Судебное красноречие «берлинского пациента», назвавшего ветерана И.С. Артеменко «куклой в орденах» и рассуждавшего, что родственники ночью придушат старца, чтобы свалить на пациента, произвело сильное впечатление даже и на его сторонников, но не вполне оголтелых, а только частично. Для полностью оголтелых и это было в порядке вещей.
А чтобы продемонстрировать беспредельность вольнодумства, в Сети явился ролик, где 15-летний катилинарий, раздраженный тем, как его престарелый родственник хулит «берлинского пациента», зайдя сзади, на него помочился. Это уже было совсем сильно, хотя в истории бывали штуки и покруче. В видах сплочения борцов с жуликами и ворами Л.С. Катилина со своими приверженцами съели человека с неправильными мыслями. Есть куда развиваться.
Можно сказать, что эти случаи демонстрируют такую степень нравственного безумия, что искать здесь какое-то объяснение излишне. Что Катилина, что катилинарии выписались из рода человеческого. Но если все же поискать, если все же смоделировать то, что у них в голове?
Прежде всего заметим, что ветераны бывают разные. Бывают глупые, ибо героизм на полях былых сражений не обязательно предполагает острый ум. Тем более много лет спустя. Бывают от природы неречистые, что опять же усугубляется возрастом и подступающим маразмом. А бывают и речистые в маразме.
В трагедии «Царь Федор Иоаннович» древний старец Богдан Семенов Курюков, будучи приглашен в составе выборных людей к царю, однообразно – и неостановимо – повторяет рассказ о былом:
«Бывало, грянут бубны,
Чтобы народ на площадь шел…
Ан там уж палачи
Стоят и ждут с секирами».
Когда он очередной раз поминает секиры, раздражается даже кроткий царь:
«Да что ты, дедушка, одно наладил!
Что, в самом деле? Что тут вспоминать?
С секирами! С секирами! Не дашь
Мне слова вымолвить!..»
Хоть я и не царь, и не кроткий, но мой личный опыт общения с деревенским соседом-ветераном был где-то на этой линии. Он выпивал водки и включался режим патефона. Страшная вещь человеческая ветхость.
Не будем уже поминать былое, когда старцы заседали в выездной комиссии при райкоме и решали, кому ехать в Болгарию, а кому не ехать. Не самое лучшее применение для ветеранов, но оно было. Навальнята этого помнить не могут, но злопамятные гозманы могут вполне. Да и вообще среди ветеранов носителей прогрессивных идей почитай, что и нет, а тех, кто сужденья черпает из забытых газет времен очаковских и покоренья Крыма – абсолютное большинство. И что же в таких людях хорошего?
Все это так, но все это превозмогается культурой. Причем не индивидуальной («Вот N. глубоко культурный человек, матом не ругается и терпим к человеческим слабостям»), а коллективной.
Ибо есть пятая заповедь – «Чти отца твоего и матерь твою, да будет благо тебе, и будешь долголетен на земле». Расширительно эта заповедь применяется к старикам вообще. Смотри почтение к старцам у патриархальных народов. Причем в заповеди не сказано, что ее действие обусловлено какими-то особыми заслугами и достоинствами старших. Чти безусловно. Ведь и сам будешь такой.
Если же обусловливать уважение к ветеранам их заслугами, то надо понимать. Самый незнаменитый солдат той войны прошел через такое (и одной немецкой атаки/контратаки довольно), что и не снилось нашим прогрессистам. Про малых навальнят уже и речи нет. Но они вынесли на плечах этот нечеловеческий груз ради нашей страны, а значит – и ради нас, пусть даже родившихся сильно-сильно позже. И все личные недостатки конкретного ветерана N. трикрат ничтожны по сравнению с тем, что он сделал тогда, в сороковые.
Но все это – когда мы в традиционной культуре. Если культуру убрать (а дурацкое дело не хитрое), тогда конкретный ветеран не более, чем маразматическая кукла в орденах. Что и объяснил пребывающий вне всякой культуры берлинский Катилина.