125 лет назад, 12 (24) марта 1896 года, в физической аудитории Санкт-Петербургского университета происходило необычное собрание. Там, где за экспериментами и лекциями внимательно наблюдали студенты, собралась совсем иная публика. Немолодые ученые, состоявшие членами Русского физико-химического общества, морские офицеры и чиновники. Должно было состояться что-то очень важное.
Доклад делал Александр Попов, преподаватель Технического училища Морского ведомства. А завершил рассказ об его исследованиях наглядный эксперимент, в котором прибор, созданный Поповым, принял электромагнитные сигналы от передатчика, размещенного на расстоянии 250 метров в этом же здании. Весь зал затаил дыхание, чтобы услышать звуки азбуки Морзе, которую Попов тут же расшифровывал и записывал мелом на черной ученической доске. Вскоре там появились два слова «Генрих Герц» – ставшие первыми словами в истории, переданными по радио.
Дальнейшая история всем хорошо знакома. Радио было слишком очевидным практическим применением накопленных к концу XIX столетия теоретических знаний. Поэтому изучением возможностей передачи сигналов на расстоянии занимались многие ученые во многих странах. В мире до сих пор спорят, кто же изобрел радио – Попов, Маркони или Тесла. Но для нас самый важный вывод, пожалуй, заключается в том, что на примере гонки за первенством в разработке радио – вершины тогдашнего хайтека – в числе призеров оказалась Россия. Подтверждая тем самым, что наука в императорской России стояла на необыкновенной высоте, а наша страна входила в число мировых лидеров.
На протяжении долгого времени в Советском Союзе создавался странный и противоречивый миф о русской дореволюционной науке. С одной стороны, всячески подчеркивалась отсталость царской России, ведь это была основа всей пропаганды, объяснявшей народу – зачем было необходимо устраивать революцию. При этом, вступая в явное противоречие с первым тезисом, выдвигался второй – о русских приоритетах в науке. Которые, впрочем, и тут использовались для того, чтобы лишний раз поддеть «старый режим» – утверждалось, что правительство Российской империи относилось к науке с пренебрежением, отчего ученые крайне страдали. Выход из логического противоречия обычно находился в формуле «талантливые ученые и бездарная власть», хотя, как мы увидим, дело обстояло решительно не так.
Возьмем пример, с которого мы начали этот рассказ. Вообще изначально для Попова эксперименты по радиовещанию были не более чем игрой для ума выдающегося физика. Зато новинкой очень быстро заинтересовалось Морское ведомство, которое буквально направило Попова, к тому же работавшего в его системе, на путь продолжения исследований. Ведь военным кораблям был нужен надежный инструмент для передачи сообщений, не зависящий от погоды и расстояния.
Так что уже в 1900 году Попов продемонстрировал военным работу беспроводной связи в полевых условиях и на большом расстоянии, практически доказав потенциал радио. За это ученый получил признание и множество наград – от денежных премий и помощи в регистрации патентов до чина статского советника и профессорской кафедры в Электротехническом институте.
То есть власть императорской России не просто не препятствовала научным исследованиям, она их всячески поощряла. Наглядно демонстрировалось, что выдающиеся ученые могут сделать очень быструю карьеру и стать видными членами общества.
И это не случайно. Когда Петр I реформировал русское государство, превращая его в современную, динамично развивающуюся империю, в основу государственной системы он заложил очень простой принцип – место каждого человека с государственной иерархии зависит не от знатности или богатства, а только от его личных заслуг. Это нашло воплощение в Табели о рангах, которая стала первой в истории меритократической институцией.
При Александре I был сделан следующий очень важный шаг – продвижение вверх по Табели о рангах было поставлено в прямую зависимость не только от заслуг, но и от степени учености кандидата. Так правящая элита Российской империи оказалась тесно связана с качеством образования, которое в России стояло на самом высоком уровне. Именно качеству образования вместе с государственной поддержкой развития науки мы обязаны тем, что в конце XIX – начале ХХ века в России происходит настоящий взрыв самых передовых научных разработок, поставивших нашу страну в ряд мировых лидеров.
Куда ни глянь, мы видим русских ученых, успешно занимавшихся самыми разнообразными проблемами. Продолжателем Попова стал изобретатель телевидения Борис Розинг, который уже в 1911 году добился стабильной передачи на расстоянии изображения и запатентовал свое устройство. В СССР Розингу не нашлось места, он оказался в лагерях, а затем ученый с мировым именем был задвинут на должность преподавателя в Архангельск, где вскоре скончался. Его ученик Владимир Зворыкин эмигрировал в США, где воплотил разработки своего учителя, собственные изобретения, вскоре стал одним из руководителей Радиовещательной корпорации Америки и человеком, получившим славу создателя системы телевещания.
В области точных наук мировое признание получила Санкт-Петербургская математическая школа, созданная академиком Пафнутием Чебышевым, занимавшаяся теорией вероятности. Достижения советской математики во многом обязаны кадрам, подготовленным именно этой научной школой.
В химии всемирно известны имена Дмитрия Менделеева, создателя Периодической системы элементов, и Николая Зелинского, чьи работы легли в основу органической химии, тогда еще не выделяемой в отдельную область науки. Показательно, что, к примеру, Менделеев происходил из очень небогатой семьи простого школьного учителя, дослужившегося до директора гимназии, но благодаря своим научным достижениям получил чин тайного советника, войдя в самую верхушку правящего слоя Российской империи.
Необычайных высот достигла русская биология. Академик Иван Павлов стал создателем науки физиологии высшей нервной деятельности, получив всемирное признание, и оказался первым русским лауреатом Нобелевской премии. Исследованиями фотосинтеза растений успешно занимался Климент Тимирязев. А биолог Илья Мечников вместе с Робертом Кохом и Луи Пастером разделил честь создания науки микробиологии, а также стал вторым лауреатом Нобелевской премии. Вообще стоит отметить, что в начале ХХ века наметилась тенденция регулярного вручения русским ученым этой высшей награды научного мира.
В области электротехники невозможно забыть про достижения Павла Яблочкина, изобретателя первой электрической лампы, основанной на принципе вольтовой дуги. Яблочков оказался не только ученым, но и прекрасным предпринимателем, создавшим международную компанию электрического освещения и ставшим миллионером. Его дело продолжил Александр Лодыгин. Он усовершенствовал лампу накаливания, предложив использовать вместо угольных стержней металлическую нить.
Хотя современный англосаксонский мир предпочитает называть изобретателем этой лампы Томаса Эдисона, первые лампы с металлической нитью в США производились по патенту Лодыгина. Необычайна история жизни русского электротехника. В молодости он увлекался революционными идеями, но затем пересмотрел свои взгляды, стал русским националистом, либеральным консерватором и монархистом. Лодыгин также достиг весьма значительных успехов, создав компанию, выпускавшую лампы накаливания, и продавая патенты на свои изобретения, которых он сделал немало.
Необычайных высот достигла к концу XIX – началу ХХ века русская антропология, потеснив с пьедестала почета немцев, долгое время лидировавших в этой области. Иосиф Деникер стал основоположником расовой классификации человека, на которую опирались все позднейшие исследователи, эта классификация оказалась настолько удачной, что сохраняет научную ценность по сей день.
Краниологией и археологией успешно занимался академик Анатолий Богданов. Сирота, не знавший родителей, он стал видным ученым и получил чин тайного советника – характернейший пример того, как в старой России человек самого простого происхождения мог возвыситься благодаря своему уму.
Профессор Дмитрий Анучин не только прославился как антрополог, но и занимался исследованиями в области географии, этнографии и археологии. Ученик Анучина – Виктор Бунак стал создателем советской школы антропологии и одним из самых значимых антропологов ХХ века во всем мире.
Успешно и при полной поддержке властей действовало Императорское Русское географическое общество. Благодаря деятельности его членов проводились не только кругосветные экспедиции, но и был внесен ключевой вклад в исследование важнейших для Российской империи стратегических направлений – Центральной Азии и Дальнего Востока.
Именно русские ученые Грумм-Гржимайло, Семенов-Тян-Шанский, Пржевальский, Миклухо-Маклай, Мушкетов, Обручев стали главными исследователями этих, в то время плохо освоенных и изученных регионов, отобрав первенство у англичан, также имевших большие виды на Центральную Азию и Дальний Восток.
Особенно эффективно сложилось сотрудничество географического общества с Главным штабом армии и военно-морским флотом империи. Ведь военные ведомства крайне нуждались в точных картах и этнографических сведениях о неизведанных землях.
Причем все эти примеры даются совсем не для того, чтобы утвердить в науке русские приоритеты. Нет, спор о том, кто первым сделал то или иное открытие, слишком сложная тема, а параллельное развитие научного знания приводит к тому, что многие изобретения происходят независимо в разных местах и у разных ученых. Но вот утверждать, что в области как теоретической, так и практической науки императорская Россия не только не была отсталой, но и занимала одну из лидирующих позиций, мы можем с полной уверенностью. Не случайно, если мы посмотрим на самых выдающихся представителей уже советской науки, то обнаружим, что они появились не на пустом месте, а или же получили образование в царской России, или стали учениками высококлассных специалистов, подготовленных в то время.