В понедельник пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков рассказал о послании президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана Владимиру Путину, в котором турецкий лидер наконец-то принес свои извинения за сбитый бомбардировщик Су-24. «Глава турецкого государства в послании выразил свое сочувствие и глубокие соболезнования семье погибшего российского пилота и сказал «извините», – отметил Песков. К слову, пресс-секретарь Владимира Путина окончил Институт стран Азии и Африки, много лет работал в посольстве СССР и затем России в Анкаре и прекрасно владеет турецким языком. Хотя бы поэтому стоит доверять его трактовке того текста, который прислал в Москву Эрдоган.
Калын даже не предпринял попытки застрелиться или хотя бы подать в отставку. В Турции такое не принято
Чуть позже пресс-секретарь Эрдогана Ибрагим Калын полностью подтвердил эту информацию, также подчеркнув, что речь идет об извинениях. Что и требовалось.
В послании турецкого лидера, уже опубликованном на официальном сайте Кремля, также отмечается, что Россия является для Турции другом и стратегическим партнером. «У нас, – подчеркивает Эрдоган, – никогда не было желания и заведомого намерения сбить самолет, принадлежащий Российской Федерации». Далее говорится, что турецкая сторона приложила все усилия, чтобы забрать тело погибшего пилота Олега Пешкова у сирийских «оппозиционеров» и передать его российской стороне с учетом всех военных и религиозных процедур. «Я хочу еще раз выразить свое сочувствие и глубокие соболезнования семье погибшего российского пилота и говорю: извините. Всем сердцем разделяю их боль. Семью российского пилота мы воспринимаем как турецкую семью. Во имя облегчения боли и тяжести нанесенного ущерба мы готовы к любой инициативе», – пишет президент Турции.
Также Эрдоган отмечает, что в отношении гражданина Турции Альпарслана Челика, который ассоциируется со смертью российского пилота, начато новое расследование (ранее обвинения в убийстве Пешкова были с Челика сняты). Таким образом, Анкара частично (то есть пока что только на словах) выполнила или выразила готовность выполнить все три требования, которые Москва через своего посла в Анкаре Андрея Карлова предъявляла в качестве обязательных условий для восстановления нормальных отношений. Первое – принести официальные извинения за инцидент, второе – найти и наказать виновных в гибели летчика, третье – выплатить компенсацию за ущерб.
Показательно, что в тексте, распространенном агентством Anadolu, об извинениях не говорится. «Глава турецкого государства разделил боль утраты с семьей погибшего российского пилота и указал, что сожалеет», – отметил Калын», – пишет Anadolu в сообщении под заголовком «Шаг в направлении нормализации отношений с Россией». Стилистически это не совсем то, что ожидалось. Возможно, задним числом Калын пытается смягчить формулировки для внутритурецкого пользования. Все помнят, как сразу же после атаки на российский бомбардировщик по всей Турции прокатилась волна националистических и антироссийских демонстраций, а многие депутаты парламента выступали с гневными речами в адрес Москвы, как будто это Россия сбила турецкий самолет, а не наоборот.
Отсюда вытекает и второй момент. Да, Эрдоган готов компенсировать ущерб семье летчика, что также стоило сделать раньше, пусть бы и в частном порядке. Но турецкая сторона должна возместить и ущерб, нанесенный российскому государству, – как минимум стоимость сбитого самолета. Но на такую инициативу Эрдоган пока, судя по всему, не готов. Или – на словах не готов. 1 июля в Сочи на заседание Организации черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС) прилетает министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу. Возможно, именно там могут быть конкретизированы детали компенсации ущерба. Но вряд ли Чавушоглу уполномочен расширенно трактовать слова президента о том, кому и за что Анкара приносит извинения.
Наконец, Альпарслан Челик, «с именем которого связывают» убийство российского летчика, пока что арестован за незаконное хранение оружия, а не за убийство. Несмотря на первоначальный апломб, он отрицает свою причастность к гибели российского летчика и даже утверждает, что отговаривал боевиков стрелять. Этот персонаж был задержан в ресторане в Измире, в который он явился покушать в компании 14 человек с автоматом Калашникова и двумя пистолетами. Тогда же газета ВЗГЛЯД предположила, что это дает Анкаре шанс на примирение с Москвой, но надежды не оправдались. Сейчас турецкая прокуратура начала новую проверку, но никаких гарантий тут нет: в истории с Альпарсланом турецкая сторона навешала публике на уши уже столько лапши, что сейчас ее трудно снять, не спалившись. Благо Челик оказался не туркоманом, а «настоящим» турком, причем сыном мэра провинциального городка. Он вел безбедный образ жизни типичного вооруженного отморозка будто бы из 90-х годов и неоднократно был замечен на разного рода политических и религиозных мероприятиях экстремистского характера, в том числе – в среде формально запрещенных в Турции еще со времен Ататюрка дервишских орденов. Никто, конечно, не станет требовать его выдачи в Россию, кроме того, само преступление совершено на территории Сирии, но Турция должна судить его по существу, а не за бряцанье автоматом в приморском ресторане.
Несколько последних месяцев Россия всячески старалась облегчить Реджепу Эрдогану нелегкую для него ношу извинений. По центральным каналам прошла серия репортажей умиротворительного содержания, в которых подчеркивались дружеские связи между русскими и турками на бытовом уровне. Москва благосклонно принимала предварительные миротворческие высказывания турецкой стороны, а Дмитрий Песков еще недавно отмечал, что Кремль вполне готов к нормализации отношений, но для этого «требуются конкретные действия». Таким, напомним, был ответ Кремля на поздравительную телеграмму Эрдогана российскому народу в связи с празднованием Дня России. В то же время в Турции эту во многом протокольную корреспонденцию подавали как окончательную уступку.
Все тот же Ибрагим Калын – «говорящая голова» Эрдогана – еще 22 июня (то есть менее недели назад) категорически утверждал, что «Турция не намерена приносить извинения и выплачивать компенсацию за сбитый самолет». Сказано это было в эфире телеканала Haber turk, в этом же выступлении Калын упомянул некое послание, которое Эрдоган направил президенту Путину, но в целом тон его выступления был крайне резким и категоричным. Пресс-секретарь буквально настаивал, что поздравительная телеграмма, в которой содержалась «фраза, касающаяся усилий по восстановлению отношений до заслуживаемого ими уровня», – это максимум того, что может позволить себе Анкара.
И вдруг – столь крутой поворот. А Калын даже не предпринял попытки застрелиться или хотя бы подать в отставку. В Турции такое не принято.
Судя по всему, Эрдоган, вынужденный наступить на горло своего эго под давлением неблагоприятных внешних обстоятельств, стремится сохранить лицо внутри страны. Что ж, его проблемы. Не было никакого смысла организовывать всплеск националистической истерии для внутреннего пользования. И именно на этом фоне его послание выглядит не столько искренним извинением, сколько декларацией о намерениях, тогда как на практике те шаги, которых требует Москва от турецкого руководства, пока еще не сделаны. Мы имеем половинчатое и неоднозначно толкуемое послание, не подкрепленное реальными шагами, о которых говорил две недели назад Дмитрий Песков.
Другое дело, что для Анкары это послание действительно большой и болезненный шаг, который следует оценить и принять. Позиция Москвы с конца ноября не менялась ни на йоту и всегда была предельно жесткой, а именно этой жесткости Эрдоган и не ожидал. Коса натурально сломалась о камень, но удовлетвориться только этим нельзя как раз из-за принципиальных позиций российской внешней политики. За словами турецкой стороны должны последовать (желательно быстро) практические шаги, детали которых не следует обсуждать с целью смягчения. Раскаяние должно быть деятельным.