Резкий разворот политики США на украинском направлении – от методичного разжигания войны к нетерпеливому требованию мира, от безоговорочной поддержки режима Зеленского к его уничтожающей критике – кажется, не имеет аналогов в новейшей истории.
На ум приходят разве что события 1762 года, когда новый российский император Петр III одним махом отказался от завоеваний Семилетней войны исключительно из уважения к противнику России – прусскому монарху Фридриху Великому, в результате чего Восточная Пруссия стала русской землей с опозданием почти на два века.
Однако эта аналогия, разумеется, хромает. Нет сомнения в том, что Дональд Трамп уважает Владимира Путина и в чем-то берет с него пример. Как минимум в его курсе на традиционные ценности Трамп с полным правом может считаться последователем Путина, к тому же нынешний американский президент не скрывает, что ему нравятся сильные лидеры, которые могут добиваться политической стабильности.
Но вряд ли тут дело только в личной симпатии. Более того, Трамп по отношению к России еще не включал режим «злого следователя», а он вообще-то способен и на это, о чем не раз заявлялось. Однако сам факт переговоров между США и Россией, от которых наотрез отказывалась прошлая вашингтонская администрация, уже кажется большим прорывом, тем более что на этих переговорах обсуждались не только самые насущные меры по прекращению кровопролития и отползанию от края ядерной пропасти, но и созидательные вещи: будущие экономические проекты, сотрудничество в космосе, в Арктике и в других областях.
Возникает соблазн сказать: смотрите, огромная и могучая Россия три года вела боевые действия и не добилась перелома, а новый человек в Белом доме, как бог из машины или чертик из табакерки, вдруг взялся быстро всё уладить и, похоже, находится на пути к успеху. Просто ужаснулся гибели сотен тысяч людей и проявил добрую волю. Получается, не настолько уж наша страна субъектна, если вопросы войны и мира зависят от личности заокеанского лидера? А если бы Трамп проиграл выборы, что тогда? Так и воевали бы до морковкина заговенья?
Отвечая на подобные доводы, в первую очередь стоит сказать, что американские политики давно научились использовать календарную ритмику сменяемости власти для прагматических нужд. Появление у руля государства нового президента, новой партии – удобный момент для избавления от балласта, отказа от тягостных обязательств и корректировки национальных целей.
Например, план ухода американцев из Афганистана был подготовлен еще во время первого срока Трампа, так что обвал кабульского режима при Байдене поразил лишь внешних наблюдателей, но не тех, кто курировал эти события в Вашингтоне.
К тому же уходящему президенту не с руки закладывать крутые политические виражи – пусть уж лучше это делает человек, у которого впереди есть как минимум четыре года.
По сути, Трамп признал тот факт, который пришлось бы признать и Камале Харрис, окажись она в роли победителя ноябрьских выборов: прокси-война против России, которую Запад вел руками Украины, провалилась, никогда не будет выиграна, поэтому проект надо как можно быстрее закрывать, попутно извлекая из него любую выгоду, которую еще можно извлечь. При этом поспешность и решительность, с которыми Трамп топчет наследие предыдущей администрации, можно объяснить двумя вещами.
Во-первых, существует страх обвала украинского фронта, в результате которого Россия получит еще больше территориальных выгод, и ее победа на поле боя будет выглядеть еще более впечатляюще. Во-вторых, США, потратившие на поддержку киевского режима больше всего денег, оружия, дипломатических и пропагандистских усилий, сегодня вообще не хотят оказываться в роли проигравших.
Как и в двух мировых войнах прошлого века, США торопятся вписать себя в перечень победителей, да еще и норовят занять в нем не последнюю строчку. Для этого нужно стремительно стереть из человеческой памяти последние три года и сделать вид, что «ничего не было», а если что и было, то это было делом рук врагов мира – демократов, лично Байдена и его семейки, «глубинного государства», плохих парней из ЦРУ и т. п. Лавровый венок спасителя украинского и российского народов, разоблачителя и победителя Зеленского должен достаться Трампу и никому иному.
А поскольку проигравший все-таки нужен, то Рубио, Маск, Карлсон и прочие видные трамписты уже тычут пальцем в Европу – мол, вот они, главные виновники, поджигатели войны. А мы что? А мы просто новые шерифы, которые пришли установить справедливость в обмен на редкие земли.
Нам важно осознавать, что «добрая воля», демонстрируемая ныне американцами, не взялась из ничего. Если бы Россия отступала под натиском вооруженной ими армии Украины, если бы ее экономика проседала под тяжестью бесчисленных санкций, то никакому Трампу не пришло бы в голову, что настала пора с нами договариваться.
То, что сегодня появилась надежда на достойный мир – результат правильной стратегии, выбранной российским руководством. Эта стратегия состоит в том, чтобы не ударяясь в крайности, методично стоять на своем, держать и военную, и политическую, и экономическую линию фронта, время от времени предлагая оппонентам договориться по-хорошему. Пойдя на переговоры, Трамп не свою инициативу проявил, а откликнулся на давнее предложение России.
Открывшаяся дорога к миру – это заслуга российского солдата, который в течение трех лет противостоит украинской армии, усиленной тысячами иностранных наемников и натовских советников, подпитываемой оружейными арсеналами полусотни стран, поддерживаемой американскими разведывательными спутниками и самолетами, пользующейся спутниковой связью от прогрессивного Илона Маска. Это заслуга всего нашего народа, всех, кто помогал фронту, работал в тылу, создавал новые виды оружия, проявлял чудеса изобретательности в обходе санкций.
«Мир посредством силы» – выражение, которое очень любят в Америке. Сегодня у России есть все возможности добиться мира посредством силы, воли и солидарности. Надо только не расслабляться, потому что даром в этом мире нам никто ничего не даст.