«Имеет место безнаказанность»
Во вторник председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев сообщил, что по административным делам суды чаще всего назначают наказание в виде штрафов. Их общий объем составил 25 млрд рублей. Однако большая часть – 21,5 млрд рублей – так и осталась на бумаге: граждане не спешат платить. «86% постановлений судов не исполнено. Фактически имеет место безнаказанность правонарушителей, а ведь это может привести к повтору, к новым нарушениям», – предупредил Лебедев.
На Западе работают две системы: финансовая ответственность и уголовная. В России нужно было так сделать с самого начала
Напомним, как ранее сообщал глава президентской администрации Сергей Иванов, за первую половину 2013 года судами были наложены штрафы за нанесенный ущерб в общей сложности на 20 млрд рублей, а возмещено только 20 млн, то есть 1%.
Как передает РИА «Новости», Лебедев добавил, что в 2013 году возросло число случаев привлечения граждан к ответственности за неуплату штрафа, таким образом, неисполнение решений судов приводит к двойной их нагрузке. При этом суды все чаще заменяют штрафы за взятки реальным лишением свободы. По словам главы Верховного суда, за небольшие взятки в отношении ранее не судимых лиц суды вправе применять лишь наказание в виде штрафа, кратного сумме взятки. Между тем, напомнил Лебедев, к таковым относятся 95% обвиняемых по ч. 1 ст. 190 (получение взятки) и 97% обвиняемых по ч. 1 ст. 291 УК РФ (дача взятки).
«Добровольное исполнение штрафов (за взятки) составляет всего 10%, – признался Лебедев. – Это повлекло ходатайства приставов-исполнителей о замене штрафов лишением свободы, которые могут быть удовлетворены только в случае злостного неисполнения штрафа».
Число удовлетворенных судами ходатайств о замене штрафа лишением свободы выросло с 21% до 40,5%.
Добавим, что, поскольку раньше суды по-разному определяли понятие «злостная неуплата штрафа», 3 декабря пленум ВС разъяснил, что под злостным неисполнением следует понимать неуплату штрафа в срок до 30 календарных дней со дня вступления приговора в законную силу.
По словам председателя Верховного суда, в 2013 году число лиц, привлеченных к административной ответственности за неуплату штрафа, увеличилось на 100 тыс. человек – до 1 млн 300 тыс. человек. Таким образом, почти каждое четвертое дело об административном правонарушении, рассмотренное судом, является следствием неэффективного исполнения более раннего постановления суда.
При этом большую часть осужденных за получение взяток в России составляют чиновники: муниципальные и госслужащие. По словам Лебедева, чиновники составили более 50% от общего количества осужденных за данное преступление. В «тройку лидеров» также вошли представители здравоохранения (29%) и образования (10%). На четвертом месте по числу осужденных за взяточничество оказались сотрудники ФСИН (6%).
Лебедев сказал также, что в связи с изменением законодательства и введением штрафа, кратного размеру взятки, с 2010 года число приговоренных к лишению свободы коррупционеров сократилось с 24% до 14%. В то же время за последние три года увеличилось количество осужденных к штрафу с 12% до 67%.
Неэффективность наказания взяточников штрафами признал и президент России Владимир Путин. В июле генпрокурор Юрий Чайка на встрече с президентом заявил о неэффективности поправок, направленных на гуманизацию уголовного права. По его словам, мера наказания в виде штрафов практически не исполняется. После этой встречи Генпрокуратура вместе с Верховным судом должна была начать анализ судебной практики по коррупционным делам и внести предложения президенту.
Система так называемых кратных штрафов была введена весной 2011 года. Новый порядок дал судам выбор: штрафовать или приговаривать к тюремному заключению. Однако сбой произошел после назначения миллионных счетов. То есть сумму можно выплачивать чуть ли не пожизненно. Однако, как отмечали наблюдатели, «закон об исполнительном производстве не настроен на такое длительное взыскание». А проблема только в том, что злостными можно признать не всех. Если осужденный коррупционер не бегает от судебных приставов, а просто жалуется на бедность, что-то сделать с ним трудно. Суд даже может назначить ему рассрочку на пять лет. При этом если была выплачена мизерная часть, в тюрьму посадят лишь в том случае, если штраф не выплачивается «по уважительным причинам».
На прошлой неделе глава УФССП России по Татарстану Радик Ильясов сообщил, что сенатор Вагиз Мингазов задолжал судебным приставам 2,6 млрд рублей по 23 исполнительным производствам. Согласно декларации сенатора, практически никакого имущества за ним не числится, все записано на его супругу и несовершеннолетнего сына. Мингазов владеет домом и квартирой, но вместе с семьей. Приставам удалось взыскать только зарплату Мингазова в Совфеде – около 130 тыс. рублей.
«Лазейка для коррупционеров»
Член президентского Совета по правам человека, председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов отмечает, что признание Лебедевым провала системы со штрафами было понятным еще год назад, «когда начали давать штрафы в размере 30 млн рублей». «Они не выплачивались, а механизмов принуждения не было. Штрафы присуждаются, а человек, у которого ничего нет, остается выплачивать его всю оставшуюся жизнь и оставаться на свободе. То есть это лазейка для коррупционеров», – сказал Кабанов газете ВЗГЛЯД.
#{interviewsociety}Президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов отмечает, что культура платежей в России плохо воспринята, а большинство судебных решений воспринимается недостаточно серьезно из-за отсутствия реальных инструментов ограничений. «В последнее время резко возросли выплаты по штрафам ПДД, потому что были введены ограничения на выезд за границу. У чиновников ситуация проще, у них больше обходных маневров. Основная масса приходится на небольшие штрафы. Речь идет о взыскании не миллиардов», – сказал Абзалов газете ВЗГЛЯД.
Он отметил также, что значительная часть задолженностей выпадает на ЖКХ, а действующий жилищный кодекс не позволяет оказывать меры давления в полном объеме. Если жилье является единственным, то с ним ничего сделать нельзя, на деле выходит, что «электричество можно отключить, а воду в многоквартирном доме – нет».
По словам Абзалова, еще есть проблемы, связанные с судебными приставами и с институтом конкурсных управляющих, если дело касается взыскания имущества. «Речь идет и о судебной системе в целом, наличии арбитража, то есть решения споров в досудебном порядке. В конечном счете самым слабым звеном здесь становится судебная модель, на нее нагрузка увеличивается, но при этом решения не исполняются», – констатирует эксперт.
«Отнимается единственное жилье»
В связи с этим интересно сравнить, как обстоят дела с уплатой штрафов в иных странах.
Дмитрий Абзалов указывает, что в Европе и США нагрузка на суды не такая большая, как в России, потому что хорошо развиты механизмы досудебного урегулирования и арбитража. Поэтому большинство дел просто не доходит до суда. Кроме этого, на Западе чиновник – это определенная репутация, поэтому неуплата штрафов по суду будет серьезным ударом по имиджу.
По его словам, в США существует разделение функционала между различными уровнями судебной власти, более того, суды работают очень быстро по шаблону. «В суд вызывают в редких случаях. Если даже вызывают, этот процесс происходит достаточно быстро. При этом неуплата приводит к серьезным наказаниям, поэтому граждане обычно не задерживают выплаты штрафов. Плюс ко всему средства можно удержать со счета. Там развитая финансовая система, проще оценивать состояние, финансовую платежеспособность граждан. Поэтому судебное решение может быть серьезным ударом», – рассказал Абзалов.
Он подчеркнул также, что в России в средней школе отсутствует правоведение «в том понимании, в котором оно должно присутствовать». «Понятно, что правовой нигилизм, с которым сталкиваются граждане, – очень серьезная проблема. Не все понимают, каким образом оформляется налогообложение, каким образом формируется прибыль, как все это надо оплачивать. Это очень серьезный вопрос, который связан с образовательным контуром и информационной кампанией по разъяснению. В Европе, США, даже Юго-Восточной Азии запускаются целые информационные кампании», – перечислил он.
В свою очередь Кабанов отмечает, что за рубежом ставка сделана на жесткое наказание, «штрафы – это дополнительная нагрузка». «На Западе работают две системы: финансовая ответственность и уголовная. В России нужно было так сделать с самого начала. Если бы человек получил 10 лет и смог бы досрочно освободиться после уплаты штрафа, то, поверьте мне, он очень быстро изыскал бы возможности выплатить штраф, чтобы поскорей вернуться в нормальную свободную жизнь», – полагает Кабанов.
А руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений* Василий Колташов указывает, что на Западе распространена практика, при которой сумма штрафа уменьшается, если он выплачивается в ближайшие дни после постановления. «За границей смысл штрафа не состоит в том, чтобы побольше собрать денег, как это очень часто понимается в России чиновниками, а в том, чтобы добиться определенного соблюдения порядка. У нас же все происходит наоборот – выгодно, чтобы люди совершали правонарушения и их можно было штрафовать. В итоге мы обнаруживаем, что штрафы не выплачиваются», – сказал Колташов газете ВЗГЛЯД.
По его словам, европейцы сильно боятся того, что штраф за те или иные нарушения может быть значительным, поэтому они стараются их избегать. «Там присутствует неотвратимость наказания. Если ты не оплатишь штраф, то к тебе непременно применят репрессивные действия. А поскольку доходы у них белые, то они опасаются, что штраф будет взыскан с их счетов или будет описано имущество: автомобиль или недвижимость. Сейчас в Европе проводится практика, когда отнимается единственное жилье. Брюссель старается насадить это правило, поэтому опасений перед неуплатой штрафа стало гораздо больше, чем в докризисные времена», – пояснил эксперт.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента