В социальных сетях часто, к сожалению, приходится сталкиваться с тезисом о «генетической склонности к предательству» украинцев. Причем под «генетическими предателями» имеются в виду малоросс фельдмаршал Паскевич и украинец маршал Кожедуб.

Ситуация с Мазепой – вполне достойный образец малороссийской политики московских царей

Но в пример почему-то приводят не их, а Ивана Степановича Мазепу. Между тем ситуация с Мазепой не так однозначна, как может показаться.

Бесплодное предательство

Собственно, знакомство с биографией Мазепы легко приводит к выводу, что предателем он не был. Обычный феодальный политик – хитрый, беспринципный, лишенный большинства человеческих чувств... Совершенно обычный для своего времени.

Даже углубленному в предмет историку трудно понять внутренний мир таких людей. Буквально несколько дней назад столкнулся с недоумением автора биографии Александра Даниловича Меншикова – как «птенцы гнезда Петрова» ухитрялись обходиться без обычных человеческих отношений и привязанностей?

Мазепа начинал свою биографию при дворе польского короля Яна Казимира. Поскольку он был православным (т. е. все же украинцем, а не поляком – тогда национальность определялась по вере), ему там приходилось нелегко, и в конце концов его оттуда выжили. Но он, естественно, хотел бы вернуться в «омрiяну» («ту, о которой мечтал» – укр.) Европу. В новом качестве, которое сделало бы невозможным его третирование по национальному признаку.

Вместо этого ему пришлось делать карьеру на Гетманщине, проявляя чудеса эквилибристики. Все же Иван Степанович был человеком отнюдь не заурядным, раз смог выжить в весьма агрессивной среде украинской Руины.

И тем не менее стремление вернуться под власть польского короля его подвело, а сам он подвел Карла XII.

Мазепа хотел вернуться в Польшу. Мазепа не связывал свое будущее с Украиной. В перехваченной переписке он упрашивает польского короля дать ему владения в Белоруссии.

Где предательство? Предательство есть. Он клялся в верности царю Петру и целовал крест. Именно за это – и ни за что другое – он и получил анафему. Помню, как один активист политической партии УПЦ Киевского патриархата с дрожью в голосе рассказывал мне, что процедура была разработана с учетом «черных месс»...

Но что получилось в итоге?

В итоге: Карл рванулся на Украину, потерял корпус Левенгаупта с обозом в битве при Лесной, потерял войско под Полтавой... Предательство Мазепы сыграло против того, для которого он старался. Если бы Петр действительно хотел заманить Карла в полтавскую ловушку, то сделанное Мазепой было бы сейчас известно как уникальная разведывательно-диверсионная операция – куда там Штирлицу.

Но Петр не хотел. Он сам был шокирован легкостью побед при Полтаве и Переволочной. Над ним тоже тяготела Нарва.

Между тем генеральное сражение продолжалось всего полчаса, за которые картечь 100 (или даже 200) русских пушек просто смела первые ряды шведов, заставив остальных обратиться в бегство. У Переволочной (проверяя правильность написания, обнаружил, что это река в Магаданской области – чудны дела твои, Господи) главные силы шведов просто сдались русским драгунам под командованием Меншикова. Уже при подсчете пленных оказалось, что их вдвое больше, чем русских конников...

Ну и самое главное, ради чего я все это рассказываю.

Что обещал Мазепа Карлу? Продовольствие, амуницию, оружие (40 пушек на складах Батурина) и миллион украинских казаков.

Что получил Карл от Мазепы? Несколько сотен казаков, которых завели в лагерь шведов обманом. Под Полтавой они сыграли важную роль – указали шведам, куда надо драпать. Продовольствие, которое пришлось буквально выгрызать из населения.

Оружие и амуницию получить не удалось, поскольку Меншиков стремительным рейдом захватил Батурин, склады сжег, а орудия отбуксировал в Глухов, после чего они, как я понял, оказались под Полтавой. Украинские националисты до сих пор не могут простить светлейшему этот подвиг, зная, что гетманскую столицу защищали только немецкие наемники, в то время как казаки открыли ворота...

Так что мы имеем в итоге? Мы имеем сферический в вакууме пример польского вельможи, который всю жизнь оставался польским вельможей и отдал «жизнь за царя» (точнее – за короля). При этом украинцы его не поддержали. Еще раз, для закрепления: украинцы в массе своей предательства Мазепы не поддержали.

Надо быть очень странным человеком, чтобы приводить Мазепу как пример «генетического предательства». Зато случай с Мазепой вполне можно приводить как пример верности украинцев дружбе с Россией. Ну или как то, что украинцы все же имперский народ, чьи лучшие представители видят себя в служении великой цели (Мазепа просто на столетие опоздал – Речь Посполитая ужа теряла статус империи).  

Инструкция по организации измены

А посмотрим с другой стороны – из Москвы и Санкт-Петербурга. Увидим мы немногое, но оно тоже будет интересным.

Допустим, в Москве могли не знать о том, что Мазепа был придворным у польского короля, и о его службе у Петра Дорошенко – далеко не самого лояльного к Москве гетмана. Даже если и знали, составом преступления это не было, а польский период так даже в плюс пошел бы – европеец все же. Но дальнейшей-то биографией можно было поинтересоваться?

Гетманом Мазепа стал в 1687 году, когда фаворит царевны Софьи Василий Голицын свалил вину за провал крымского похода на Самойловича, которого сослали в Сибирь. Считается, что Мазепа произвел впечатление на Голицына своей образованностью и европейским лоском, и тот допустил (или даже организовал) избрание его гетманом.

Два года спустя в нынешнюю Архангельскую область был сослан уже сам Голицын, а Мазепа достался в наследство Петру. И что? Он и его очаровал.

Делал в своих краях что хотел. Стал самым богатым олигархом Украины. Когда на него стучали, то доносы с извинениями возвращали назад. Трагедию Кочубея и Искры замечательно описал Александр Сергеевич, присовокупив в комментариях к «Полтаве», что под «вельможами» в тексте имеются в виду «тайный секретарь Шафиров и гр. Головкин, друзья и покровители Мазепы; на них, по справедливости, должен лежать ужас суда и казни доносителей».

Так что ситуация с Мазепой – вполне достойный образец малороссийской политики московских царей (тут и Петр, и Софья действовали в традиции, заложенной еще при Алексее Михайловиче).

Сводилась она к тому, что Москва принципиально отказывалась вникать в скучные подробности украинской политики; работала только с высшим руководством или особо предприимчивыми старшинами, умевшими влезть без мыла; мнением народа и даже старшины не интересовалась; олицетворяла собой тупую и бездумную карающую силу (см. ту же «Полтаву», в которой Петр срочно возвращает из ссылок семьи Искры и Кочубея, а также Палия).

В результате идейные союзники и относительно надежные партнеры отправлялись в те далеко не травоядные времена не в Ростов, а прямиком в Сибирь, а то и на плаху. Гетманами же становились мазепы.

Ну а Москва каждый раз совершенно по-детски удивлялась – как же так? Почему нас опять кинули?

Так какие, простите, претензии к Украине и украинцам? Москва сама расчищала путь к гетманскому посту предателям. Мазепа – плод московской политики. Не нравятся плоды? Смените садовника...

Кстати, после Мазепы Петр в традиционной для него манере разрубил гордиев узел и урезал автономию Гетманщины. Окончательно она была ликвидирована в 1764–1765 годах, а в 1782 году малороссийская шляхта получила все права великорусского дворянства. С этих пор и до самого ХХ века в России забыли о «генетическом предательстве» малороссов.