Выступление лидера оппозиционной партии «Ахали» Николоза Гварамии было приурочено к 34-й годовщине начала войны в Абхазии. Неожиданно и для аудитории, и для ведущих оппозиционного канала «Формула» (он принадлежит гражданину Израиля Давиду Кезерашвили, который был когда-то министром обороны Грузии) Гварамия назвал политику премьер-министра Армении Никола Пашиняна удачным примером «преодоления исторических травм».
«Историческая память очень важна для нации, но травматическая память несет в себе опасность, работает как якорь, не дает двигаться вперед, блокирует развитие. Именно поэтому я восхищаюсь Пашиняном, потому что главное, что он сделал, – это победа над травмами. И он сделал это за короткий срок, что является очень сложным делом», – заявил Гварамия, чья партия занимает 10 кресел в 150-местном парламенте.
В качестве иллюстрации прагматичного отношения к символичным, но политически чувствительным темам он привел решения Пашиняна «стереть» изображение горы Арарат с государственной символики Армении и «сдать» Нагорный Карабах. В результате такого «преодоления исторической памяти» Армения, по мнению Гварамии, «получит больше денег от ЕС» и «окончательно избавится от России», а это «правильное будущее», к которому должна стремиться и Грузия.
Прозвучав в очередную годовщину начала войны с Абхазией, да еще и с отсылкой к «положительному опыту» Пашиняна, эти заявления произвели эффект разорвавшейся бомбы. Их расценили как призыв признать независимость Абхазии и Южной Осетии, что для грузинской политики – неслыханное дело. На Нику Гварамию накинулись сразу все.
«Предательскими» и «вражескими» назвал его слова мэр Тбилиси и генсек правящей партии «Грузинская мечта» Каха Каладзе. «Приоритет для всех грузин – восстановление территориальной целостности мирными способами. Видимо, радикальная оппозиция получила от внешних хозяев задание внедрять другой месседж, но они не добьются отказа от главных ценностей», – заявил градоначальник и футболист.
Первый зампред парламентской фракции «Грузинской мечты» Леван Мачавариани назвал Гварамию «безродным агентом» (не совсем понятно, что это означает, но прозвучало сильно) и обратился к 230 тыс. граждан, проголосовавших за партию Гварамии на выборах 2024 года, спросив, не стыдно ли им теперь за свой выбор.
В свою очередь зампред комитета по обороне Тенгиз Шарманашвили заявил журналистам, что «всю когорту людей без родины задействовали для внедрения бессмысленной идеи, но они тщетно пытаются – никто не сотрет у грузин из памяти их собственные территории». При этом он раскритиковал всех, кто сравнивает Абхазию и Южную Осетию с Нагорным Карабахом.
Гварамия и сам оговаривался, что юридически ситуации в Армении и Грузии отличаются, но попытки снизить накал собственных слов уже не работали.
Итоги словесного избиения подвел председатель комитета парламента по евроинтеграции Леван Махашвили, назвав предложение признать утрату утраченного «частью целенаправленной кампании против государственных интересов Грузии». «Это и антиевропейское заявление, так как ты приучаешь общество, что при движении на Запад необходимо отказаться от Абхазии, сдать ее в историю», – сказал он.
Этот скандал естественным образом наложился на другой. На фоне топливного кризиса Тбилиси и Сухум договорились о небольших поставках грузинского бензина в Республику Абхазия. Часть оппозиции стала обвинять «Грузинскую мечту» в том, что она передает ресурсы врагу. Под давлением общественности поставки бензина остановили, а правительство оправдывалось псевдоюридической схоластикой: мы, мол, не признаем независимости Абхазии, потому считаем, что это «наша земля» («чвени мица» – этот термин очень популярен в Тбилиси) и «наши люди», потому мы им и помогаем.
Николоз Гварамия родился и вырос в столице Абхазии – городе Сухуме, что придает его высказываниям особую пикантность. При этом
он – крестный сын бывшего президента Михаила Саакашвили, в эпоху которого занимал посты министра юстиции и министра образования.
После потери крестным отцом власти, Гварамия, будучи юристом по образованию, ушел в журналистику и долгое время возглавлял главные оппозиционные телеканалы страны – «Рустави 2» и «Мтавари», пока не был обвинен в получении взятки в виде автомобиля «Порше». Суд присудил ему три с половиной года тюрьмы, но «выдающийся медиаменеджер» был быстро помилован тогдашним президентом Саломе Зурабишвили.
Гварамия вполне заслуженно считается одним из наиболее радикальных политиков Грузии, и его высказывания подчас носят крайне антироссийский характер. Инициатива мочиться в вино, которое поставляют в Россию, принадлежит как раз ему.
Но его предложение признать Абхазию и РЮО вкупе со столь неожиданной трактовкой действий Пашиняна реально порвало шаблоны и смешало нарративы, доминирующие в грузинском обществе.
В последнее время именно оппозиция обвиняла правительство «Грузинской мечты» в том, что оно готовит какие-то «закулисные соглашения с Москвой». Якобы в обмен на изменение отношения к Абхазии и Южной Осетии Тбилиси предлагается лояльность России в экономической сфере. Никаких официальных подтверждений эти слухи не получили, но заставили грузин нервничать.
На самом деле позиция Москвы по основному, главному и принципиальном вопросу – признанию независимости РЮО и РА – никогда не подвергалась сомнению и не будет пересмотрена. Более того, Москва настаивает на том, что начинать какие-либо переговоры с Тбилиси о восстановлении дипломатических отношений можно только после подписания Грузией соглашения о неприменении силы. Тбилиси от этого категорически отказывается, что делает дальнейшие дипломатические усилия тщетными.
Есть соблазн записать выступление Гварамии в разряд эпатажа «Саакашвили на минималках».
Но по своему складу он не тот человек, который будет «зондировать почву» и «приоткрывать окно Овертона» для принятия в дальнейшем сложных и непопулярных решений на уровне власти. Он, скорее всего, действительно считает, что опыт Пашиняна по «преодолению исторических травм» будет способствовать основной цели – евроинтеграции Грузии и ее окончательному разрыву с Россией. И вряд ли он советовался с сидящим сейчас в тюрьме Саакашвили перед тем, как выносить все это на публику.
Контекст принципиально важен: Гварамия желает не улучшения отношений с Россией, наоборот, предлагает для Грузии новый путь дальнейшего отторжения от нее с ускорением евроинтеграции.
В отрыве от контекста для многих в Сухуме и Цхинвале эти высказывания могут звучать как положительный сигнал. Однако исходит звук не от официального Тбилиси, а от оппозиционного политика, которого в течение суток низвели до уровня «национального предателя» и «безродного агента».
Правительство Грузии своей позиции не меняло и не собирается: для многих грузин «восстановление территориальной целостности» – это главный фетиш внешней и внутренней политики, отказаться от которого пока не сможет никто, кто причастен к принятию решений. России это все по большому счету не касается, по крайней мере, никак не влияет на ее отношения с Абхазией и Южной Осетией. Скорее всего, заявления Гварамии останутся неожиданным и странным эпизодом информационной войны, а насколько глубоко его за них закопает грузинская общественность, покажет время.