Во время прошедших во вторник переговоров между премьерами России и Украины российская сторона, по сути, начисто отвергла украинские требования снизить цены на газ. О своей реакции на прошедшие переговоры телеканалу RT рассказал премьер-министр Украины Николай Азаров.

– Поздравляю вас с очередным раундом переговоров, вы в целом довольны тем, как идет процесс?

Если Газпром вместе с Европейским союзом хотят принять участие в модернизации, мы только будем это приветствовать

– Да, конечно. В целом отношения между Россией и Украиной развиваются динамично. И один тот факт, что в 1,7 раза увеличился товарооборот, говорит о том, что это рекордный показатель. Далеко не с каждой страной такими темпами растет товарооборот. Тем более что и до этого он был большой. Охватывал целые сегменты нашей промышленности. И то, что мы добились такого существенного перелома, говорит, прежде всего, о политической воле руководства России и Украины наладить нормальные отношения.

– Мы знаем, что многие на Украине считают формулу расчета цены на газ для Украины кабальной. Вы ставили этот вопрос на переговорах?

– Конечно. Мы говорим, даже не столько применяя слово «кабальное», сколько «неравноправное». То есть договор составлен таким образом, что он не учитывает интересы Украины.  Мы оперировали несколько разными данными. Скажем, цена на газ увеличилась более чем в два раза, а цена на транзит практически не изменилась. Какое же это равноправие?! Чем более дорогой газ прокачивается по нашей газотранспортной системе, тем больше должна стоить прокачка этого газа. Мы привели целый ряд аргументов, и мне приятно отметить, что Владимир Владимирович согласился создать рабочую группу, на которой все эти аргументы смогут выслушать и рассмотреть. И я уверен, что специалисты сумеют друг другу доказать.

– А сколько Украина хотела бы сегодня платить за газ?

– Давайте так порассуждаем. Ведь мы не просим для себя никаких скидок. Давайте посмотрим, по какой цене покупают газ, например, Польша, Германия, Румыния, вычитаем стоимость транзита и посмотрим, сколько должен стоить газ. Вычтем Харьковскую скидку – 100 долларов за тысячу кубометров. И получим цену. Давайте сравним, по какой цене получает газ Белоруссия, например. То есть давайте проведем сравнение, произведем анализ. Выйдем на ту цифру и будем считать ее справедливой.

– В ходе переговоров вы обещали какие-то уступки, на которые вы готовы пойти для достижения компромисса?

– Речь не шла об уступках. Речь шла о том, чтобы был справедливый подход при определении стоимости газа, который поставляет Россия. С учетом того, что мы являемся крупнейшим покупателем этого газа, это значит, должны быть оптовые скидки, вытекающие из объема. Мы не просто этот газ закупаем, мы еще и храним его у себя в своих газохранилищах – это большая, серьезная работа. Летом этот газ накапливается, зимой он расходуется, тем самым обеспечивается бесперебойное снабжение европейских стран. Я еще раз подчеркиваю, мы не говорили об уступках ни с той, ни с другой стороны, мы говорили об универсальном способе расчета стоимости газа, мы говорили о том, что эта формула должна удовлетворять две стороны. Контракт должен удовлетворять две стороны, он не может удовлетворять одну и не удовлетворять другую, такой контракт не может долго существовать.

– К какой форме кооперации в газовой сфере с Россией готова Украина?

#{smallinfographicleft=330723}– Эти вопросы кооперации и надлежит рассмотреть рабочей группе, которая будет создана для изучения вопросов в области энергетики. Как у России построены сейчас отношения, например,  с Германией. Россия допустила Германию к разработке своих газовых месторождений, т. е. Германия стала собственником определенного количества газа, с другой стороны, немцы допустили Газпром для участия в управлении определенной газотранспортной системой. Такие варианты взаимоотношений существуют между Германией и Россией. Можно посмотреть какие-то аналогичные варианты в отношениях между Украиной и Россией.

– Как насчет объединения Газпрома и Нафтогаза? Есть какие-то подвижки в этом? Украина вообще заинтересована в этом?

– Это должно быть, прежде всего, взаимовыгодно. Надо найти такие механизмы, которые были бы для нас очевидны с точки зрения эффекта для нашего народного хозяйства. Объединение, предположим, в один гигантский концерн, в котором доля Нафтогаза будет, например, 3,5%, пока не представляется для нас выгодным объединением.

– Но теоретически не исключено?

– Да нет, пока мы должны найти какие-то другие механизмы.

– Глава Газпрома сказал, что цена на российский газ по долгосрочным контрактам в четвертом квартале может составить 500 долларов за кубометр. Экономика Украины выдержит такую цену?

#{ussr}– Конечно, украинская экономика выдержит, безусловно. Другое дело, к каким потерям это приведет для нашего народного хозяйства и, прежде всего, для наших людей. Тут проблема достаточно сложная и серьезная. Во-первых, таких цен не должно быть. Это мое глубокое убеждение, потому что такие цены подвергают стабильности работу нашей экономики и, соответственно, ставят под угрозу торгово-экономические отношения с Россией. Я четко сказал премьер-министру Путину, что мы заинтересованы, чтобы экономика России стабильно развивалась и не было кризиса. Мы заинтересованы, потому что мы – большой торговый партнер, и если у вас будет плохо, значит, и нам будет плохо. Так подумайте и вы об этом: если у нас будет плохо, наверное, вам тоже будет не очень  хорошо. Здесь все взаимосвязано.

– Роль украинского транзита будет падать, когда проекты «Северный поток» и «Южный поток» осуществятся. Насколько сильным ударом для Украины будет потеря этих транзитных денег?

– Сейчас дисбаланс, связанный с оплатой Газпромом стоимости услуг по транзиту и стоимостью покупаемого нами газа, т. е. это дебетовое сальдо негативно и уже сейчас равняется 7 млрд долларов – это  большая сумма. Совершенно очевидно, что стоимость нашего транзита в разы меньше, чем стоимость транзита в Европе. С другой стороны, это суверенное право России, я понимаю, когда они принимали эти решения, они были вынуждены принимать эти решения – они были связаны с политической нестабильностью на Украине. Однако я считал и считаю, что прокачка газа через транзитную систему Украины значительно дешевле, чем прокачка газа через «Северный поток» или  «Южный поток».

– Еврокомиссар Гюнтер Оттингер заявил, что модернизация украинской ГТС больше устраивает ЕС, чем строительство «Южного потока». Готов ли ЕС перейти от слов к делу и, например, профинансировать эту модернизацию?

– Модернизация ГТС стоит не таких больших денег. По оценкам наших специалистов, она колеблется от 1,5 до 2 млрд евро. В то время как строительство «Южного потока» стоит порядка 20 млрд евро. Поэтому совершенно понятно, что еврокомиссар говорил о том, что для Европы гораздо более выгодно вложить деньги в модернизацию украинской газотранспортной системы и не иметь никаких проблем.

– А будет ли Газпром допущен к этой модернизации? Насколько я знаю, Газпром очень хочет поучаствовать в ней.

– Конечно, если он хочет – пусть участвует. Конечно, никаких проблем – абсолютно никаких проблем.

– Это на какой основе – тендерной основе, конкурсной основе или просто «приходи-работай»?

– Если Газпром вместе с Европейским союзом хотят принять участие в модернизации, мы только будем это приветствовать.