Российско-украинские соглашения, подписанные Путиным и Януковичем, вызвали бурную реакцию не только на Украине и на Западе – много недовольных и в России. Снижение цены на газ и 15-миллиардный кредит подают едва ли не как выброшенные на ветер средства. «Опять дали денег ненадежному Януковичу и неплатежеспособной Украине, а они все равно уйдут на Запад», – вот суть претензий к Путину.
Вместо поддержки экономики своего главного геополитического противника Россия решила поддержать своего потенциального ближайшего союзника, друга и партнера
Хотя в реальности Россия и лично Путин совершили одну из выгоднейших сделок за все постсоветские годы: конвертировали средства, вложенные в американские долговые расписки, в украинские долговые расписки. То есть вместо поддержки экономики своего главного геополитического противника решили поддержать своего потенциального ближайшего союзника, друга и партнера. Именно с целью вернуть Украине статус ближайшего друга и сделаны все эти «уступки» (да и деньги эти не будут выброшены в трубу, а наоборот, принесут выгоду обеим сторонам, если удастся восстановить кооперацию промышленности двух стран по тем направлениям, которые прописаны в протоколе). Которые и не уступки вовсе, если рассматривать происходящее, исходя из логики не олигарха или жертвы, а государственного строительства.
Экономика, деньги, кредиты – это лишь инструменты борьбы государств и народов за свое существование и развитие. И тот факт, что находящийся на стадии глобализации империализм привел к тому, что подавляющее большинство стран уже не могут использовать финансовые и экономические инструменты для самозащиты, вовсе не означает, что Россия не способна на это. Смысл помощи Украине не в том, чтобы прибрать к рукам ее заводы, газопроводы и пашни, и не в том, чтобы спасти нынешнюю украинскую власть, запутавшуюся и зажатую в угол. Смысл в том, чтобы начать реальную реинтеграцию наших экономик, которые Путин назвал «единым хозяйственным комплексом», и стран с целью их дальнейшего воссоединения.
Воссоздание единого пространства будет сложным, путь к нему будет долгим, но, для того чтобы пройти его, не жалко никаких денег. Потому что деньги – это бумага (к тому же и иностранная, стремительно обесценивающаяся), а восстановленные связи и воссозданное государство – это не просто исправление исторической ошибки и трагедии, но и залог того, что русский народ будет развиваться не порезанным на несколько государств, как сейчас, а в рамках единой державы. И тогда у нас будет и полноценная своя экономика, и свои деньги, и свое будущее. Путин не говорит прямо о воссоздании единого государства, потому что не хочет забегать вперед. Его цель – вернуть единое экономическое и культурное пространство, а дальше уже дух русской истории и логика сопротивления процессу англосаксонской глобализации сделают свое дело (причем уже при преемнике Путина). А сейчас не нужно пугать элиты – ни западные, ни стран бывшего СССР. Поэтому Путин и подчеркивал, что на переговорах с Януковичем речь о вступлении в ТС даже не шла, хотя все понимают, что все шаги по плотной увязке двух экономик означают именно это.#{ussr}
Запад и Майдан кричат, что Янукович продал Украину, но он просто сделал шаг на пути к восстановлению разрушенного. Уходить на Запад, бросая не только своих братьев на Востоке, но и собственную индустрию, – это безумие даже с точки зрения патриота Украины. Олигархи, части которых это могло быть выгодно, – это не народ и даже не вся украинская власть. Ошибочно считать Януковича их марионеткой или просто старшим из них. Считать всю украинскую элиту абсолютно плоскими людьми, мыслящими одним днем и исключительно категориями личной выгоды, конечно, проще – но вот только поможет ли это понять происходящее?
Конечно, большинство нынешней украинской элиты (в первую очередь интеллигенция и бизнес) вовсе не является сторонниками воссоединения с Россией, но разве в 1919 году, когда на Украине, отделившейся от России, шла гражданская война, элиты хотели воссоединения? Чтобы украинцы захотели вернуться в союзное государство, нужно не только наконец-то начать серьезно и умно работать с украинским обществом, политиками и элитами. И не только показать Украине, что мы богаче и порядка у нас больше (этим мы и так отличаемся в выгодную сторону). Главное – России самой определиться со своим внутренним социально-экономическим укладом, с теми фундаментальными ценностями, социальными и моральными правилами, на которых мы восстанавливаем общий русский дом. Гораздо проще было развалить государство 22 года назад, чем теперь собрать его, но если бы мы на протяжении всей нашей истории не ставили себе целью возвращение временно потерянных земель, то Россия давно бы уже не существовала. Путин действительно хочет остаться в истории как тот, кто сделал процесс воссоединения необратимым – на это он и работает.
При всем уважении к населению Украины – эта оторванная часть русского мира все равно остается не субъектом, а объектом. Объектом борьбы между Западом и Россией, и в ближайшие несколько лет эта борьба станет ключевым направлением нашей политики. Кроме экономической интеграции, необходима осмысленная культурная и идеологическая работа на Украине, потому что если не пытаться хотя бы уравновесить ту работу, которую 20 с лишним лет проводят в Незалежной наши европейские и американские «партнеры», то еще через 20 лет мы получим тотально русофобски настроенное украинское общество. Это раньше для того, чтобы сделать из малороссов западенов, требовались столетия польского религиозного и властного гнета, а в век информационных войн на все уходят считанные десятилетия. Мы не можем, как китайцы, 60 лет уверенно ждать воссоединения, потому что Украина – это не остров Тайвань.
Проблема ведь не только в том, что Россия может потерять ее навсегда, но и в том, что без Украины развитие России будет ущербно и постоянно подвержено внешним провокациям. Идея русского реванша, если он не осуществится мирным путем в ближайшие пару десятилетий, будет чем дальше, тем больше набирать силу – и на ущемленном чувстве собственного достоинства русского народа всегда будут пытаться играть внешние манипуляторы. Нужно отвлечь Россию от событий на Ближнем или Дальнем Востоке? Пожалуйста – запускаем конфликт на Украине, например в Крыму. Русское общество возмущено, требует вмешательства – и немецкие покровители «самостийной» договариваются об «обмене»: послабления в давлении на русских размениваются на уступки, сделанные Россией в каком-нибудь среднеазиатском вопросе. Так что, оставляя русский мир в несобранном виде, мы фактически оставляем заложников.
Собирание русского народа (неразрывной частью которого являются малороссы), естественно, встречает сопротивление как континентальных европейцев, так и англосаксов. Шведы и поляки, прибалты и голландцы, англичане и американцы категорически против курса на воссоединение Украины с Россией. Естественно, против и немцы, которые, следуя заветам австрийского канцлера Шварценберга, хотят удивить весь мир своей неблагодарностью (в 1853 году Австрия поддержала англо-французскую коалицию в Крымской войне против России, хотя всего за пять лет до этого Николай Первый спас австрийскую монархию, подавив восстание в Венгрии).
Проблема не в том, что у немцев нет чувства вины перед нами за 1941 год (им его аккуратно заменили на вечное покаяние перед евреями). А в том, что немцы не чувствуют себя обязанными России за то, что наша позиция обеспечила воссоединение Германии в 1990 году – вопреки желанию Англии и Франции – и создание рейха в 1871 году. Сейчас Германия считает себя едва ли не на вершине своего могущества – она мирным путем воссоздает Священную Римскую империю германской нации. В виде Европейского союза. ЕС, задумывавшийся как подконтрольный англосаксам проект интеграции европейского пространства, в Берлине уже видят как большое германское пространство, что вызывает резкое недовольство как США и Британии, так и многих европейцев. Впрочем, переварить всю Европу одним немцам не под силу, к тому же они еще далеко не освободились от открытого и теневого контроля со стороны англосаксонских элит и структур, которые вовсе не намерены позволить Германии стать самостоятельной хозяйкой Европы.
В этой ситуации, если бы Берлин задумывался о действительно независимом и надежном будущем, об укреплении своего собственного могущества, было бы логично договариваться с Россией о стратегических и добрососедских отношениях, постепенно дистанцируясь и эмансипируясь от англосаксонского влияния. Именно это фактически и предлагает все последние годы изначально германофильски настроенный Владимир Путин. Но, увы, как уже не раз бывало в немецкой истории, жадность и самоуверенность застят глаза, а потом приводят к национальной катастрофе – Германия считает окончательно своей уже не только Восточную Европу, но и Прибалтику с Украиной. И совершенно не понимает того, что даже если бы она могла выиграть битву за Украину, эта победа была бы пирровой, потому что бесповоротно рассорила бы Германию с Россией. Но в Берлине практически нет политиков-стратегов, там очень легко ведутся на извечные подначки с Запада: русские слабы, с ними можно не считаться, возьмите у них то, что вам нужнее. В отличие от Англии, немецкий правящий класс утратил способность к историческому мышлению и планированию – только бывший канцлер 95-летний Гельмут Шмидт помнит, к чему привели такие же подсказки в прошлый раз.
Впрочем, остается все-таки надежда на то, что, выбирая между имеющим вид на жительство в Германии Виталием Кличко (которого Берлин хочет привести к власти на Украине в 2015 году) и имеющим вид на стратегическое партнерство с Германией Владимиром Путиным, в Берлине все-таки сделают разумный выбор. По крайней мере сегодня канцлер Ангела Меркель заявила, что «нельзя доводить до ситуации, когда страна, расположенная между Россией и Европейским союзом, вынуждена принимать принципиальное решение, за кого она – за того или за другого». Это уже прогресс – может, и в самом деле немцы способны понять, что им же выгоднее оставить Украину в покое? А освободившиеся силы потратить на то, чтобы наконец-то извлечь уроки из собственной истории.