В создании и эксплуатации орбитальных станций (ОС) Советский Союз на голову превосходил США. Достаточно вспомнить несколько поколений отечественных «Салютов» и, несомненно, «Мир».
Американцам везло гораздо меньше. В рамках проекта Orbital Workshop свою первую и единственную ОС Соединенные Штаты вывели в космос в мае 1973 года. Их небесная лаборатория Skylab просуществовала девять лет. Проработав в пилотируемом режиме 170 суток, «Скайлэб» приняла одну ремонтную и три научные экспедиции. Работы там прекратили в феврале 1974 года, но еще более пяти лет станция провела на орбите – летом 1979-го она вошла в плотные слои атмосферы и сгорела.
МОК, ПОС и ДОС
Первые советские ОС состояли из одного блока, к которому пристыковывались транспортные корабли. Первой многомодульной станцией мог бы стать так называемый МОК – многоцелевой орбитальный комплекс.
70-тонную основную базу МОК должна была выводить на орбиту «царь-ракета» Н-1. Правда, практически сразу появился новый проект – комплекс для изучения Луны и перспективная ОС, состоящая из шести 100-тонных модулей (и этот проект тоже лег под сукно). Одновременно в НПО «Энергия» велась проработка модульной станции на базе уже хорошо отработанной конструкции ДОС. В начале 1976 года техническое предложение о создании двух долговременных орбитальных станций – ДОС №7 и №8 – было подготовлено.
Не оставались в стороне и Соединенные Штаты Америки. Президент США Рональд Рейган потребовал от НАСА построить за десять лет космическую станцию, на которой постоянно работали бы шесть астронавтов (в перспективе численность экипажа могла вырасти до 18 человек).
Советский «Мир» и американская «Свобода»
Создавая национальные орбитальные станции, Советский Союз и Соединенные Штаты в 1980-х годах шли параллельными курсами. Правда, СССР был тогда на шаг впереди.
В марте 1984 года президент США Рейган еще только озадачил НАСА, а в сентябре появилось решение Политбюро ЦК КПСС о запуске базового модуля ДОС №7. И ДОС сразу получила свое официальное наименование «Мир». Свою станцию американцы назвали «Свободой» (Freedom) – об этом в 1988-м объявил Рональд Рейган.
Опуская технические подробности разработки и производства ОС «Мир», напомним – 20 февраля 1986 года РН «Протон К», стартовавшая с Байконура, вывела на орбиту первый модуль «Мира». Обживать «Мир» пришлось космонавтам Леониду Кизиму и Владимиру Соловьеву. Они успели принять два грузовых «Прогресса», а затем перелететь на «Салют-7», который еще находился в космосе.
Добавим, это был последний визит на «Салют-7» – в беспилотном режиме станция продержалась до 1991 года, в феврале неконтролируемо сошла с орбиты и прекратила свое существование. А советский «Мир» продолжал строиться…
Американцы же еще в 1988 году планировали, что «Свободу» начнут собирать на орбите через семь лет. Программа вступала в стадию практической реализации... и столкнулась с обычной для масштабных космических проектов проблемой – нехваткой средств. В Штатах умеют считать деньги, что и доказал пришедший к власти 42-й президент США Билл Клинтон. Станция Freedom первой попала «под раздачу». Ее назвали самой дорогой космической программой, предложив удешевить проект, в который уже вложили порядка восьми миллиардов долларов.
Пока в США вели разработку проекта и решали проблемы с его финансированием, в СССР строили «Мир», доставляя на орбиту очередные модули – «Квант», «Квант-2», «Кристалл». Выведенный на орбиту в мае 1990 года «Кристалл» стал последним советским модулем «Мира» (следующий «Спектр» отправился в космос лишь в 1995-м).
«Мир» эксплуатировали целое пятнадцатилетие. Он летал над Землей и во время августовского путча (1991 год), и когда отрекался от власти первый и последний президент СССР Горбачев, и когда развалился Советский Союз, а на его обломках появилось 15 независимых государств.
После развала СССР финансовый поток из госбюджета на космос иссяк. Новое российское правительство отдало «Мир» руководству РКК «Энергия» в полное хозяйственное ведение – что хотите, то и делайте со станцией. Дескать, найдете деньги – сможете продолжать полеты. Начался поиск путей спасения космической отрасли.
Именно тогда «Энергия» выступила с инициативой – возродить сотрудничество с США в области пилотируемых космических полетов. Это оказалось на руку и американцам, пытавшимся решить финансовые проблемы с проектом станции Freedom. Переговорный процесс длился около двух лет – его итогом стало появление программы «Мир-Шаттл» и не только…
Пока в США обсуждали «упрощенные» варианты станции Freedom, Национальное аэрокосмическое агентство уже полным ходом прорабатывало вариант создания совместной с Россией большой орбитальной станции – так называемый проект Alpha. Осенью 1993 года премьер-министр Виктор Черномырдин и вице-президент США Альберт Гор подписали межправительственное соглашение об участии России в создании МКС.
Летайте с «Миром»
На рубеже 1991–1992 годов на ОС «Мир» работали Александр Волков и Сергей Крикалев. В предновогоднем интервью бортинженер Крикалев сказал: «Мы добывали в космосе не только научную информацию, но и валюту. Хочется, чтобы она пошла на развитие отечественных космических исследований». Крикалев совершал полет с 18 мая 1991 года, он улетал на «Мир» из Советского Союза, а вернулся уже в Россию, приземлившись 25 марта 1992 года. Космонавт Сергей Крикалев – первый, кто стал одновременно Героем Советского Союза и Героем Российской Федерации.
А первый американец в рамках программы «Мир – Шаттл» появился на станции «Мир» в марте 1995 года – им стал астронавт-исследователь Норман Тагард, прилетевший на российском «Союзе». Первый же шаттл причалил к «Миру» в том же году – челнок «Атлантис» состыковался с ОС 29 июня.
Так возобновилось сотрудничество в космосе двух великих держав. В процессе совместной эксплуатации «Мира» было выполнено девять полетов шаттлов, доставивших на орбитальный комплекс 15 тонн российских грузов. Плюс порядка 560 млн долларов прямых зарубежных инвестиций в рамках программ «Мир – Шаттл» и «Мир – НАСА». Но «Мир» это не спасло – пробыв в космосе пятнадцать лет, он завершил свой орбитальный полет 23 марта 2001 года в водах Тихого океана.
Прогнозы на будущее
Сегодня Международная космическая станция рассматривается в первую очередь как научная лаборатория для исследований на околоземной орбите.
За годы своего существования МКС стала наиболее политически сложной программой исследования космоса из всех прежде предпринимавшихся. В процесс ее выполнения вовлечены многочисленные аэрокосмические корпорации и практически все существующие национальные космические агентства. МКС объединяет международные экипажи, многочисленные средства выведения и транспортные космические системы. В ее работе участвуют организации и средства, обеспечивающие разработку и изготовление, запуск и управление КА, тренировки экипажей и персонала, функционирование средств связи и взаимодействие внутри международного научного сообщества.
Чем займет себя Россия в ближайшем будущем на МКС? Конечно, научными исследованиями и пока еще транспортно-техническим обеспечением – «космическим извозом». В резерве еще находится научный модуль «Наука», который пока никак не могут довести до ума, отправить в космос и осуществить стыковку с Международной космической станцией. А вот она, вероятнее всего, отработает на орбите до конца 2024 года, а затем прекратит свое существование.
Если работа МКС продлена не будет, российский сегмент может быть использован для дальнейшего полета в качестве национальной орбитальной станции. Хватит ли на это средств у России? Большой вопрос.
США по-прежнему сомневаются в целесообразности финансирования подобных гигантских программ. Российская космическая отрасль и вовсе переживает огромный кризис. Зато весьма амбициозная программа на этот счет принадлежит Китаю. Судя по всему, именно китайцы и будут строить космические станции будущего. Дай бог, если хотя бы с российским участием.