18 марта россияне отмечали шесть лет возвращения Крыма в родную русскую гавань. На Украине эта дата тоже не осталась без внимания – в тамошних СМИ вышла целая серия статей о том, как за шесть лет «оккупации» Крым якобы деградировал.
«Это такая же оккупация. Это ситуация, когда люди боятся говорить друг с другом. Ситуация, когда люди молчат на улице. Когда боятся сказать свою точку зрения, когда за любым человеком может прийти правоохранительный орган государства-оккупанта. По масштабу нарушения прав человека, по масштабу военных преступлений и преступлений против человечности Крым сопоставим с Донбассом», – говорит представитель президента Украины в Крыму Антон Кориневич. Украинские активисты не только коллективно поплакали о «политических репрессиях» на полуострове, но и помечтали о том, как будут проводить там декоммунизацию, после того как вернут его под суверенитет Киева. «Мы не ставим вопрос «если». Мы ставим вопрос «когда», – говорит Антон Кориневич о возвращении полуострова.
Да, как это ни странно, у Украины есть стратегия, которая, как считают тамошние политики и политологи, приведет к восстановлению украинского суверенитета над Крымом. Даже несколько стратегий.
Так, по словам бывшего министра иностранных дел Украины Павла Климкина, шанс на возвращение Крыма Украине возникнет в случае, если полуостров будет проблемой для России. «Главной целью пока является сделать Крым максимально неподъемной ношей для Москвы в экономическом плане. Чтобы Крым ничего не производил, чтобы туда никто не заходил и денег не привозил. Чтобы Крым стал своего рода выжженной землей – ни нам, ни вам. После чего, возможно, в перспективе Кремль может сбросить эту территорию как убыточную», – говорит газете ВЗГЛЯД украинский политолог Анатолий Октисюк.
Другой вариант озвучивает секретарь СНБО Украины Андрей Данилов – по его словам, в будущем «то, что случилось с СССР, когда он за считаные месяцы начал разваливаться, случится и с Российской Федерацией». После чего Украина заберет Крым без всякой войны.
Странные стратегии. Прежде всего потому, что Крым не является для России ношей – в него не вбухивают деньги, а инвестируют средства как в курортный регион, способный приносить серьезный доход. Разговоры о том, что туда ездят «в основном только туристы, которые жалуются на сервис и цены», нивелируются двумя простыми цифрами. Первая – это 1,1 миллиона. Ровно столько украинских граждан посетили Крым в 2019 году. Вторая – 100 тысяч. Ровно на столько количество украинских туристов в Крыму увеличилось по сравнению с 2018 годом. И это уже не говоря о миллионах туристов в целом.
Кроме того, ставки буйных соседей на территориальную дезинтеграцию России всегда умиляют – ведь если Россия действительно распадется, в ней начнутся беспорядки и гражданский конфликт, то соседям прилетит в первую очередь. В прямом и переносном смысле.
Однако главное, чего недостает украинской стратегии – это меры по улучшению имиджа Украины среди крымского населения. А население полуострова сегодня является тотально пророссийским и категорически не считает, что находится под оккупацией. Да и президент Зеленский это понимает – поэтому приходил к власти с обещанием бороться за умы и сердца жителей «оккупированных территорий».
Как же Киев борется за эти умы?
Хозяин слова
Прекрасной иллюстрацией служит проблема подачи воды в Крым по Северокрымскому каналу. Если бы Киев отказался от блокад и возобновил ее подачу (ради блага тех, кого считает своими гражданами), то сделал бы первый шаг на пути улучшения своего имиджа на полуострове.
И вот премьер-министр Украины Денис Шмыгаль в начале марта на одном из ток-шоу заявил о намерении сделать этот шаг. Однако премьер сразу же подвергся жесточайшей критике как со стороны украинских националистов, так и со стороны более грамотных представителей «патриотического сообщества». «Снабжение водой невозможно без заключения сделок, которые, в случае заключения, будут означать юридическое признание российской оккупации Крыма», – поясняет депутат Владимир Арьев.
И вместо того, чтобы изыскивать средства для решения этих вопросов (проигнорировать мнение националистов и искать способы поставки воды), глава кабмина просто изменил свою позицию.
Сначала он уточнил, что вода будет доставляться выборочно. «Мы не будем поставлять воду для промышленных и военных объектов. Восклицательный знак, и на этом мы ставим точку. Мы будем поставлять украинцам воду для хозяйственных нужд, для питья: хоть цистернами, хоть канистрами, хоть бутылями мы должны это обеспечить. Это наш долг перед нашими украинцами», – пояснил Денис Шмыгаль. А затем премьер и вовсе открестился от своих намерений, заявив, что «по техническим причинам поделить воду, которая пойдет людям, и воду, которая пойдет на военные базы, невозможно», и исчезнут эти технические причины лишь после «деоккупации полуострова и возвращения его в состав Украины».
По сути, он согласился с бывшим министром иностранных дел Украины Павлом Климкиным в том, что «вода – это тоже оружие для нас, и мы должны его использовать». То есть использовать против жителей Крыма, которых украинские власти считают собственными гражданами. Где же тут борьба за их умы и сердца?
Не обменять, а признавать
Так что, по сути, никакой борьбы за «реинтеграцию» полуострова нет – в Киеве прекрасно отдают себе отчет в том, что Крым они уже не вернут. Ни сами, ни с помощью друзей-спонсоров-хозяев из международного сообщества. Лидеры США, Германии, Франции и других стран, которые ввели санкции против России за Крым, тоже прекрасно понимают, что ни нынешние, ни будущие ограничения не заставят Москву отказаться от полуострова. И главное – что сами жители региона категорически не хотят вновь стать гражданами Украины. Тогда зачем вся эта достойная компания упорствует? В чем смысл их внешне бессмысленных и ритуальных действий и заклинаний?
Запад руководствуется двумя моментами – русофобией и стремлением не потерять лицо. Часть западной элиты выступает за тотальное сдерживание Москвы – и крымский вопрос дает ей повод для ужесточения санкционного режима. Более прагматичная часть элиты понимает бессмысленность противостояния с Россией (хотя бы потому, что этот конфликт усиливает реальных врагов США – тех же китайцев), однако отказаться от этого конфликта без ущерба для собственной карьеры не может. Ведь тогда электорат поинтересуется у той же Меркель, зачем нужно было городить огород и рвать отношения с Москвой? Ради чего была вся эта истерика?
Что же касается Украины, то ее, выражаясь словами Антона Кориневича, «стратегическое намерение держать тему Крыма в повестке всегда» объясняется не реальным стремлением вернуть Крым, а желанием текущей «майданной элиты» банально выжить. Выжить она может лишь при сохранении российско-западного конфликта и санкционного режима против России. А все это возможно лишь при сохранении напряженности вокруг конфликтных точек. Именно поэтому Киев не идет на деэскалацию ситуации в Донбассе и пытается постоянно поддерживать на повестке дня крымский вопрос.
Проблема в том, что если Запад от своей политики по Крыму особо не страдает, то вот для Киева подобная политика становится очень затратной.
И не только потому, что киевские власти разоряются на оплату труда назначенных чиновников «Автономной Республики Крым», которые сидят в Киеве и протирают штаны за оклад. Дело тут прежде всего во внутриполитических последствиях.
Поддержание и сакрализация идеи «оккупации Крыма» лишь бередит украинские раны, усиливает позиции националистов и превращает тему полуострова в виртуального «белого слона», которого нельзя даже обменять. «Отказ от притязаний на Крым в обмен на уступки по Донбассу – это политическое самоубийство для любой украинской власти. Киев – это пороховая бочка, и Зеленский там боится сделать лишнее движение. Понимает, что его снесет любым взрывом – ведь он колосс на глиняных ногах», – говорит Анатолий Октисюк.
Единственная проблема для России от всей украинской и западной стратегии заключается в том, что распространение мифов о Крыме мешает процессу нормализации российско-европейских отношений. Однако у Москвы есть рецепт борьбы с этой проблемой – она приглашает западных гостей лично приехать и посмотреть на «ужасы оккупации». «Где каратели, спрашиваю я вас? А где сопротивляющиеся оккупации партизаны? Где вообще оккупанты в Крыму? Судя по всему, для вас оккупанты – это два с половиной миллиона крымчан, которые живут на своей земле и вполне довольны жизнью, говорят, как и говорили, на русском, украинском и крымско-татарском языках и никаких проблем в связи с этим не испытывают. Еще раз повторяю, приезжайте и убедитесь сами», – заявил представитель России в ООН Дмитрий Полянский.
И западные гости едут. По словам Марии Захаровой, в 2019 году на полуострове и в Севастополе успешно прошло более 70 значимых международных мероприятий. Да, едут не топ-чиновники ЕС и не министры тамошних правительств, а местные депутаты и общественники – однако они, возвращаясь домой, пробивают окно Овертона. Рассказывают местным СМИ и своим коллегам о том, что крымчане довольны возвращением в Россию и назад на Украину не стремятся. А значит, в будущем – пусть даже и не близком – куда более вероятным сценарием видится не сбрасывание Россией «крымской ноши», а смирение Запада с российским суверенитетом над полуостровом.
А в дальнейшем – и смирение Украины.