В интернете третий день смеются над жителями львовского села, которые увидели в разводах на старом пластиковом окне образ Богородицы.

Этот смех понятен и логичен – судя по репортажу, люди ничего на самом деле не видят, но пытаются доказать себе и остальным, что перед ними образ.

Однако в смехе над украинцами помимо здравомыслия проскальзывает неуважение к религии вообще и к божественным знакам, которые действительно существуют и являются неотъемлемой частью истинной веры. Опасность как раз в том, что, смеясь над этим случаем, существует большой риск воспринять пародию на веру за веру в Бога и высмеять последнее.

На Западной Украине действительно живут чрезвычайно экзальтированные люди. Приехавшему сразу же бросается в глаза, что «присутствие бога» там буквально выпячивается. Многочисленные кресты, статуэтки Богоматери, «каплички» (часовни), в селах вместо «здравствуйте» говорят сто раз на день «слава Иисусу Христу».

Чуть ли не каждый год происходят «знамения и явления» Богородицы и Христа – и таких мест в тех областях уже десятки. И везде самые-самые уникальные явления, которые не чета другим. И везде на этом делают не просто деньги, а беззастенчивый местечковый пиар – мол, у нас побывал Бог.

Столько же старцев, святых и полусвятых пророков, которые говорят прямо от имени Бога. И некоторые из них не гнушаются политических прогнозов, в которых Украина непременно расцветает, становится раем на земле, а «поганая Московия» разрушена и растоптана.

Подобная набожность при первом с ней столкновении умиляет и вдохновляет, но потом различаешь в ней какую-то чрезмерность и неправильность: будто Бога делают своим повседневным и повсеместным божком. В конце концов понимаешь, что это чистейшей воды сектантство.

Именно сектанство, а не Средневековье, по ошибке называемое темным. Ибо в Средние века близкое восприятие Бога было абсолютно натуральным, естественным и гармоничным.

Люди говорили и поступали так же, как думали и что чувствовали, даже если ошибались. В современном сектантстве подобное отношение к Богу является лишь игрой, поверхностной экзальтацией, которая не касается глубин естества.

Западенцам набожность и знание Евангелия не мешают совершать паскуднейшие поступки и поддерживать массовые преступления –убийства гестаповцами евреев или сегодняшние бомбежки Донбасса –причем сообща, в согласии друг с другом, считая это угодным Богу.

Они делают его своим соучастником, называя везде и повсюду его имя, ставя на дорогах статуэтки Богоматери и с неистовством выискивая новые знаки своей избранности.

Жители львовского села Береговое увидели в разводах на окне не Богоматерь, а собственное эго, божка самолюбия, который убеждает их в том, что их поступки благословенны Богом.

Но осуждать надо не столько их, сколько местных священников, которые способствуют самообману, начав молиться на окно с разводами, будто Христу.

В сравнении с таким сектантством даже умеренный атеизм выглядит намного более христианским, поскольку хотя бы не поощряет спекулятивное использование веры.