Военные действия в Карабахе и активная поддержка Азербайджана со стороны Турции вновь оживили разгворы о пантюркизме и тюркском мире.
Но. Прежде всего, никакого единого тюркского мира не существует. Нет единого тюркского народа, разделенного границами государств (а вот, например, курдский народ, разделенный границами – есть). Тюрками ученые называют народы, говорящие на языках тюркской группы алтайской семьи языков. Тюркская общность – это понятие филологическое, лингвистическое, а не этническое и не политическое.
На тюркских языках говорят более 20 (по другим данным – 35) разных народов, включая турок, туркменов, узбеков, азербайджанцев, казахов, киргизов, гагаузов, а также российских татар, башкир, якутов, тувинцев, балкарцев и так далее. Всего тюркоговорящих насчитывают от 120 до 180 миллионов (а ведущее турецкое информационное агентство «Анадолу» еще в 2017 году сообщило, что на тюркских языках говорят 250 млн человек; методика подсчета не уточнялась).
У филологии и компаративистики есть много проблем с тюрками: на какие группы (или подгруппы) делить тюркские языки? Каковы происхождение и история развития тюркских языков? Каковы взаимные влияния и пересечения с другими языковыми семьями? На тюркских ли языках говорили канувшие в тьму истории гунны, аланы, скифы, сарматы и некоторые другие народы? Но все эти вопросы – чисто научные. Даже схоластические, я бы сказал. К реальной жизни реальных народов данные теоретические штудии прямого отношения не имеют.
В реальной жизни так называемые тюркские народы имеют между собой не больше общего, чем народы, говорящие на языках другой семьи, например индоевропейской. Напомню, что «индоевропейцами» по языку ученые считают бенгальцев, немцев, таджиков, литовцев, русских, испанцев, шведов, иранцев и еще десятки других народов. Как вам идея создать единый «индоевропейский мир» и поселиться в одном государстве?
Даже если брать не так широко, а только славянскую группу индоевропейской языковой общности: много ли на самом деле общего между русскими, поляками, сербохорватами, чехами и македонцами? Даже сербохорваты, будучи по идее одним народом, говорящим на одном языке, разделились по признаку вероисповедания на сербов и хорватов, и теперь это совсем разные люди, зачастую не очень хорошо друг к другу относящиеся.
Когда-то в России носились с идеей «панславизма»: соединить всех «братьев-славян» в одной державе под скипетром Москвы. Ничего хорошего не вышло. На самом деле славянские народы давно разошлись, выбрав различные религии, политические и экономические модели жизни, ориентацию на разные мировые центры. Осталось только родство языков. И нет большей глупости, чем считать, что поляки будут рады жить в одном государстве с русскими, только потому, что польский и русский языки похожи. Поляки выбрали жить в одной конфедерации с немцами, в Евросоюзе, а не в «славянском братстве».
Все то же самое применимо и к пантюркизму. Какое такое особое родственное отношение современный российский якут имеет к турецкому турку? О том, что они «родственники», якут узнал только от ученых. Российский башкир, возможно, сознает родство с туркменом, но скорее потому, что еще недавно башкиры и туркмены жили в общей стране, в СССР, а не потому, что они оба «тюрки». А российский татарин, конечно, чувствует свою близость к российским ногайцам, балкарам, карачаевцам, но ведь не меньшую и к аварцам, и к ингушам: тоже россияне, тоже мусульмане. В плане религии «тюркский мир» не един: Турция исповедует суннизм, а Азербайджан – шиизм. Среди якутов (саха) традиционно распространены православие, шаманизм и тенгрианство.
Таким образом, пантюркизм – это химера, фантасмагория, попытка политизации чисто научного, теоретического, лингвистического объединения не народов даже, а языков. Такова одна из примет нашего времени: теоретические, филологические, исторические концепции предельно упрощаются и берутся на вооружение политиками, преследующими свои неблаговидные цели.
Тюркоязычные народы давно живут в разных странах, имеют свои государственные образования со своими традициями, прошли свой исторический путь самостоятельно (вместе с соседями, а не с другими «тюрками»), принадлежат к разным этническим, генетическим популяциям. Тюркоязычные народы, если иметь в виду субстрат самих людей, вовсе не обязательно родственники друг другу. Ведь языки путешествуют не только вместе с носителями, но и передаются другим этносам. Например, значительная часть современных азербайджанцев – это потомки кавказских албанцев, которые тюрками не были, но приняли тюркский язык.
А существенная часть населения современной Турции – это те же самые ближневосточные, малоазиатские жители, что были раньше «греками», «византийцами» и проч., они приняли новый язык и новую веру, вот и стали «турками» (поэтому, когда в Турции турецкие гиды показывают туристам византийские памятники архитектуры, то для них, для гидов, это совсем не «чужая история» и не «чужие памятники» – возможно, предки конкретного гида были как раз жителями «восточного Рима»).
Вообще любая нация – это «воображаемое сообщество» (в терминологии Бенедикта Андерсона), но строить политические планы и притязания на лингвистической гипотезе о родстве языков – это уже не просто фантазия, это бред.
Тем не менее, современная Турция насаждает именно такие представления о несуществующем «единстве тюркского мира», который должен объединиться, конечно же, под протекторатом Анкары. Как иначе оценить неприкрытое вмешательство Турции в конфликт между Азербайджаном и Арменией? Ведь это суверенные дела Баку и Еревана; ни Москва, ни Вашингтон, ни Брюссель не посчитали возможным выразить однозначное и предвзятое мнение, а настаивают только на прекращении военной стадии конфликта и возвращении к переговорам. И только Турция, видимо, на правах «старшего тюрка», заявляет свои претензии так, словно она одна из воюющих сторон.
Планы турецкого лидера Тайипа Эрдогана относительно гегемонии несколько противоречивы. С одной стороны, он хочет объединить под знаменами Турции весь «тюркский мир». А с другой стороны, желает, чтобы Турция стала ведущей мусульманской державой, «новым халифатом», то есть претендует на лидерство среди стран ислама. Однако любой национализм, турецкий и даже «тюркский», прямо противоречит мусульманской религии: не важно, какой национальности мусульманин, если он принял ислам – он состоит в единой умме, «сверхнации» мусульман. Тут, как говорится, либо трусы, либо крестик, в нашем случае – полумесяц. Либо ты главный тюрок и объединяешь всех тюрков на националистической основе, либо ты главный мусульманин и объединяешь мусульман всех народов. И то и другое вместе – не получится.
К тому же в смысле религиозной гегемонии арабские страны не отдадут своего «права первородства» никому, тем более туркам. Ведь не секрет, что многие арабские религиозные деятели (тоже нарушая заповеди о запрете национализма) высказываются в том ключе, что первыми, истинными и первосортными мусульманами являются арабы, а какие мусульмане другие народы (турки и прочие) – это еще надо посмотреть.
Для России пантюркистская пропаганда, которую наращивает Анкара, представляет прямую опасность. В нашей стране мирно и спокойно живут миллионы граждан, говорящих на татарском, башкирском и других языках тюркской группы. Тюркские народы давно стали частью России, у нас общая история и общая судьба. Попытки переориентировать наши народы на чужую нам цивилизацию должны быть остановлены. Нельзя допускать навязчивое религиозное и культурное влияние Турции. Все народы России, включая и тюркоязычные, являются частью нашей собственной евразийской цивилизации, нашего собственного исторического и геополитического проекта.Мы уважаем и любим Турцию, которая (в определенном смысле) является историческим наследником и Византии, и Османской империи, и демократического светского государства Кемаля Ататюрка; мы готовы развивать с Турцией партнерство во всех сферах; мы вовсе не заинтересованы ни в новой русско-турецкой войне, ни в охлаждении отношений (и вопли «диванного спецназа» о том, что нужно «наказать Турцию», следует пропускать мимо ушей). Но Анкаре лучше не вмешиваться в дела суверенных государств, таких как Азербайджан и Сирия, и не пытаться стать «светочем цивилизации» для наших российских тюркских народов; у наших народов хватает своих светочей; а сосредоточиться на мирном, цивилизованном и гуманном решении внутренних проблем, таких как, например, проблема «турецкого Курдистана».