47-летнего сибирского крестьянина и «божьего человека» Григория Распутина убили в Петрограде в ночь с 16 на 17 декабря по старому стилю – убили родственники императора, недовольные близостью «мужика» к царской семье и его «пагубным влиянием» на Николая Второго.
Распутин символизировал собой близость царя к народу – поверх голов элиты
На протяжении нескольких лет в высшем обществе судачили о том, что Распутин хлыст, развратник, проходимец, взяточник, а с началом войны с немцами – и «сторонник сепаратного мира с кайзером». Из сибиряка сделали серого кардинала, назначавшего и снимавшего министров, управляющего страной через императрицу, которая «манипулирует слабым мужем». В общем, «святой черт», которого нужно устранить, чтобы спасти Родину и монархию.
Спасением Отечества занялась на первый взгляд странная кампания – вместе с великим князем Дмитрием Павловичем и женатым на племяннице царя князем Юсуповым в убийстве участвовали депутат Госдумы крайне правый монархист Пуришкевич и, как выяснилось уже в XXI веке, английский офицер Рейнер. Содомия, масонство, иностранные разведки и ослепленный «либеральной пропагандой» наивный русский патриот-депутат.
Почему пропагандой? Потому что Распутин не решал ни вопросы персональных назначений, ни дела войны и мира – да, его близость к царице пытались использовать в меркантильных интересах, но делали это всевозможные проходимцы, представлявшие собой порученцев как раз разных группировок «высшего света». Распутин лично не был ни интриганом, ни манипулятором, ни властолюбцем.
И точно так же Распутин не был никаким немецким шпионом – и его убийство никак не могло предотвратить сепаратный мир с Германией, потому что ни он, ни царь о таком исходе войны даже не думали.
Зато самоустранения России из войны очень боялись в союзном Лондоне (который ее и спровоцировал и которому единственному она и была выгодна) – до такой степени, что поверили в нелепые слухи об «измене во дворце», которые распространяли недруги царицы, в том числе и из среды тех же англофилов. Императорская семья (в широком, монархическом понимании) и высшая аристократия давно не любили Александру Федоровну – а с началом войны «немецкую принцессу» стали подозревать в склонности к измене.
Это было абсолютно безосновательно, но большая часть общества верила в подобные слухи (верят же сейчас, что «власть скрывает теракт»). Поэтому убийцы Распутина в глазах части высшего света выступали как «спасители России» от предательницы-императрицы.
В реальности же все оказалось прямо противоположным – целили в Распутина, чтобы «убить» царицу, а убили Россию. Да, убийство Распутина стало именно убийством Российской империи.
Через два с половиной месяца те же англофильские, масонские внутриэлитные силы заставили Николая Второго отречься от престола – и тогда уже было понятно, что это элементы одного заговора. Более того, наивные дурачки вроде патриота Пуришкевича или либерала Милюкова не смогли даже сохранить монархию – брат царя Михаил не принял корону, подвесив высшую власть.
Легитимность новой власти была никакой – избранная еще до войны Дума образовала правительство, параллельно возникли Советы (в которые входили и часть партий, имевших своих представителей в кабинете министров). Армия, потерявшая царя, бывшего главнокомандующим, стремительно разлагалась, а Германия всячески поддерживала радикальных противников правительства, остававшегося вернейшим союзником Англии и Франции.
К осени страна начала разваливаться, не имея сил дотянуть даже до намеченных на конец года выборов в Учредительное собрание. Большевики взяли власть и подписали тот самый сепаратный мир, ради недопущения которого и был убит Григорий Распутин.
В убийстве Распутина, точнее, в его мотивах, как в капле воды отразились все причины русской революции. Не те, объективные, которые, конечно, были, но, пойди история другим путем, могли и не сработать, а те субъективные, но оттого не менее важные. Именно поэтому убийство Распутина имеет столь важное символическое значение и является подлинным началом русской революции.
Во-первых, Распутин символизировал собой близость царя к народу – поверх голов элиты. Неважно, что в реальности царь всего несколько раз общался с Григорием, – правящая элита придумала «распутинщину», поверила в нее и возненавидела за нее и царицу с ее «православной мистикой» (так называли ушедшие в масонство и спиритизм веру Александры Федоровны), и царя.
Так что известный принцип русской монархии – царь защищает интересы народа, сдерживает элиту и конфликтует с ней – в этом случае сыграл в полной мере. Не вся, но часть элиты – причем преимущественно прозападная, лишившаяся православия часть – подняла руку на царя. Вначале убив «божьего человека», человека из народа около царя, а потом и свергнув самого императора. Противоречия между народом и правителем, с одной стороны, и лишенной национального начала «элитой», с другой, – вот что проявило собой ритуальное по сути убийство Распутина.
Во-вторых, в демонизации Распутина огромную роль сыграли и патриоты-монархисты наподобие Пуришкевича, которые, по сути, стали жертвой тогдашней «либеральной пропаганды». Царя фактически свергли руками монархистов – точнее, их умело привлекли к ликвидации монархии: сначала Пуришкевича, стрелявшего в Распутина, а спустя два с половиной месяца и Шульгина, принимавшего отречение Николая Второго. Фактически и в убийстве царской семьи в немалой степени виноваты те, кто убил Григория Распутина.
При этом монархисты-националисты-патриоты, как и весь русский народ, оказались в числе наиболее проигравших после фактической ликвидации монархии весной 1917-го. Сначала власть получили кадеты-либералы, потом ее перехватили социалисты-западники, а уже в ноябре взяли космополиты-большевики. Даже Гражданская война велась между республиканцами («белыми») и Советами («красными») – сторонников монархии в той «элите» уже не было.
Почему? Потому что в течение нескольких лет шло шельмование как личности монарха, так и его семьи – через того же Распутина, лично в этом никак не виноватого. И патриоты-монархисты принимали в этом большое участие – не понимая, что фактически работают не просто на противников самодержавия, но и на антинациональные силы.
Это очень важный урок русской истории – кто твои «попутчики» в нападках на власть и не становишься ли ты их марионеткой, – который не был усвоен к 1991-му (и стоил нам страны), но зато, можно надеяться, крепко выучен после Болотной.
Убийство Распутина – это еще и урок того, как часто в русской истории, будучи увлеченными видимыми событиями, мы не замечали чужой игры и чужестранных происков – и в критический момент выстрел офицера иностранной разведки направлял историю страны по катастрофическому пути. Именно Освальд Рейнер произвел смертельные выстрелы в Распутина – а узнали мы об этом почти сто лет спустя.