Как все начиналось
За одним большим столом оказались адвокат Олег Филиппенко, бывший следователь московской бригады Следственного комитета Михаил Маслов, а также фигуранты нескольких громких дел, которые расследовала бригада в Петербурге: Михаил Сапего, Олег Риферт и другие.
Напомним, специальная следственная группа из Москвы и других регионов высадилась в Петербурге в 2007 году. Тогда был задержан «авторитетный» Владимир Барсуков-Кумарин, которого одно время называли «ночным губернатором Петербурга», а перед следственной группой поставили задачу очистить город от тамбовской ОПГ, с которой связывают Барсукова.
Барсуков уже получил приговор по ряду эпизодов, ему дали 14 лет.
Я за должностное преступление в лагерь попасть не хочу. Можете расценивать это как нормальную человеческую трусость
Но через некоторое время проблемы с законом возникли уже у самих членов московской следственной бригады.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в мае Следственный комитет решил отстранить двоих ее представителей для проведения проверки по фактам, упомянутым в СМИ. Под удар попали руководитель бригады Олег Пипченков и следователь Николай Буев. При этом какие именно факты послужили причиной для проверки, не уточнялось. Но журналисты предположили, что речь шла о публикации, где сообщалось об оплате лечения Буева в дорогой частной клинике одним из фигурантов дела, которое он расследовал. Были и другие.
Процедура «дососа»
Первым на пресс-конференции в четверг слово взял адвокат Олег Филиппенко. Он напомнил, что в декабре прошлого года уже организовывал подобную встречу, на которой 10 адвокатов написали жалобу на работу московской бригады президенту Дмитрию Медведеву. Однако никаких последствий, по словам Филиппенко, это обращение не имело. То есть неизвестно, есть ли какая-то связь между ним и решением СК проверить своих сотрудников.
А 27 мая на сайте СКР появилось специальное заявление следователей. В нем говорится о том, что следственная группа продолжает расследование в Петербурге ряда уголовных дел о рейдерских захватах и заказных убийствах. Сообщается, что за время работы в суды было направлено более 20 уголовных дел.
«Неудивительно, что в последнее время оказывается серьезное противодействие следствию, в том числе и посредством публикации в СМИ информации, направленной на компрометацию отдельных членов следственной группы», – отмечается в заявлении.
Адвокат Олег Филиппенко считает, что 20 уголовных дел, которые успели раскрыть следователи из специальной группы за пять лет, это неудовлетворительный показатель (фото: Денис Нижегородцев/ВЗГЛЯД) |
Сообщается, что по всем сообщениям о возможной противоправной деятельности следователей СК проводит проверки. Однако в случае неподтверждения такой информации «это будет квалифицироваться как давление на следствие», говорят в СКР.
Комментируя это заявление, адвокат Филиппенко отметил, что гордиться 20 уголовными делами, которые смогла завершить следственная группа в составе 50 человек в течение пяти лет пребывания в городе, по меньшей мере странно. Притом что практически такая же по численности следственная служба при ГУВД Петербурга за год заканчивает сотни уголовных дел.
«В заявлении также скромно умалчивается, что большинство из этих 20 дел было закончено в рамках так называемой процедуры «дососа», то есть досудебного соглашения со следствием, – отметил адвокат. – По таким делам практически единственное, что требуется от следствия, – это получить признательные показания от обвиняемого и пообещать ему пять лет условно. Потом это признание кладется в следующее дело, и суд уже может не рассматривать конкретные доказательства, раз признание уже есть. Это напоминает времена Вышинского, когда «признание было царицей доказательств».
Филиппенко рассказал, что у адвокатского сообщества Петербурга есть масса вопросов к работе московской бригады в Петербурге. В частности, он упомянул о пьяном дебоше одного из ее членов в аэропорту Пулково, об обвиняемом в убийстве Олеге Маковозе, который спокойно разгуливал по центру города не без ведома руководителей следственной бригады и т. д.
Откровения бывшего следователя
До сих пор можно было сказать, что откровения Филиппенко – это «взгляд со стороны», но следом вышел Михаил Маслов, следователь той самой московской бригады, в которой он состоял с конца 2009-го по февраль 2011 года.
«Много всяких толков ходит, почему я решил об этом говорить, – начал Маслов. – Мне ни в коем случае не нужна слава. Просто события стали развиваться так, что я почему-то, даже уволившись из правоохранительных органов, был обязан соблюдать какую-то корпоративную этику».
Он признался, что с какого-то момента просто стал бояться, что рано или поздно «это все» (показания, взятые следователями – прим. ВЗГЛЯД) начнет рушиться и к нему возникнут вопросы.
«А я за должностное преступление в лагерь попасть не хочу. Можете расценивать это как нормальную человеческую трусость», – объяснил он.
Маслов рассказал, что был в курсе практически всех уголовных дел, расследуемых группой в Петербурге. И признался, что в ее состав, когда он только приехал, входили 24 человека, а когда уходил – около 50: «При этом существует дикая ротация, за полгода состав может обновиться процентов на 50. Это как командировка в какие-то горячие точки».
Маслов заявил, что, прочитав уголовное дело против Александра Слывуса, обвиняемого в захвате Мебельного торгового дома, и после беседы с ним, понял, что его версия не опровергается доказательствами, имеющимися в деле.
«Я попытался об этом сообщить, но на это мне ответили, что ты не туда лезешь. Есть у Олега Пипченкова (руководитель следственной группы – прим. ВЗГЛЯД) такая зеленая тетрадка. Я ее видел издали. В ней указан ряд граждан – враги общества, которые при любом раскладе должны оказаться в тюрьме. Причем подается это так, как будто все согласовано на самом верху. А со следователя практически снимается задача расследовать уголовное дело. Нужно дело просто скомпоновать, сшить, пронумеровать и отнести в суд», – поведал Маслов.
При этом к каким-то методам работы коллег экс-следователь относится спокойно:
«Я принципиально, может быть, и не против в кавычках «липовать», есть какие-то дела, представляющие особую опасность и т. д. Творчество в работе следователя возможно, – честно признался Маслов. – Но не в случае, когда включаются какие-то свидетели, которых никогда не было, и любому здравому человеку понятно, что их там не было...»
Бывший следователь московской бригады СК в Петербурге Михаил Маслов не стесняется говорить о некоторых нерректных, мягко говоря, методах работы (фото: Денис Нижегородцев/ВЗГЛЯД) |
По словам экс-следователя, такая практика, когда выдумываются какие-то подкрепляющие показания, очень развита, особенно по делам, где заключается досудебное соглашение, то есть сделка со следствием.
«Когда обвиняемый и так во всем сознается за обещание сделки со следствием, к нему обращаются с просьбой – а ты поговори с женой, чтобы она тоже дала показания и сообщила, что ты однажды вечером пришел домой, помыл голову и сказал, что сегодня ты совершил преступление, причем в составе ОПГ, и пусть она перечислит всех участников с кадастровыми номерами всех объектов недвижимости и ИНН, и желательно, чтобы таких свидетелей было побольше. Кто-то на это соглашается...» – рассказал Маслов.
Еще одно нарушение в работе следователей, о котором упомянул спикер, – практика объявления в розыск. По словам Маслова, иногда это происходит даже без вызова фигуранта в следственный отдел. Или повестка на послезавтра умышленно направляется по почте так, чтобы человек заведомо ее не получит. Было даже такое, признался Маслов, когда фигурант приходил в следственное управление и звонил снизу, а следователь просил сказать, что его нет, потому что потом при накоплении этих неявок можно уже ходатайствовать об аресте подозреваемого.
Последним, что переполнило чашу терпения экс-следователя, стала «воровская малина» на его рабочем месте.
«У меня есть книжка – «Бандитский Петербург», – рассказал Маслов. – Раньше я об этом только читал, но с какого-то момента я стал видеть всех этих людей на работе каждый день. Их возили к нам с утра до вечера. Я понимаю, конечно, что могут быть какие-то кулуарные переговоры. Но должна же быть некая грань. А когда привозят в маленькую комнату, где сидят шесть следователей, еще 10–15 человек и они там с утра до ночи ходят, к ним приглашают родственников, друзей, они разговаривают по телефону, выясняют отношения, когда начинают им пакеты из ресторанов таскать, когда следователи начинают с ними есть, это уже абсурд. В какой-то момент там стало просто тяжело физически находиться».
Прямо из федерального розыска
Но главным действующим лицом пресс-конференции стал даже не бывший следователь Маслов, а Кирилл Цветков, проходящий по многим из расследуемых «группой Пипченкова» преступлений.
Он вышел из-за двери только затем, чтобы зачитать свое заявление, а затем так же быстро покинул пресс-конференцию. Организаторы объяснили это тем, что опасаются за жизнь и судьбу этого человека, тем более что он находится в федеральном розыске...
Цветков явно нервничал и читал по бумажке:
«Я, Цветков Кирилл Николаевич, на сегодняшний момент нахожусь в федеральном розыске. Перед тем как зайти сюда, я позвонил в дежурную часть ГУВД и сообщил, что нахожусь здесь и готов сдаться. И я готов сообщить сведения об особо тяжких преступлениях...» – начал он.
Цветков зачитал, что желает дать следствию признательные показания по ряду рейдерских захватов, в частности магазина «Смольнинский» на Невском проспекте и Фрунзенского плодоовощного комбината, в которых также принимал участие.
Цветков рассказал, что в 2003 году познакомился и подружился с Бадри Шенгелией, ставшим впоследствии главным свидетелем по делу Барсукова-Кумарина.
«В указанный период Шенгелия занимался захватом предприятий в Санкт-Петербурге, так называемым рейдерством», – не стал подбирать мягкие формулировки Цветков.
По словам выступающего, Шенгелия подговорил его поучаствовать в одном из таких дел, а также подробно рассказывал о других эпизодах своей преступной деятельности, даже поведал о новой технологии мошенничества, которую активно использовал. Речь идет о микроскопической пленке из специального состава, которая наклеивается на лист бумаги с каким-то договором, человек ставит под этим договором подпись, для которой в пленке делается специальный вырез, а в итоге пленка снимается и остается чистый лист с настоящей подписью, которую можно приставить уже к любому другому документу.
Цветков рассказал, что именно Шенгелия организовал хищение имущества кафе «У Казанского» и еще несколько дел, по которым обвиняются либо уже осуждены совсем другие лица. Также Цветков пообещал рассказать об убийстве, к которому причастен Шенгелия.
«С учетом изложенного я ходатайствую о заключении со мной досудебного соглашения о сотрудничестве», – закончил свое выступление разыскиваемый фигурант многих уголовных дел и проследовал со своим адвокатом из здания пресс-центра.
На ходу он признался корреспонденту газеты ВЗГЛЯД, что люди из ГУВД, которым он сообщил сегодня о своем местонахождении, могли задержать его прямо здесь. И поведал, что, несмотря на объявление в розыск, не уезжал за границу, а находился в городе.