истории вспомнят и шумерские города-государства, и первую в мире Аккадскую империю, и Вавилон с Ассирией. Судьба иракской государственности демонстрирует, как вместо создания прочной основы можно угробить страну практически на корню.

12 комментариев
27 октября 2014, 08:26 • Клуб читателей

Люстрация поколений

Александр Аловров: Люстрация поколений

С люстрируемыми все понятно, и их даже не жалко. Но кого вынесут наверх социальные лифты? Те лифты, которые во времена Дантона или Ленина выносили наверх мощных пассионариев?

В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Александра Аловрова о том, кто окажется на верхушке социальной лестницы после проведения масштабной чистки в украинской власти.

Выборы на Украине прошли, теперь дело за обещанной люстрацией.

Один из пламенных «работодателей» времен Великой французской революции Жорж Дантон сказал: «Социальные потрясения не слишком опасны для тех, кто умеет выгодно себя продать. Революция – это сто тысяч вакансий».

Люстрация – это практически бескровный способ запустить социальные лифты и, если сравнивать этот способ с другими, то он наименее людоедский

В сегодняшнем мире эта фраза, безусловно, верна, но с поправкой на масштабы: революция – это уже миллион вакансий.

В этой связи интересно рассмотреть число освободившихся мест на Украине и то, каким образом их занимают. Предположим, что нынешние киевские власти решили всерьез заняться люстрацией.

В этом, по сути, нет ничего плохого: люстрация – это практически бескровный способ запустить социальные лифты и, если сравнивать этот способ с другими, то он наименее людоедский. Премьер Яценюк предельно ясно выразился о том, кто именно будет люстрирован, сказав, что «у нас достаточно молодежи», чтобы занять освобождаемые должности во власти.

На обочину истории будут выброшены поколения сорока- и пятидесятилетних – те самые, которые, благожелательно усмехаясь, подпевали молодежи и глубокомысленно бормотали, что с Бандерой и Шухевичем не все так однозначно, как им говорили в школе. Теперь эта самая молодежь будет выкидывать предков в мусорные баки в надежде на то, что уж после этого жизнь непременно улучшится.

С люстрируемыми все понятно, и их даже не жалко. Но кого вынесут наверх социальные лифты? Те лифты, которые во времена Дантона или Ленина выносили наверх мощных пассионариев?

Вынесут наверх они поколение Y. Серьезный HR-директор без запинки расскажет про поколение Y и, скорее всего, выделит две характерные черты – крайнюю мобильность и поиск зоны комфорта. Сохранять власть в революционной стране очень тяжело и далеко от зоны комфорта.

Если молодой человек находится в зоне комфорта, идя по Крещатику с головешкой в руке и чулком на голове, то маловероятно, что в кресле начальника подотдела очистки он также будет в зоне собственного комфорта. И вот тут включится мобильность...

Получается, что достойные люстрируемые в наличии, квалификация и расценки люстраторов сомнений не вызывают, а вот люструющиеся во власть (уж простите за эту конструкцию) вызывают большие сомнения и уж точно мало похожи на пассионариев.

Ну, а что же в России? Можем ли мы извлечь выводы из опыта соседей? Вполне можем – особенно поколения сорока- и пятидесятилетних. Часть нашего доморощенного поколения Y обязательно в скором времени побежит протестовать против всего и вся. Задача более старших поколений – четко и жестко обозначить свою позицию, дабы не быть преждевременно выброшенными в мусорный бак истории.