В центре внимания всей немецкой печати на прошлой неделе оказался бывший игрок сборной Германии по футболу Томас Хитцльшпергер, совершивший так называемый каминг-аут, – он признался в гомосексуальности в одном из интервью. Это вызвало целую бурю восторга.

Германия слывет одной из самых «гей-френдли» стран Запада. О небывалом консенсусе в обществе по отношению к «голубым», например, заявляет Die Zeit: по данным издания, с политикой уравнения однополых браков согласны 74% немцев, 3% пока не определились и лишь 23% выступают против. Еще более оптимистичные цифры приводит журнал Focus: 80% немцев поддерживают идею правительства уравнять однополых супругов в правах, только 17% жителей против.

Но одновременно журнал «Шпигель» опубликовал статью, в которой ставится под сомнение высокий уровень терпимости к нетрадиционной ориентации в Германии. Журнал задался вопросом: действительно ли ФРГ так либеральна, как хочет казаться?

Что ситуация не столь радужна и безоблачна, показывают лишь социологические исследования. Согласно специалистам Берлинского университета имени Гумбольдта, 62% берлинских школьников (а в других городах их количество может быть еще больше) по-прежнему используют слово «гей» как ругательство. При этом 46% опрошенных гомосексуалистов признались, что за свои сексуальные предпочтения подвергались нападкам со стороны других. Эксперты Цюрихского университета (Швейцария), более того, заявляют, что каждый пятый гомосексуалист хотя бы однажды пытался покончить с собой.

«Шпигель» рассказывает об однополой паре в маленьком городке Баварии, пожелавшей в целях безопасности не называть имена, которая решила заняться бизнесом и открыть свое кафе. Нетрадиционных супругов буквально забросали записками с угрозами жизни, а также кляузными доносами, что пара заражена ВИЧ. Кафе так и не открылось. 

Соцопросы об отношении к «голубым» в Германии официально не проводятся. Скрытую гомофобию выявляют другие опросы – например, об отношении к однополым бракам. В разных немецких провинциях число тех, кто не приветствует такой брак, варьируется от 20 до 40%, то есть почти до половины. Как сообщил в своем комментарии газете ВЗГЛЯД референт парламентской фракции Левой партии Бодо Ниндель, в целом от 60 до 80% немецких граждан в зависимости от федеральных земель не имеют ничего против брака между однополыми супругами. Кстати, именно Левая партия Германии стала инициатором легализации однополых браков в стране. 

В нынешней Германии вообще не принято вслух перечить ЛГБТ-сообществу, поскольку есть риск сразу попасть под обвинения в «нетолерантности». Одним из открытых его оппонентов стал три с половиной года назад Кай Хенер, лидер отделения правящей партии ХДС в восточногерманском городе Хемниц.

Летом 2010 года назад он выступил с отповедью организаторам гей-парада в соседнем Лейпциге, призвав людей нетрадиционной ориентации не пропагандировать свой образ жизни, особенно среди детей. После этого Хенер стал одной из главных мишеней для критики ЛГБТ-движения. В интервью газете ВЗГЛЯД руководитель филиала ХДС в Хемнице Кай Хенер рассказывает о том, не изменились ли с тех пор его убеждения.

ВЗГЛЯД: Господин Хенер, как известно, едва вы призвали организаторов гей-парада в Лейпциге летом 2010 года не пропагандировать свой образ жизни, как генеральный секретарь вашей партии Михаэль Кречмер заявил, что ваше высказывание не подлежит обсуждению, так как отражает только ваше личное мнение. Изменилась ли ваша позиция с тех пор? Обсуждали ли эту тему в партии позже? Почему высшие политики так боятся реакции гомосексуалистов? Разве ваше мнение не имеет никакого отношения к национальному сознанию?

Кай Хенер: Мое обращение к организаторам гей-парада три года назад носило частный характер и не было связано с моей политической деятельностью. Многое в ходе освещения СМИ было неправильно интерпретировано. В радиоинтервью один из организаторов призвал ввести в детском саду сексуальное просвещение, в частности освещение темы гомосексуализма. С этим я был абсолютно не согласен. Мое мнение не изменилось. Я считаю, что каждый должен жить по своим представлениям. Разумеется, по моему мнению, не стоит предавать это публичной огласке.

Я был удивлен тогда таким широким общественным резонансом. Много людей вслед за этим напрямую обращались ко мне. Количество положительных и отрицательных отзывов на мое высказывание было примерно одинаково.

В саксонском ХДС мое обращение к организаторам гей-парада не было вынесено на официальное обсуждение. Равноправие однополых браков – до сих пор актуальная тема дискуссий в партии. Этот вопрос является насущным и для политики ФРГ в целом и будет решен в зависимости от положения дел в обществе. Кроме того, нужно принять во внимание и решения Федерального конституционного суда. (Напомним, Конституционный суд Германии запретил однополым парам усыновлять детей совместно. Правда, один из партнеров может усыновить ребенка второго – прим. ВЗГЛЯД.)

За последние десятилетия общество сильно изменилось, стало либеральнее. Все больше людей с одобрением относятся к однополым бракам. Однако, соответствуя новой реальности, нельзя упускать из поля зрения семейные обязательства и особую защиту брака. Федеральный конституционный суд Германии за последние десятилетия вынес несколько постановлений о равноправии однополых браков. Например, это коснулось налогового права. Разумеется, все эти постановления должны исполняться.

ВЗГЛЯД: ХДС и ХСС, как видно из названия, называют себя христианскими партиями. Как известно, в Новом завете, в одном из писем апостола Павла, гомосексуализм прямо порицается. Но в отличие от вас, большинство политиков из ХДС/ХСС как огня боятся сказать хоть слово критики в адрес «голубой» культуры, хотя, казалось бы, достаточно было бы просто относиться терпимо к этой культуре... Более того, некоторые лидеры партий сами участвуют в гей-парадах, а некоторые ваши однопартийцы открыто признаются в своей гомосексуальности и считают это вполне естественным. Разве это не пример политического цинизма?

К. Х.: ХДС и ХСС – народные партии с христианской идеологией. В обеих партиях состоят люди из всех слоев населения. В чем и заключается суть народной партии. Это в то же время означает, что внутри обеих партий есть множество разногласий, которые отражают различные общественные течения­ внутри Германии.

Общество развивается, и вместе с ним должны меняться народные партии, чтобы в будущем соответствовать широте общественных взглядов. Это касается также гомосексуализма и однополых браков. Однако если ХДС и ХСС в последние годы шли в ногу со временем, это отнюдь не означает, что «классическая семья» не нуждается в дальнейшей поддержке и развитии. Это и есть цель моей политической деятельности.

ВЗГЛЯД: Согласно опросу, проведенному экспертами Берлинского университета имени Гумбольдта, 62% столичных школьников по-прежнему используют слово «гей» как ругательство. 46% опрошенных представителей нетрадиционной сексуальной ориентации признались, что становились из-за этого объектами нападок со стороны других людей. По данным Цюрихского университета, каждый пятый гомосексуалист хотя бы однажды пытался покончить с собой. Как вы могли бы оценить реальный уровень гомофобии в немецком обществе?

К. Х.: Я знаю данное исследование. Да, слово «гей» используется молодежью в качестве ругательства. Но, тем не менее, процентное соотношение я не могу ни опровергнуть, ни подтвердить. Также я не в состоянии дать оценку реальной картине гомофобии в стране. Лично я не верю, что ее уровень слишком высок.

Нужно постоянно рассматривать разные слои населения, так как мнения и процентное одобрение или неприятие внутри каждого значительно отличаются.

ВЗГЛЯД: Всю прошлую неделю в Германии активно обсуждали «каминг-аут» бывшего футболиста сборной, его признание с радостью было встречено общественностью. Не в резонанс с этой волной демонстративной либеральности «Шпигель» усомнился в том, что немецкое общество в глубине души так симпатизирует гомосексуальности. Как вы можете прокомментировать такой разнобой мнений?

К. Х.: То, что известный футболист признался в гомосексуальности, было вопросом времени. Почему, собственно, среди футболистов не может быть гомосексуалистов? То, что Томас Хитцльшпергер публично заявил об этом, – его личное решение. Реакцию можно сравнить с эффектом взорвавшейся бомбы. Одобрение, высказанное в его адрес, тоже следует различать. Было одобрение СМИ. Но было ли одобрение со стороны всех слоев населения? Я бы сказал, что нет. Я разговаривал с некоторыми людьми, которые определенно не являются противниками гомосексуализма, но придерживаются мнения, что каждый должен жить по-своему.

Но должно ли это быть топ-темой в СМИ на протяжении нескольких дней? Должно ли правительство ФРГ делать официальное заявление только потому, что футболист откровенно признался в своей гомосексуальности? Я думаю, что понять это сложно не только мне одному.