В конце декабря 2025 года, во время совещания в одном из пунктов управления Объединенной группировки войск ВС РФ, Владимир Путин отметил, что «с учетом темпов наступления заинтересованность РФ в выводе ВСУ с занимаемых территорий сводится к нулю». Киев в очередной раз упустил возможность заключения мира на относительно благоприятных для него условиях. Несколько ранее, 17 декабря, на итоговом заседании коллегии Минобороны глава ведомства Андрей Белоусов заявил, что темпы наступления группировок войск «Восток», «Центр» и «Запад» выросли в полтора–два раза по сравнению с 2024 годом.
За рубежом также отмечают возросшую скорость продвижения наших войск в 2025 году. Так, британская газета The Daily Telegraph объявила, что темпы наступления Вооруженных сил России к концу текущего года оказались наиболее внушительными с 2022 года. Западные эксперты больше не рассуждают о «позиционном тупике», якобы не позволяющем России достичь намеченных целей СВО.
Еще раньше, в сентябре 2025 года, бывший главком ВСУ, а ныне посол в Великобритании Валерий Залужный опубликовал статью в британском The Economist, в которой указал, как именно Россия преодолевает пресловутый «позиционный тупик». По его словам, из-за непрерывного российского огневого воздействия на ближайший тыл и логистику ВСУ украинская оборона «трансформируется из активного удержания позиций в выживание малых групп, на которые постоянно давят как дистанционные средства разведки-поражения, так и малые группы пехоты противника. Это приводит к размытости вроде бы сплошного переднего края», что дает возможность российским штурмовикам просачиваться сквозь прореженные боевые порядки ВСУ.
Залужный в целом верно описал российскую тактику вскрытия вражеской обороны. Окончательно оформившаяся и активно применявшаяся в минувшем году, она включает несколько этапов: изоляцию оборонительного района противника; разрушение боевого оборонительного контура; охват укрепленного района и «фортеций»; инфильтрацию штурмовых групп в обороняемый ВСУ город; окончательную дезорганизацию украинской обороны и освобождение города.
Изоляция оборонительного района (обычно агломерации или города) заключается в ограничении, а затем и в полном блокировании коммуникаций снабжения, прежде всего путем установления вокруг него зоны сплошного огневого поражения. В англоязычной терминологии – так называемой «килл-зоны» (зоны смерти).
Важнейшим инструментом для этого служат беспилотные системы, обнаруживающие и уничтожающие бронетехнику, транспорт и пехоту противника. Увеличение поставок БПЛА и приток новых специалистов позволили российским войскам активнее использовать эту тактику, особенно благодаря массовому применению FPV-дронов, управляемых с помощью оптоволокна. Хотя дебютировали они в конце 2024 года, их серийное производство и массовая поставка в войска начались в начале 2025 года.
Дроны на оптоволокне неуязвимы перед средствами РЭБ противника. Таких беспилотников у ВС РФ больше, соответственно, выше и плотность поражения вражеской техники, транспорта и личного состава.
Весной 2025 года оптоволоконный FPV-дрон «Князь Вандал Новгородский» (КВН) был модернизирован для использования из засады. То есть этот БПЛА прилетает в заданный район и вместо того, чтобы барражировать в воздухе, садится около дороги или на крыше здания и замирает в ожидании цели. В таком режиме, практически не расходуя энергию, он может находиться очень долго. При появлении неприятеля он внезапно атакует его, не давая времени ни для отражения атаки, ни для возможности укрыться.
Особенностью создаваемых нашими войсками «килл-зон» является встраивание в обеспечивающий их разведывательно-ударный контур множества других средств поражения, помимо БПЛА – артиллерии, РСЗО, ВКС, а также подразделений инженерных войск, осуществляющих дистанционное минирование коммуникаций. Тем самым достигается многослойная зона сплошного уничтожения противника.
В декабре 2025 года российские войска провели изоляцию района боевых действий и на стратегическом уровне, осуществив блокаду ряда коммуникаций Одесской и Николаевской областей.
Для этого применялись не малые дроны, а БПЛА «Герань», ракеты различных типов и КАБы с реактивным ускорителем, с помощью которых можно поражать объекты противника на дистанции до 200 км от места сброса. Еще в 2024 году эксперты Forbes называли наши КАБ-500 и КАБ-1000, летящие тогда на 50 км, «чудо-оружием», которому ВСУ нечего противопоставить. Год спустя глубина их применения возросла в четыре раза, лишая противника безопасного тыла.
К этому можно присовокупить начавшееся в 2025 году применение управляемых ракет для РСЗО «Торнадо-С» – «Вепрь», известных также под индексом изделия 9М544 и 9М549. Эти ракеты имеют дальность 120 км (по некоторым данным – до 200 км) и мощную кассетную боевую часть. 9М544 несет 552 кумулятивно-осколочных боевых элемента массой по 240 г каждый. Каждый элемент пробивает 140 мм гомогенной брони, а также разбрасывает осколки в радиусе нескольких метров. БЧ 9М549 несет 72 более крупных осколочных боевых элемента. В перспективе ракеты будут оснащаться и другими БЧ.
«Вепри» уже интенсивно применяются на фронте. В частности, они сносили вражеские укрепленные пункты в Гуляйполе. Данные средства поражения вместе с уже испытанными ударными системами «разрыхляют» оборону противника, облегчая продвижение штурмовых отрядов.
В образовавшиеся бреши прорываются штурмовые группы на мототехнике. Использование вездеходных мотоциклов, квадроциклов, багги и пикапов позволяет на высокой скорости преодолеть самые опасные участки местности.
Мотоциклы интенсивно начали использовать еще в 2024 году, однако первоначально это была инициатива «снизу». В прошедшем же году оснащение штурмовиков мототехникой стало официальным и централизованным. В частности, министр обороны Андрей Белоусов заявлял, что с начала 2025 года по август в войска поставлено 22 725 единиц мотоциклов, квадроциклов и багги, а до конца года поступит еще 12 186 единиц. Кроме того, водителей мототехники стали специально готовить. Таким образом,
мотоциклы вернулись в структуру Вооруженных сил страны, а успешная тактика их применения официально закреплена.
После того как украинский «фестунг» (или «фортеция») изолирован, а его оборонительная система потрепана, начинается новый этап освобождения города – инфильтрация на его территорию малых штурмовых групп. Для этого могут быть использованы в том числе подземные коммуникации, как в Судже или Купянске. Штурмовые группы могут входить в город, пользуясь и густым туманом, как в Красноармейске или Северске. В обязательном порядке уничтожаются расчеты БПЛА противника, посты радиоэлектронной разведки, камеры наблюдения, антенны и ретрансляторы. В тылу противника накапливаются наши штурмовые группы.
Несомненно, такая операция требует серьезной разведывательной подготовки, логистического обеспечения, профессионализма, дисциплины и массового героизма штурмовиков. Однако число наступающих бойцов может быть не слишком велико. Так, например, Северск освободили 24 штурмовые группы численностью 84 человека (то есть по две боевые двойки в каждой группе), скрытно проникшие в город. О ходе этой операции в конце прошлого года рассказывал командир штурмовой роты 6-й отдельной мотострелковой бригады Наран Очир-Горяев.
«Самым сложным было дойти до Северска незаметным, потому что местность была открытая и было минимальное количество естественных укрытий. Поэтому было принято решение двигаться малыми группами, незаметно. И задача эта была выполнена. Накопились под носом противника и ждали, а как накопились – ждали приказа о наступлении, начале штурмовых действий», – сообщил Очир-Горяев.
После того как необходимые силы собраны, штурмовики начинают работать в идеале сразу в нескольких частях города, с разных направлений, создавая «слоеный пирог» и дезорганизуя противника. У врага возникает ощущение, что он окружен, что русские всюду, начинается паника. Боевики ВСУ бросают позиции или сдаются в плен. Именно так, например, был захвачен батальонный КП в Гуляйполе всего тремя нашими штурмовиками.
Таким образом, в 2025 году ВС РФ и российский ВПК сумели найти эффективные ответы на большинство вызовов, обозначившихся в ходе СВО. В результате фронт вновь «задышал», неприятельские «фортеции» перестали быть существенной проблемой – и российские войска двигаются вперед все быстрее.