Давайте теперь немного расскажу по существу. И про вчера. И про вообще.
Теперь, когда все немного затихли. И те, кто действительно хочет и может помочь, своё слово сказали и занялись выполнением обещаний.
Те, кто тупо ловил хайп – ну что ж, свой хайп словили. На людской беде.
Честно, не вижу разницы между теми, кто веселится на обломках рухнувших самолётов, и теми, кто врал вчера про «сто нагнанных активистов «Молодой гвардии». Бог им судья.
По существу. В ночь на 21 марта на полигоне был выброс свалочного газа. Не первый за последнее время и не самый большой, но город снова накрыла вонь.
Тут надо понимать одну очень важную вещь. Попробую объяснить её очень просто.
«Бродит» и вырывается наружу мусор, свезенный на полигон от 5 до 10 лет назад. Температура внутри полигона достигает +70 градусов, когда на улице -15–20 (а в эти дни было больше), происходит выброс. Чем холоднее – тем сильнее.
Простым закрытием полигона эту проблему не решить. Его необходимо технологично рекультивировать.
И этот процесс уже начался, уже в субботу к работе приступает голландская фирма, которая уже рекультивировала более 400 полигонов во всем мире.
Но как бы там ни было – выброс был, и люди почувствовали себя плохо. Да, не первый раз, но когда-то наступает точка кипения.
Мы – заместитель министра экологии, ребята из ОП и я – приехали в Волоколамск утром, поднялись на полигон, хотя делать там было уже нечего, в 11 часов утра выбросов уже не было, трещины, которые образовались ночью, были заделаны.
Встретились с людьми – теми самыми активистами, которые считают машины у полигона, организуют группы, словом, лидерами гражданского протеста. В администрацию они идти отказались (и я их понимаю, почему – скажу ниже), встретились в кафе.
Покричали друг на друга, потом стали формулировать первоочередные требования на сегодня (ну, то есть на вчера).
1. Прислать бригаду медиков – токсикологов, аллергологов, дерматологов, взять и исследовать кровь на токсины.
2. Предоставить полную документацию действующего полигона (и старого, и нового).
3. Предоставить возможность независимым экспертам в любое время производить замеры на полигоне.
4. Раскрыть данные по изменениям в ночь с 18 на 19. Тут надо сказать, что эти данные Минэкологии размещает в группе, созданной специально. Но в ночь с 18 на 19 – как говорят люди – выброс был самый сильный за всю историю полигона, и данные не дали. Это возмущает.
Сразу решили три вопроса:
1. Министерство здравоохранения сформировало бригаду медиков во главе с заместителем министра, которая выехала в Волоколамск.
2. Документацию на полигон выслали активистам на почту.
3. Вопрос с доступом экспертов решили.
4. Минэкологии взяло паузу до вечера (что, на мой взгляд, неправильно, но говорю как есть).
Поехали в больницу встречать медиков и рассказать людям, как они будут работать. Перед больницей собралась большая – человек 150 – группа людей. Люди разгорячены, эффект толпы работает вовсю.
Много журналистов. На группы федеральных каналов народ реагирует плохо, пришлось вступаться.
Приехала К. Собчак. Кстати, респект. Кампания закончилась, но человек держит данное слово.
Прошлись по больнице, поговорили с детьми, заместитель министра рассказал, как будет работать группа, начался сбор крови у детей и взрослых. Старались объяснять каждому, где и как будут исследовать кровь и когда будут результаты.
Даже это было сделать сложно, люди кричали, что не будут сдавать кровь, что не верят в объективные исследования, требовали «специальных пробирок».
Андрей Воробьев в это время был уже на полигоне, разговаривал со специалистами, выяснял первоочередные меры.
Тут, как мне кажется, настал момент истины вчерашнего дня.
В принципе, в больнице началась работа медиков, и люди постепенно разошлись бы.
Активистов – ту самую инициативную группу, с которой общались раньше – мы привели бы к нему в любом случае, я ему уже сказала, что у них есть вполне внятные требования и они хотят встретиться с ним лично, он сказал – конечно. Потому повторюсь.
Ехать к больнице, в разгоряченную толпу в принципе необходимости не было. Но он решил ехать.
Кто-то скажет «напрасно», кто-то «по-мужски» и даже «по-пацански», но как бы там ни было, это было его решение. И я думаю сегодня, что очень правильное и честное.
Да, было жарко. Да, окружили плотным кольцом, кто-то кричал, кто-то пытался слушать, бросили несколько снежков.
Зашли в больницу, поговорили с медиками и теми, кто обратился за помощью, теми самыми активистами, с которых все началось.
Воробьев принимает решение – все едем в дом правительства и говорим обстоятельно до тех пор, пока не примем приемлемую дорожную карту.
Так и поступили. Быстро организовали автобус, собрали людей. В 20.00 были уже в Красногорске. Встреча началась в 20. Закончилась около полуночи. С участием вице-губернаторов, зампредов правительства, всех профильных министров.
Городскую общественность представляли очень разные люди – от профессора-эколога до совсем молодых мамочек и тех ребят, что организуют дежурство у полигона.
В сухом остатке – 18 пунктов дорожной карты.
Важнейшие:
– Количество мусора на полигоне будет сокращено вдвое.
– С сегодняшнего дня, и до полной рекультивации полигона, в Волоколамске работает специальный представитель губернатора – заместитель председателя правительства А. Чупраков. Работает каждый день. На месте.
– В ближайшее время жители начнут получать реальную картину происходящего на полигоне: информационное табло будет сообщать уровень ПДК и всю иную информацию онлайн (сюда же – организация прямой трансляции, передвижные станции мониторинга и т.д.).
– С сегодняшнего дня родители вправе принимать решение – отправлять ли детей в школу. Для тех, кто захочет на это время вывезти детей в дом отдыха или лагерь – такая возможность будет предоставлена.
– Медики – аллергологи, пульмонологи, дерматолог и другие узкопрофильные специалисты – будут работать в городе ежедневно.
Пишу сейчас по памяти, но полностью дорожная карта будет опубликована уже сегодня.
И, да – голландцы прилетают сегодня, 24-го организуем их встречу с людьми.
Пока так.
Источник: Блог Марины Юденич