В четверг Фонд развития гражданского общества (ФРГО) провел презентацию доклада на тему «Новая протестная волна: мифы и реальность», посвященного годовщине начала массовых протестных акций в России. Исследование опирается на данные об акциях, проходивших в период с 5 декабря прошлого по сентябрь этого года.
Запрос в том, чтобы повысить эффективность, сделать социальные лифты, убрать коррупционную составляющую на региональном и муниципальном уровнях
В докладе отмечается, что уличная политика превратилась в общемировой тренд, актуальный и для России, однако начавшаяся после парламентских выборов протестная волна в стране закончилась.
Открыл дискуссию глава фонда, бывший руководитель управления по внутренней политике администрации президента Константин Костин. Он заявил, что протестное движение не смогло выдвинуть из своих рядов настоящего лидера, который бы устроил всех и обладал всеми необходимыми для лидерства качествами.
Костин напомнил, что наибольшая протестная активность была зафиксирована в Москве, а участие в акциях принимали разные социальные группы, те, кто раньше игнорировал подобные мероприятия.
«Появилась некая мода на протест. В основном, это характерно для молодежи, – отметил он. – Благодаря этому волна поднялась. После 4 февраля она пошла на убыль, и этому есть внутренние причины: низкая результативность акции, разочарование в лидерах. А также несоответствие риторики выступающих. После февраля у молодежи снизилась мотивация, произошел их отток».
«Консолидирующая фигура»
Глава фонда указал на слабость координирующих органов, а также на их раздробленность. «Создание Координационного совета, на наш взгляд, запоздало и бессмысленно», – добавил он.
По словам эксперта, 52% участников акций – люди либеральных и демократических взглядов. «Вывод: практически половина всех групп воспринимают Путина как консолидирующую фигуру федерального масштаба. 30% тех, кто голосовали не за Путина, при решении проблем в стране готовы изменить свое мнение», – сказал Костин.
Приглашенный на презентацию депутат Госдумы, один из лидеров протестных акций Илья Пономарев** («Справедливая Россия») позволил себе не согласиться с тезисами доклада.
Сомнения депутата вызвал вывод о том, что половина участвовавших в митингах людей позднее, на выборах президента, проголосовала за Владимира Путина.
«Все данные социологов говорят несколько о других вещах. Другое дело, что устойчивый избиратель там есть. У меня лично фамилия Путин раздражения не вызывает. Если бы никто не воровал, решал бы проблему ЖКХ, решал бы проблему образования и принимались бы другие законы в Госдуме, не ущемлялся бы федерализм, были бы нормальные честные выборы*, то я бы сам проголосовал за «Единую Россию». Отличная партия, что там!» – неожиданно заверил оппозиционер. Аудитория громко рассмеялась.
С бантом в кармане
Выступавший следом публицист Максим Шевченко обратил внимание на то, что Пономарев пришел на дебаты без традиционного белого банта – после этого замечания оппозиционер тотчас начал искать «белую ленту» по карманам, но так и не нашел. «Вот так, незаметно, белые банты будут снимать и остальные участники протеста», – заметил Шевченко.
Касаясь возможности повторения в России сценария «арабской весны», Шевченко отметил: «Не стоит путать исламскую революцию на площади Тахрир с российскими событиями. У нас абсолютно разные социумы, и даже погода такова, что в России нет традиции еженедельных многотысячных сборов после молитв», – сказал он, подчеркнув, что «произошедшее в России в декабре-2011 – это не общенародное движение, а «история» столичной интеллигенции, считающей себя Европой».
Добавим, что в составлении доклада участвовали не только эксперты фонда, но и известные оппозиционные деятели – так, например, Константин Костин поблагодарил за сотрудничество журналистов Евгению Альбац** и Ирину Ясину, которые не смогли присутствовать на презентации. Кроме того, часть доклада подготовлена известным оппозиционером Данилой Линделе и политтехнологом, бывшим главой предвыборного штаба Михаила Прохорова Антоном Красовским.
Протестные мотиваторы никуда не исчезли
В интервью газете ВЗГЛЯД Костин признал, что протестные мотиваторы людей, участвовавших в митингах, никуда не исчезли. «Уличная политика становится частью обычной политики, самые разные силы будут выходить на улицы. Теперь уже от этого никуда не деться, это мировой тренд. И, безусловно, самые разные группы – и поддерживающие власть, и выступающие против нее – будут использовать этот элемент», – сказал он.
При этом эксперт напомнил, что акции протеста в стране проходили регулярно и раньше, пик их пришелся вовсе не на 2011–2012 годы, а на 2010 год.
«Просто те акции проводили оппозиционные партии. Видимо, поэтому наши лидеры новой протестной волны и сочувствующие им пытаются сделать вид, что до них жизни не было. До них жизнь была, акции против власти проводились. Вспомните акции против монетизации льгот, вспомните народный референдум КПРФ. Они были массовыми и направлены против власти. И они были задолго до этой новой протестной волны», – напомнил политолог.
С выводами авторов доклада согласились и опрошенные газетой ВЗГЛЯД политологи.
«Протесты продолжаются уже год, но никакой реальной пользы они не принесли, – пояснил газете ВЗГЛЯД директор Института приоритетных региональных проектов Николай Миронов. – Не были продвинуты никакие важные инициативы. Все свелось к разговорам о том, что власть плохая, а мы хорошие, нужно все сломать и построить заново. Но это общие слова, в них мало кто верит. Интерес был потерян, и восстановить его вряд ли удастся».
Вице-президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов уверен, что в обществе есть запрос на изменения, но в оппозиции мало игроков, которые реально артикулируют этот запрос.
«И этот запрос не в свержении режима, естественно, и не в каких-то моделях передела государственной или частной собственности, как, например, с Удальцовым. Запрос в том, чтобы повысить эффективность, сделать социальные лифты, убрать коррупционную составляющую на региональном и муниципальном уровнях», – пояснил газете ВЗГЛЯД Абзалов.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента
** Признан(а) в РФ иностранным агентом