В понедельник Первый канал сообщил, что один из задержанных в начале года в Одессе по подозрению в терроризме признался в подготовке покушения на российского премьер-министра Владимира Путина. Руководитель группы исполнителей Адам Осмаев сообщил следователям, что теракт должен был быть осуществлен после выборов президента России. Террористам помешала низкая квалификация: 4 января в одной из одесских квартир, где исполнители изучали технологию изготовления взрывных устройств, произошел взрыв. На месте было обнаружено обгоревшее тело мужчины, один пострадавший – Илья Пьянзин – был спасен. По его показаниям и был задержан Осмаев, скрывшийся после взрыва.

Я уверен, что это не самодеятельность и эту тройку готовили для совершения террористических актов

Официальный представитель Федеральной службы охраны (ФСО) Сергей Девятов сообщил, что российские спецслужбы получили информацию о возможном теракте в отношении руководства страны еще в январе. «ФСО принимает все необходимые меры по обеспечению безопасности руководства страны с учетом складывающейся обстановки. Информация о потенциальной угрозе в отношении руководства РФ была получена в январе. В результате полученная информация была полностью отработана и проверена. Были задержаны участники преступной группы, готовившей теракт», – сказал Девятов.

Газета ВЗГЛЯД обратилась к вице-президенту Международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Алексею Филатову с просьбой прокомментировать эту информацию.

ВЗГЛЯД: Алексей Алексеевич, какие выводы вы могли бы сделать по сообщениям о предотвращенном покушении?

Алексей Филатов: С начала 2000-х годов желающих предпринять подобное действие достаточно много. Это люди, которым премьер «наступил на хвост»: бандформирования террористического толка, финансовые воротилы, которые на рубеже XX–XXI веков были у кормушки и были жестко от нее отлучены.

Надо отдавать себе отчет, что планирование такой операции – сложное мероприятие. Провести такую операцию без серьезной подготовки практически невозможно. Ни для кого не секрет, что уровень службы охраны первых лиц очень серьезен, никто не питает иллюзий, что это можно сделать просто. Террористической операции такой сложности в России просто не было.

Меня немного смущает, что человек, которого задержали, дает показания, что у них была задача сначала провести теракты на нескольких объектах жизнеобеспечения Москвы, а затем приступить к главному предназначению. Вряд ли это могло быть поручено одной группе, потому что это, наверное, непосильная ноша. Но то, что такие вещи могут обсуждаться и готовиться, – это не слухи, и под этим могут быть все основания.
ВЗГЛЯД: Покушений за последнее десятилетие стало больше?

А. Ф.: Думаю, что с учетом более жесткой политики, которая ведется первыми лицами государства, конечно, много сил, людей, бандформирований и их главарей полны преступных желаний, в которые зачастую входят первые лица государства.

Информация о повышении боевой готовности периодически поступает в Федеральную службу охраны последние лет 10–14. Это связано с тем, что такая угроза существенна. Потому что идет открытая конфронтация, я называю это войной с терроризмом. А на войне есть две стороны: наши и враги.

ВЗГЛЯД: В данном случае речь идет о серьезной террористической организации?

А. Ф.: Я уверен, что это не самодеятельность и эту тройку готовили для совершения террористических актов, может быть, накануне инаугурации или во время проведения выборов. С другой стороны, если люди, готовясь к теракту, себя подорвали, то это говорит о невысоком уровне их квалификации. Заказчики, может быть, и понимали, что вероятность достижения цели очень невелика, но такие акции проводятся не столько и не только для достижения конкретной цели, а для запугивания, для чего и проводятся такие теракты: нагнетание обстановки неуверенности в силе власти, силовых структур.

ВЗГЛЯД: То, что информация о готовившемся покушении была предана огласке, могло послужить целям заказчиков по нагнетанию обстановки?

А. Ф.: То, что произошло, вряд ли на руку заказчикам. Произошедшее говорит о слабой подготовке террористов и об эффективной работе спецслужб, то есть, наоборот, говорит в пользу власти. Не думаю, что той цели, которую ставили для себя заказчики, они хоть как-то добились. Тем более мы не знаем всех показаний, которые дают задержанные. Я уверен, что благодаря их показаниям в круг оперативной разработки попала масса лиц, которые будут прорабатываться, и я не удивлюсь, что через какое-то время нам могут быть озвучены имена и адреса непосредственных заказчиков этого неудавшегося события.

ВЗГЛЯД: Как и в какую сторону, по вашему мнению, изменилась работа ФСО по сравнению с 9-м управлением КГБ СССР, которое выполняло аналогичные задачи?

А. Ф.: Я уверен, что работы стало больше. Тот объем работы, который им сейчас приходится выполнять, бывшей «девятке», наверное, и не снился. Много моих товарищей, с которыми я служил, ушли в ФСО и занимают достаточно серьезные посты при первых лицах, и я не понаслышке знаю, что работа проводится огромная. К сожалению, эта работа не всегда вызывает понимание у населения.

Кроме того, надо понимать, что сейчас в продаже появляется много оружия, снаряжения, средств защиты, технического оповещения, с которыми бороться намного сложнее, чем в 60–70-е годы, когда не было мобильных телефонов и такая координация преступных действий, как сейчас, была просто невозможна.

ВЗГЛЯД: Как бы вы оценили квалификацию сотрудников охраны первых лиц России?

А. Ф.: Я сам неоднократно участвовал в охране первых лиц государства. Откровенно сказать, подготовка той службы безопасности была не на уровне. Сейчас я знаю, что это достаточно боеспособное, серьезное подразделение, которое профессионально подходит к выполнению своих обязанностей, отвечает всем параметрам. Сейчас совершенно другая служба охраны, чем в 90-е годы. Когда мы охраняли первых лиц, служба безопасности Ельцина и Черномырдина меня лично очень напрягала. Не буду рассказывать конкретных историй, но, на взгляд профессионала, это выглядело очень неубедительно.