Как сообщил в понедельник представитель российской таможни, «у японских туристов задержали шесть спутниковых телефонов по двум причинам: японцы не получили разрешение на их ввоз от Роскомнадзора и телефоны не были задекларированы. Они изъяты и находятся на таможенном посту», – передает РИА «Новости».
«Исходя из нашей юридической позиции, это неприемлемо. Мы выразили протест и требуем скорейшего возвращения конфискованных вещей», – заявил генеральный секретарь (глава аппарата) кабинета министров Японии Есихидэ Суга.
Отметим, что японские СМИ пока что не раздувают этот инцидент. Самое известное японское информационное агентство Kyodo опубликовало заметку о самом факте визита, ни слова о протесте японских властей в сообщении нет.
Главной новостью в Стране восходящего солнца является рекордная жара, от которой продолжают гибнуть люди. А изъятые спутниковые телефоны – это информация «для внешнего употребления».
Данная ситуация легко объяснима. Сама возможность для бывших жителей Южных Курил посетить острова в Японии выставляется как большая дипломатическая и политическая заслуга премьер-министра Синдзо Абэ, как серьезный шаг к возвращению так называемых северных территорий.
Поэтому педалировать скандал внутри Японии властям совершенно не нужно. При этом донести свое возмущение до России и других стран для Токио тоже важно. Поэтому и выпускаются заявления о «юридической позиции» и требования «вернуть конфискованное».
Отметим, что ввоз спутниковых телефонов необходимо декларировать не только в России, но и в ряде других стран. А, скажем, в Индию ввозить подобную технику строго запрещено. В октябре в аэропорту Дели при попытке вылететь из страны был задержан российский турист Сергей Матюшкин, которому грозило три года тюрьмы за несанкционированный ввоз спутникового телефона. Адвокату удалось добиться штрафа (сумма не сообщается), телефон был конфискован.
Японцы, как и в случае практически любого территориального спора, руководствуются принципом, что они прилетают на собственную «временно оккупированную» территорию, поэтому ничего декларировать не должны.
И это, разумеется, неприемлемо для России.
Напомним, что Владимир Путин и Синдзо Абэ договорились о возможности совместной деятельности на островах в пяти областях: марикультуре, тепличном хозяйстве, туризме, ветроэнергетике и переработке мусора. Никаких договоренностей о том, что на Курилах перестает действовать российское таможенное законодательство, не было и быть не могло.
Неудивительно, что российские политики без малейшего понимания отнеслись к претензиям Японии: «Курильские острова – наша территория. Это закреплено в Конституции. А японцы, если хотят пользоваться какими-то возможностями, должны следовать российским правилам. Но не исключено, что из этого специально сделали политический пиар», – заявил зампред комитета Совфеда по международным делам Андрей Климов.
Попытка японцев «пристыдить» Москву, похоже, привела к обратным результатам. Москва готова сотрудничать – о чем свидетельствует уже второй безвизовый визит бывших жителей островов и их потомков. Но сотрудничество должно строиться на базе признания статус-кво: на Курилах действует российское законодательство, и граждане любых стран, включая Японию, должны его соблюдать.
Тем более что, как отмечается в заявлении генсека японского правительства, «ранее подобные случаи с конфискацией электронного оборудования и спутниковых телефонов уже происходили». Получается, что те, кто ехал на Курилы со спутниковыми телефонами, знали об этих правилах – и все равно решили их нарушить.
В пользу версии о «политическом пиаре» говорит и то, что на выходных состоялся визит в Страну восходящего солнца делегации во главе с председателем того же самого комитета Совета Федерации по международным делам Константином Косачевым.
Косачев призвал японцев не принимать законодательные решения, которые мешают уладить двусторонние проблемы. Он имел в виду недавние поправки в закон «О специальных мерах по содействию решению проблемы северных территорий» от 1982 года, принятые японским парламентом.
По словам российского сенатора, озабоченность вызывает «не собственно содержание формулировок, а то, что они внесены именно в этот закон, который писался совершенно в другую эпоху, в других условиях развития наших двусторонних отношений и выдержан в предельно жестких, категоричных формулировках, в частности касающихся статуса территорий, которые японская сторона пытается оспаривать».
Сам по себе факт внесения поправок, пусть и технических, в канун приезда россиян можно счесть недружественным жестом. Косачев добавил, что считает эти поправки «крайне неудачным решением законодательной механики», которое может оказать негативное влияние на переговоры, которые довольно непросто идут в контексте организации совместной хозяйственной деятельности на Южных Курилах».
Раскритиковал решение японского парламента и российский МИД. В утвержденном законопроекте совместная хозяйственная деятельность «прямо увязывается с надуманными тезисами об «исконной принадлежности Японии» Южных Курил и де-факто ставится в один ряд с мерами по «скорейшему возвращению северных территорий», посетовали на Смоленской площади и добавили:
«Видим в этом не что иное, как попытку предрешить исход соответствующих переговоров, навязать неприемлемые варианты урегулирования проблемы мирного договора».
Таким образом, очередной виток претензий на острова может привести исключительно к заморозке переговоров. Судя по тому, что японцы не «раскручивают» тему конфискованных телефонов внутри страны, они и сами это отлично понимают. Но логика «исконной принадлежности» островов не позволяет полностью проигнорировать этот вопрос.
И до тех пор, пока в Токио окончательно не поймут, что давление на Москву в ходе любых переговоров, а не только касающихся Курил, неприемлемо, мирный договор между нашими странами так и останется недостижимой мечтой политиков.