Глава департамента общеевропейского сотрудничества МИД России Андрей Келин заявил, что при вступлении Украины и Грузии в НАТО, России придется строить «оборонительный пояс вблизи Сочи» – то есть на Кавказе и российско-украинской границе. Его строительство, по мнению дипломата, нанесет существенный ущерб российскому бюджету.
Что стоит за словами высокопоставленного дипломата – тем более что он лучше нас понимает, что вступление Грузии и Украины в НАТО по целому ряду причин крайне маловероятно? И все же, если представить, что две эти соседние с Россией страны станут членами Североатлантического альянса, какие угрозы это будет нести России? Насколько прав в своих прогнозах представитель российского МИДа?
Разумеется, вооруженные силы Украины, ни тем более Грузии, сами по себе не являются сколько-нибудь серьезной угрозой для нашей страны. С Грузией ВС РФ сталкивались в 2008 году и хорошо известно, чем это закончилось. С тех пор военный бюджет этого государства только падает и в данный момент составляет всего треть от бюджета в 2008 году. Что касается Украины, то боеспособность ее армии последние годы действительно растет. Однако, по сравнению с ней, российская армия обладает целым рядом стратегических преимуществ, в том числе в воздухе и на море. А также целым спектром высокомобильных соединений и легкой пехоты.
Иначе говоря, единственная угроза может состоять в том, что Грузия и Украина предоставят свои территории как плацдарм для иностранных войск и оружия – прежде всего американского. И эта возможность действительно стоит некоторого анализа.
Прежде всего стоит обратить внимание на стратегическое оружие, а именно системы раннего предупреждения о ракетном нападении и ракеты средней и меньшей дальности.
Грузия для размещения подобных систем подходит очень плохо – из-за своего горного рельефа. В данной стране географически нет точки, где можно расположить радарную систему, которая смогла бы эффективно наблюдать за Русской равниной и Западной Сибирью (где в основном расположены дивизии РВСН). Что касается американских ракет средней и меньшей дальности, то их размещение в Грузии несет для США целый ряд существенных рисков.
Грузия очень маленькая страна, которая имеет два очага нестабильности и сепаратизма: Абхазия и Осетия. Обе эти республики поддерживаются Россией и де-факто являются частью обороны РФ. От Абхазии до армяно-грузинской границы 270 км в среднем. В самой Армении также присутствует база российских войск. По сути, любая точка в Грузии может быть в течение буквально нескольких минут подавлена последними модификациями РСЗО «Смерч» или тактическими ракетами. В таких условиях разворачивать дорогостоящую технику крайне рискованно.
Украина в этом плане более перспективное для США направление, но также очень сомнительное. Есть ли смысл разворачивать, условно под Харьковом и Черниговом, ракетные установки средней и меньшей дальности? Вряд ли – дальность подобных ракет сегодня такова, что основные цели в России прекрасно достаются из стран Прибалтики, Польши и морских носителей (Балтийского и Черного морей прежде всего).
Но вот установка радаров систем предупреждения о ракетном нападении на Украине выглядит с военной точки зрения действительно интересной. В этом случае американцы могут эффективнее обнаруживать пуски ракет с территории Русской равнины и Западной Сибири – таким образом они выигрывают себе лишнюю минуту в случае начала глобальной ядерной катастрофы. Кроме того, поскольку часть российских баллистических ракет при ударе по США летит через Европу (другая часть через Северный полюс), Украина является перспективной страной для разворачивания американских баз системы ПРО. В таком случае у США будет уже эшелонированная ПРО в Европе – в добавление к базам в Румынии и Польше. Однако Украина сегодня крайне нестабильное в политическом отношении государство и будет оставаться таковым еще очень долго. Размещение же столь дорогостоящих, столь секретных и столь технологически сложных систем вооружений требует абсолютной политической надежности страны базирования.
Может быть, слова дипломата об «оборонительном поясе» стоит понимать буквально? Однако российская военная мысль со времен Первой мировой войны в любом случае предполагает активные наступательные действия (и в случаях агрессии России, и в случае обороны). В условиях современной войны это особенно важно. Хребет современной армии, в том числе российской, составляют мотострелковые части, которые насыщены мобильной бронетехникой и грузовиками. Большинство артиллерийских систем сейчас также делают на гусеничном или колесном шасси. Даже баллистические ракеты создают на мобильных установках.
Современная война представляется как маневры боевых частей с целью навязать свою тактику противнику и уничтожить его. Единственное, где возможны затяжные позиционные бои, – это города. Однако города из-за насыщенной застройки сами по себе являются превосходной оборонительной системой. Это можно видеть и на Украине, где ополчение зацепилось за донецкую агломерацию и до сих сдерживает напор ВСУ. Это можно видеть на Ближнем Востоке, где и войска Асада, и курды, и террористы разных группировок – все цеплялись за города.
И все же нельзя не заметить – последние годы Россия действительно серьезно усиливает свои военные возможности на южном и юго-западном направлении, в Южном военном округе. Помимо Украины, Кавказа и Грузии, это связано и с кампанией в Сирии. Отсюда и усиление Новороссийска, через который идет снабжение группировки (хотя изначально планировалось именно здесь вместо Крыма построить главную базу Черноморского флота). Восстанавливаются возможности обороны Крыма и Черноморского флота. Можно вспомнить и перевалочный пункт в г. Моздок. Однако новые части не формируются. Сложно предвидеть, что произойдет в будущем, однако в данный момент Россия в военном отношении явно не ожидает сложностей даже на южном направлении.
Возможно, слова представителя МИДа можно истолковать так, что любая гонка вооружений станет серьезным испытанием для российского бюджета. Действительно, это любимая тактика США – война без войны. И действительно, российская экономика на порядок слабее американской. И действительно, если США примут Украину и Грузию в НАТО и начнут разворачивать на их территории ударные военные комплексы, единственным выходом для России станет превентивный удар по этим системам. В таком случае обороняться не имеет смысла. Как говорил Суворов: «Лучшая защита – это нападение».
На юге РФ находится самая боеспособная среди сухопутных войск 58-я армия. Помимо нее, там есть 49-я и 8-я Гвардейская армии, а также множество более мелких соединений. Для обеспечения плацдарма для удара по Украине Россия вполне могла бы воспользоваться и территорией непризнанных донецких республик, в случае с Грузией ту же роль наверняка сыграют Абхазия и Южная Осетия.
И хотя Вооруженные силы России по ряду параметров отстают от американских, однако у ВС РФ в последние годы появился крайне важный боевой опыт.
Российская армия сейчас единственная из вооруженных сил великих держав, которая за последние 20 лет провела не просто контрпартизанскую борьбу, а полноценные общевойсковые столкновения. При всей мощи армии Штатов такого важного фактора у них нет.
Что касается армий Европы, то в данный момент там нет полностью боеспособных сил. Германии нужно как минимум пять лет, чтобы довести свои вооруженные силы до полной боеготовности. С Британией ситуация аналогична. У Франции дела выглядят не сильно лучше. Самой боеготовной армией НАТО после США является турецкая. Однако у Турции фокус внешней политики сконцентрирован на Сирии и Ираке, а также противостоянии с Ираном. Помимо всего в Турции идет скрытая гражданская война с курдскими левыми силами. Это все отнимает большое количество средств и солдат.
Так что же имел в виду высокопоставленный дипломат? Возможно, он хотел предостеречь соседей России от опрометчивых политических и военных шагов. Возможно, он обозначал в публичном поле российскую позицию для каких-либо переговоров. А возможно – и эта версия представляется пока наиболее вероятной – он просто создавал информационный шум с целью скрыть реально важные действия российского государства.