15 октября 1941 года в Москве началась большая паника – ее породило успешное продвижение немцев к столице и слухи про эвакуацию правительства. Подавить всплески малодушия и следующего за ними по пятам мародерства удалось быстро – всего за несколько дней. Но, успокоив граждан, в НКВД не расслаблялись и планомерно готовились к возможной оккупации Москвы. Местами проявляя при этом завидную фантазию и творческие подходы.

Уснул и взорвался

Когда в ходе войны приходилось терять города, в Советском Союзе стремились хотя бы оставлять будущим временным владельцам как можно больше сюрпризов. Взять, к примеру, Киев – немцы вступили туда 19 сентября, а 24-го там уже начали рваться заранее заминированные здания. Заложить взрывчатку старались туда, куда с долгосрочными планами постараются въехать оккупанты. Взлетел на воздух, например, склад «Детского мира», и в результате немцы недосчитались забитой офицерским составом комендатуры, находившейся в доме рядом. Взорвался кинотеатр, полный немецких солдат. И так далее.

Такой же парад внезапных взрывов готовился и в Москве – минировались, например, отдельные комнаты и ложи Большого театра, особняки и дорогие гостиницы. Не забыли и лютеранскую кирху в Старосадском переулке – немцы бы точно не оставили ее без внимания, хотя бы из ностальгии по родной стране и культуре. Помимо заранее заложенной и тщательно замаскированной взрывчатки, создавались и склады с толом, гранатами и оружием – на всю Москву успели создать 59 штук. Не забыли и про минные станции, где собирались бомбы – они маскировались под внешне невинные мастерские по ремонту обуви, парикмахерские и цветочные магазины. Делались и «закладки» поменьше – чаще всего в парках вроде Измайловского, где их сложнее всего обнаружить.  

Московские Джеймсы Бонды

Но самым главным активом были люди. На нелегальное положение перевели 243 человека, из которых «штатными» чекистами была лишь одна пятая. Остальные – самые разнообразные люди, попавшие в поле зрения НКВД.

Была, например, группа «Старики» из шести человек. Это были бывшие левые эсеры и анархисты, активно «зажигавшие» в революционные времена. Или группа «Белорусы» – бывший чекист времен Гражданской войны и три девушки, прошедшие боевую подготовку. Группа «Лихие» – четыре бывших уголовника, перевоспитанных в Болшевской трудкоммуне НКВД во главе с судимым за разбой человеком. Но колоритнее всех, пожалуй, была группа «Семейка» – православный священник и его жена.

Крутились и сложные махинации, достойные Остапа Бендера. Взять, например, агента под псевдонимом «Лекал» – бывшего царского офицера. Ему выдали задание жениться на дочери бывшего владельца «Прохоровской мануфактуры», у которой имелось полно знакомых как в немецком посольстве, так и среди белоэмигрантов. Чекисты рассчитывали, что новоиспеченной жене агента вернут фабрики, он станет ими управлять и займет в оккупации видное положение – что в теории даст огромные возможности для саботажа.

Чтобы было проще втереться в доверие к немцам, чекисты активно практиковали фиктивные аресты. Все прекрасно понимали, что в стране все еще живо наследие Гражданской войны. Немцы будут активно искать недовольных советской властью, чтобы опираться на них. А значит, надо таких «недовольных» создать – и потом использовать в диверсионных целях.

Раскрытие одного агента могло уничтожить всю ячейку – никто не мог гарантировать себе, что он выдержит немецкие пытки. Поэтому подпольщики активно снабжались ядом «С» – то есть для самоликвидации. Имелись и яды «П» и «ПС» – их надо было подсыпать в пищу немцам. Ну и, наконец, выдавались кокаин и героин – видимо, для обезболивания в случае ранения. Также группы снабжались деньгами и ценными вещами для бартера вроде золотых монет, часов и колец.

Были, конечно, и оружие со взрывчаткой, причем подчас весьма экзотическое. Так, например, диверсионно-боевому отряду «ЗР» выдали две стреляющие ручки, 25 спецпатронов к ним и шесть зарядов-ампул. Не забыли и про скрытый фотоаппарат для секретной съемки. В случае, если немцы начнут отходить из Москвы, подпольщикам предписывалось вливаться в ряды присоединившихся к ним коллаборантов. Основной задачей в таком случае становился поиск и ликвидация предателей – чтобы никто не ушел безнаказанным.

Все было зря – и хорошо

Правда, весь этот полет фантазии ни к чему не привел. Не потому, что чекисты не умели организовывать подпольную работу, а потому, что Красной армии удалось отбросить немцев от Москвы. Поэтому организованное в столице подполье оказалось не у дел.

Правда, какие-то заготовки использовать удалось. Самым знаменитым и, пожалуй, эффективным примером оказалась операция «Монастырь». В ней использовали фиктивную антисоветскую организацию «Престол», созданную чекистами на случай захвата столицы. В новом варианте к немцам обращался один из ее «членов», как бы перешедший линию фронта. В итоге ему удалось втереться в доверие и получить доступ к подготовке отправляющихся в наши города пронемецких диверсантов. И немало навредить всем этим попыткам.