Франция была из тех стран НАТО, кто не верил в саму возможность начала Россией военной операции на Украине.
Видимо, самоуверенный президент Эммануэль Макрон рассчитывал, что сможет бесконечно забалтывать донбасскую проблему в разговорах с Владимиром Путиным вместо того, чтобы действовать так, как должны были действовать гаранты Минских соглашений со стороны ЕС – принуждать Киев к их выполнению.
Германия была из тех стран НАТО, где считали, что поражение Украины в ходе вооруженного конфликта с Россией будет быстрым и катастрофическим.
Видимо, немецкие аналитики исходили из номинальных возможностей ВСУ на тот момент и не учитывали те, которые появились у Украины благодаря поставкам оружия, разведке и другой помощи со стороны Североатлантического альянса.
Италия была из тех стран НАТО, в которых сильно сомневались в реальности отказа от сотрудничества с Россией и в единство стран Запада по вопросу санкций.
Видимо, там имели объективное представление о созависимости экономик и о том, что их искусственное разделение больно ударит по самой Европе.
Все то, что после слова «видимо» – это попытки объяснить происходившее. А базовые тезисы – прямые свидетельства экс-премьера Великобритании Бориса Джонсона, высказанные им в интервью португальскому отделению CNN. После отставки и последовавшего за ней крушения надежд на скорое возвращение во власть Джонсон явно расслабился и разоткровенничался. Правда, теперь не столь многим интересно его слушать – разве что португальцам.
По сути Джонсон пытается выдать себя за самого умного в Европе. Из его слов выходит, что именно Британия продавила ту политику в отношении России и Украины, которой Запад придерживается сейчас.
Он же, если верить прежним утечкам в мировые СМИ, был тем, кто убедил президента Украины Владимира Зеленского не принимать требований России, а сопротивляться до последнего (как обычно уточняют в РФ – «до последнего украинца»). В новом интервью Джонсон это прямо не подтвердил, но прозрачно на это намекает.
Примечательно, что он ничего не говорит о позиции США, хотя определяющей наверняка стала именно она. Джонсон никогда не сомневался в необходимости плотной стратегической кооперации между Вашингтоном и Лондоном, но настрой у его обиженных признаний – ругать других и хвалить себя. Экс-премьер не хочет критиковать союзника, но и делить с ним славу вразумителя неразумных европейцев не хочет. Эта слава для него как для политика чуть ли не последняя надежда из реалистичных, пускай и долгосрочных.
Газета ВЗГЛЯД подробно писала о том, почему при Джонсоне Великобритания решила стать главным врагом России в Европе. Как инициатор Брекзита, польза от которого теперь подвергается множественным сомнениям, он видел в нем возвращение Великобритании на большую политическую арену в качестве самостоятельного игрока, а не приложения к Брюсселю.
Роль приложения к Вашингтону при этом не оспаривалась. Стать лидером антироссийских сил на «старом континенте» – это и дополнительная опция к англосаксонской спайке, и самостоятельная задача, удовлетворяющая британскому самомнению. Украина, Польша, Прибалтика, Румыния – среди этих стран Лондон планирует играть в «спасителя Европы», основав в рамках НАТО новый «подсоюз» на идее сопротивления России любой ценой.
А что, собственно, еще делать, если хочешь, чтобы Британия была «снова великой»? Обратная колонизация Америки или Индии не просматривается, а бросить вызов историческому врагу – попробовать стоит.
Тем более, что конфликт с Россией просчитываемо затронет континентальных конкурентов за влияние – Германию и Францию – значительно более сильнее, чем самодостаточные в плане энергетики Британские острова. То есть сделает конкурентов слабее.
Джонсон просчитался в том, что Британию последствия экономической войны с Россией в итоге затронули очень сильно – сильнее, чем ту же Францию, и с рекордным почти за полвека падением уровня жизни. Это создало внутриполитическую турбулентность, из-за которой Джонсон потерял пост и надежду быстро его вернуть.
Точнее, надежду его вернуть в перспективе ближайших пяти-шести лет.
Джонсон умеет играть вдолгую, так что пять лет – это для него не срок. По его амбициям понятно, что мы о нем еще услышим. Например, после того, как завершится предвыборная кампания (ее практически с гарантией выиграют лейбористы) и начнется подготовка к следующей с поисками нового лидера консерваторов. Новым может стать и старый, особенно если его запомнят, как того самого «спасителя Европы» от «российского блицкрига».
Если верить рассказам Джонсона о настроениях в НАТО (немцы, например, заявляют, что это всё ложь и что они не сомневались в способности Украины сопротивляться), ему придется отдать должное – он оказался прав. Спецоперация действительно началась, с помощью стран Запада ВСУ действительно смогли организовать сопротивление, а итальянские скептики оказались посрамлены – англосаксы заставили «выстрелить себе в ногу» почти все страны Европы.
Если и был в НАТО раскол, он оказался преодолен по британскому сценарию. Теперь государства блока проводят в отношении России единую политику, несмотря на колоссальные издержки для национальных экономик, и нет объективных сигналов к тому, что в обозримой перспективе эта политика может быть пересмотрена.
Такова сила инерции. В ответ на ропот населения и части элит правительства согласовывают всё новые и новые объемы помощи для ВСУ – «про запас», а прежде безразличный к российско-украинскому противостоянию новый премьер Британии Риши Сунак вскоре после назначения съездил в Киев и пообещал Зеленскому партию еще более дальнобойных ракет, чем поставлялись ранее.
Таким образом, если Джонсон считает себя самым проницательным и амбициозным из числа лидеров крупных стран Европы, геополитический проект которого гораздо длиннее собственной карьеры, пока у него есть для это основания. Пока.
Впоследствии может обернуться и так, что цивилизационное предприятие, поданное как коллективное сопротивление опасному врагу, обернется дорогостоящей авантюрой, в ходе которой Европа получит только проблемы и ночные кошмары (сродни снам о ядерных подлодках СССР, всплывающих в дельте Миссисипи, что мучили американцев в первую холодную войну), причем за свои же деньги.
Все зависит от дальнейшего хода специальной военной операции. Но если Джонсон хочет, чтобы уже сейчас все запомнили, будто именно он ответственен за нынешние и грядущие испытания континента, – хорошо. Мы запомнили.