Александр Крушельницкий и российская Федерация керлинга пошли на сделку с МОК, по которой спортсмен признает наличие у него в пробах мельдония (он там есть, да) и возвращает бронзовые медали Олимпиады. Но расследование будет продолжаться, и в случае, если будет доказано неумышленное употребление запрещенного препарата, МОК эти медали вернет и восстановит Крушельницкого в правах.
Это означает убежденность российской стороны в том, что никакого мельдония Крушельницкий в последние два года не применял и что против наших спортсменов была организована провокация. Скорее всего, так оно и есть. Но кто и как мог ее организовать?
Страшная месть
На первый взгляд все это выглядит апофеозом непрофессионализма и глупости. Сейчас даже очень далекий от спорта и военно-спортивной фармакологии обыватель знает, что такое запрещенный ВАДА в 2015 году мельдоний и зачем он нужен. Продажи латвийского чудо-средства в российских аптеках выросли в сотни раз. И правы те, кто говорит, будто надо быть клиническим идиотом, чтобы напиться мельдония прямо перед Олимпиадой, будучи действующим чемпионом мира и благополучно сдав 10 чистых допинговых проб за два года. Тем более Крушельницкий производит впечатление интеллигентного и мягкого человека, не склонного к профессиональному самоубийству.
Изобретатель мельдония Иварс Кальвиньш высказал на днях предположение, что одиночная молекула его препарата может «всплыть из бокса», то есть некоторое время как бы храниться в организме, а затем случайным образом начать самовыводиться и таким манером оказаться в пробе. В случае с Крушельницким такое допущение не работает, поскольку два года – слишком большой срок для «затаившейся» молекулы. Любой школьник знает, что клетки организма обновляются гораздо быстрее. Так что столь привлекательную версию придется отбросить.
При этом не надо быть психоаналитиком и физиономистом, чтобы по поведению Крушельницкого понять: говоря о том, что «у нас есть версия, кто мог это сделать», он имеет в виду кого-то, кого знает лично. В околоспортивных кругах быстро распространился слух, что капсулу мильдроната мог подбросить кто-то, кто имел отношение к команде или к российской Федерации керлинга в целом. Мотивы тут предполагаются сугубо личного характера, хотя не исключен и вариант подкупа или иного вида вербовки.
На сборах в Японии вместе с Крушельницким и его супругой-напарницей Брызгаловой присутствовали: тренер, массажист, непонятный кореец, в итоге на Олимпиаду не поехавший (он отвечал, видимо, за что-то административное), и спарринг-партнеры для предолимпийских тренировок – Анастасия Москалева и Александр Еремин, которые буквально недавно завоевали золото на чемпионате России в Сочи. Заявка на Олимпиаду состояла только из одной пары. И если предположить, что Москалева «сошла с ума» и подбросила Крушельницкому капсулу (это предположение высказал вице-президент Федерации керлинга Андрей Созин, и мы заранее просим извинения у Анастасии Москалевой за сам факт того, что эту версию теперь приходится рассматривать), то рассчитывать на эту заявку они все равно бы не смогли, для этого нужно было «подбрасывать» гораздо раньше.
Есть еще пара Мария Дуюнова – Даниил Горячев. Именно они все последние годы «дышат в спину» Крушельницкому и Брызгаловой. Но версия типа «я отомстю, и мстя моя ужасна» все-таки чересчур чудовищна. Керлинг – не балет, тут битое стекло в туфельки не подкладывают.
Именно потому вполне разумно были затребованы данные с камер слежения японского отеля и олимпийской корейской столовой.
Вариант со столовой сомнителен: там шведский стол, нет никакой гарантии, что стакан с мельдонием возьмет именно Крушельницкий, а не какой-нибудь датчанин или, не дай бог, свой – кореец (к обслуживанию олимпийцев допущены только корейцы). Это неоправданный риск.
А вот контакты с японскими правоохранительными органами традиционно сложны. Они терпеть не могут вмешательства гайдзинов во внутренние дела и сразу начинают волокиту с целью саботажа. Даже намек на то, что такое подлое преступление могло быть осуществлено на территории Японии, предполагает полную потерю лица для всех даже косвенно к этому причастных – от такого позора принято технично уворачиваться. Представителям ФСБ в Токио придется очень много и часто кланяться, чтобы получить доступ к записям камер слежения. И не факт, что получится. Например, они могут испортиться. Последствия Фукусимы их размагнитят.
Скрытая угроза
Употребление столь раскрученного мельдония – само по себе признак кустарности происшедшего. Допинг в керлинге в принципе нонсенс. Надо понимать, что технология обнаружения мельдония сейчас отработана до автоматизма. Если бы использовался какой-то новый допинг, были бы шансы, что его не обнаружат просто потому, что нет проверенной технологии (завтра будет, а прямо сейчас нет), но не в случае с мельдонием. Скорее всего, именно на это и был расчет. Но те, кто все это придумал и организовал, невеликого ума люди, поскольку глупость использования мельдония в случае Крушельницкого не просто в глаза бросается, а из-под забора выскакивает и за штанину кусает.
Можно подумать о дефиците времени, который был у организаторов провокации. Что-то нужно было сделать быстро и так, чтобы мгновенно засветить. И ничего лучше, чем милдронат за три копейки, под рукой не нашлось.
Предположить, что Крушельницкий и Брызгалова возьмут олимпийскую медаль, было можно – они все-таки чемпионы мира. Но вдобавок к медалям эта пара стала привлекательным медийным сюжетом, за считанные часы обогнала по популярности раскрученных звезд и повысила рейтинг привлекательности российского спорта. То есть обрушила всю стратегию по его дискредитации. Потому возможно, что идея скомпрометировать российскую пару возникла не до начала Олимпиады, а после первых квалификационных матчей, когда «Инстаграм» переполнили фотографии русских «Моники Беллуччи» и «Джеймса Бонда» и стало понятно, что они выходят в финал.
Значит, и с японской версией можно попрощаться и сосредоточиться на событиях, которые происходили в Корее в первую олимпийскую неделю.
Расследовать все это будет чудовищно сложно. Для начала надо поминутно восстановить все передвижения нашей пары на протяжении нескольких дней, что само по себе нетривиальная задача. Затем – определить всех, с кем они контактировали и кто мог иметь доступ к их помещениям и личным вещам, что на территории другого государства тоже непросто. Спортивный режим в керлинге – это не хоккей и не бокс. Тут можно и гамбургер на улице слопать, и воду в аппарате купить, и за сувенирами сходить, и в баре посидеть. Некоторые принялись высказывать версию (опять же просим за это прощения у Александра Крушельницкого), что он мог принять не сам мельдоний, а нечто, в чем он мог содержаться, в качестве средства от похмелья. Олимпиада, мол, праздник спорта, но сухого закона там нет. Сам Крушельницкий признавался, что перед матчем не спал от волнения до трех утра.
Даже в СССР с его жестким контролем за поведением спортсменов за пределами страны невозможно было приставить к каждому из них по офицеру безопасности. А сейчас это вообще бессмысленно. Спортсмены все-таки едут не на войну, они не должны вести себя как плохой нелегал на задании, каждые три минуты оглядываться и шарахаться от любого нового знакомого. Они обычные люди, в конце концов, а обычный человек не ждет провокации ежеминутно – это профессиональная деформация разведки, а не керлингистов. Как следствие, они уязвимы.
Эти косвенные обстоятельства пока (до поступления новых данных) указывают на то, что мельдоний мог быть подброшен Крушельницкому в первую неделю Игр уже на территории Кореи. У организаторов провокации не было времени на раздумья, они не располагали современными препаратами или не хотели их использовать и не слишком заботились о последствиях, поскольку использование мельдония автоматически влечет за собой начало разбирательств в силу абсурдности происходящего. То есть решение принималось уже по ходу дела кем-то, кто находился неподалеку. Значит, вычислить его все-таки можно.
Заговор сильных
Если уж ВАДА, МОК и примкнувшим к ним не зазорно рассуждать о «государственной системе допинга в России» и искать сотрудников ФСБ, которые подменяли пробы в Сочи через лаз в стене, то и мы имеем полное право рассуждать в том же духе. Тем более что западные спецслужбы сами дают массу поводов для таких рассуждений.
Дискредитация российской пары была выгодна только тем, кому была неприятна их популярность и их победа (причем популярность тут главное – все-таки бронзовая медаль, при всем к ней уважении, не золотая). А наиболее активные участники допинговой истории – это непосредственно ВАДА и некоторые канадские структуры. Американцы включились в историю уже по ходу дела, хотя и весьма активно.
Версий тут можно построить бесконечно много, поскольку фактического материала на данный момент нет. Но первыми под подозрение попадают именно сотрудники ВАДА и МОК, а также вспомогательный корейский персонал.
Это вам не Фиделю Кастро отравленные сигары прислать. Тут достаточно одной капсулы и трех секунд, серьезной подготовки такая операция не требует. Осуществить все это мог любой уборщик или доставщик пиццы. Именно поэтому вычислить исполнителя будет крайне трудно. Вернее, муторно, поскольку потребует многих часов бессмысленного просмотра пленок и мучительных допросов десятков действующих лиц с целью установить их местонахождение поминутно. Но почти наверняка эта работа будет проделана (по идейным соображениям), если, конечно, корейские власти и МОК на это пойдут. Пока есть основания полагать, что пойдут. По крайней мере МОК.
Кидать в кого-нибудь первый камень, не имея на руках объективных фактов, никто не собирается. Но мы слишком быстро забыли, например, об «онкологической эпидемии» среди лидеров латиноамериканских стран. В 2011 году рак был диагностирован у президента Аргентины Кристины Киршнер – вдовы и преемницы Нестора Киршнера, умершего как раз от рака. Годом ранее от онкологии умер президент Венесуэлы Уго Чавес. Аналогичный диагноз был поставлен тогдашнему президенту Бразилии Лула да Сильва, его преемнице Дилме Руссеф, президенту Парагвая Фернандо Луго, президенту Боливии Эво Моралесу, президенту Колумбии Хуану Кальдерону, бывшему президенту Перу Альберто Фухимори.
Мы не сторонники теорий заговора, и все эти диагнозы, конечно, никак не связаны с керлингом и мельдонием, но использование современной химии в политических целях (прямо говоря, с целью отравления) – почти наверняка действующая практика. Конечно, обстоятельства «дела Крушельницкого» говорят о почти спонтанной форме провокации, причем не с целью отравления, а с целью дискредитации, но еще не хватало, чтобы олимпийских спортсменов действительно травили.
Если говорить о мотивах, присмотреться надо к людям, аффилированным с теми комиссиями, которые все предыдущие годы занимались дискредитацией российских спортсменов. Если кому-то действительно нужно подтвердить свое право на жизнь таким вот способом, так это им. А от них – прямая дорога до специфических канадских структур, всю эту кашу заваривших.
Другое дело, что конкретные исполнители могут быть людьми случайными, поскольку операция, повторимся, не требовала спецподготовки. А это значит, протянуть от них ниточку к заказчикам будет трудно. Проложиться через трех-четырех посредников, потратив при этом не больше тысячи долларов, – в таких делах не вопрос. Зато есть вопрос профессионализма контрразведки – для нее это уже дело принципа.